– Куда тебя подвезти? – полюбопытствовал Азамат. – Я на машине, а у тебя тяжелая сумка в руках. Красивые девушки не должны таскать такие тяжести.
– Никуда, я сама доеду, – отрезала Лена, однако отказ школьницы не произвел на Азамата никакого впечатления.
– Да ладно, чё ты ломаешься? – миролюбиво спросил он и поскреб подбородок с жиденькой кучерявой бороденкой. – Я просто довезу тебя куда скажешь. Приставать не буду, клянусь матерью. Вон, у меня подружка есть, Оля. Ты же нас видела.
– У вас с Мансуром каждую неделю новые подружки, – напомнила Лена, поднимая сумку. Тонкие лямки больно врезались в пальцы, и она стиснула зубы.
– Ты зря на Мансура наезжаешь, он нормальный, – сказал парень, напустив на себя вид незаслуженно оскорбленного. – Поехали! Я серьезно, Лен. Тебе куда?
Девушка замялась. В конце концов, может, Азамат и правда не такой уж плохой?! Тем более он один, Мансура с ним нет… Да и не стал бы он что-то замышлять рядом с магазином, где куча свидетелей и видеокамеры!
– Откуда у тебя машина? Ведь ты еще школьник!
Азамат выпятил нижнюю губу.
– Вообще-то, я сам заработал на нее. И права у меня есть! Не веришь?
«Точно, он второгодник, значит, ему уже есть восемнадцать», – догадалась Лена. Она глубоко вздохнула и призналась:
– У меня мама в больнице. Надо сумку отвезти…
Черные брови Азамата выгнулись домиком.
– Мама – дело святое, – сочувственно закивал парень и прежде, чем Лена успела что-то сообразить, уверенно выхватил из ее рук сумку. – Поехали, через двадцать минут будешь на месте. Какая больница?
– Восемьдесят первая, на Лобненской улице, – ответила Лена. – Найдешь дорогу?
– Слушай, обижаешь, подруга! А навигатор на что?!
С этими словами Азамат зашагал к потрепанному «Хёндаю» с тонированными окнами, из которого доносились обрывки дискотечной музыки. Она шла за юношей, не видя, как на его лице ширится улыбка, но на этот раз она была не сочувственной, а плотоядной, как у голодного зверя.
Открыв багажник, Азамат убрал внутрь сумку, после чего махнул рукой, указывая Лене:
– Садись вперед.
Она послушно открыла дверь и проскользнула на сиденье. Ноздри уловили запах гамбургеров и кисловатого пота, к которому примешивался едва уловимый аромат дезодоранта. Девушка поморщилась.
Азамат сел рядом, повернув ключ зажигания. Щелкнул клавишей, блокируя двери. После этого он обернулся вполоборота, протягивая коньяк с газировкой назад, и чьи-то крепкие руки с готовностью приняли бутылки. Лена приподнялась с сиденья и медленно, словно страшась неизведанного, повернула голову. И когда она узнала человека на заднем сиденье, ей захотелось кричать.
– Привет, красивая! – улыбнулся Мансур, сощурив и без того узкие глаза. Казалось, он был в полном восторге, видя, как испугалась Лена. Он тоже привстал со своего места и наклонился вперед. – Не ожидала?!
Лену словно ледяной водой окатили. Оглушенная, она в ужасе смотрела на хихикающего одноклассника.
– Не бойся, все нормально, – добавил Мансур. – Зато наконец-то получилось свидание!
Рука девушки потянулась к дверной ручке, но все было тщетно, автомобиль стремительно набирал скорость.
– Остановите машину! – выкрикнула она, но Азамат лишь рассмеялся.
– Э, нет, – сказал он, видя, что Лена достала телефон и трясущимися пальцами пытается куда-то позвонить. – Так дело не пойдет.
И прежде чем она успела что-то сообразить, он выхватил телефон из рук школьницы. Бросив его на приборную панель, Азамат отвесил девушке хлесткую пощечину. Голова Лены дернулась, щека моментально онемела.
«Боже, боже… – пронеслось в ее голове. – Какая же я дура!»
– С характером девочка, – хмыкнул Азамат, снова сосредоточившись на дороге.
– Лена, ты сама виновата, – с укором сказал Мансур, развалившись на сиденье. – Зачем дергаешься?
Лена продолжала плакать, с угасающей надеждой глядя в окно.
Вскоре «Хёндай» свернул с основной дороги, и, минуя уныло-серый ряд старых гаражей, покатил в сторону промзоны, где, кроме пустырей и оврагов, ничего не было.
Неуправляемый
До конца рабочего дня осталось несколько минут, и Павлов мельком взглянул на раскрытый блокнот, где был составлен график сегодняшних дел. Напротив каждого из пунктов стояла галочка.
– На сегодня, пожалуй, все, – вслух произнес адвокат. Он уже хотел выключить радио, как рука его повисла в воздухе.
– «…Новости последнего часа… – хорошо поставленным голосом заговорил диктор. – …Как уже сообщалось, сегодня между группой мигрантов и жильцами одного из домов на Яхромской улице возникла массовая драка… Ее причиной послужил конфликт между школьниками… Дети мигрантов не пускали всех остальных на игровую площадку, при этом серьезно травмировав двух подростков… Выяснять отношения пришли родители, причем выходцы из азиатских республик прихватили с собой железные штыри и палки… В жестокое побоище пришлось вмешиваться органам правопорядка… Местные жители возмущены, они утверждают, что мигранты снимают едва ли не целые дома, чтобы держаться особняком, не пуская в свои районы «посторонних»… Можно уже с уверенностью говорить о возникновении на территории столицы этнических кварталов… Напомним, что подобный конфликт далеко не первый и статистика правонарушений, совершаемых приезжими, растет как снежный ком…»
«Открыли Америку!» – подумал Артем.
«…Также получена информация, касающаяся недавнего теракта в Санкт-Петербурге, жертвами которого стали более двадцати человек, из них четверо погибли… Накануне в Дмитровском районе Московской области сотрудники ФСБ вышли на подозреваемого в данном преступлении… Им оказался 22-летний выходец из страны ближнего зарубежья, который на момент обнаружения был уже мертвым. Следственные органы не исключают, что террорист был ликвидирован сообщниками, как свидетель. Оперативно-разыскные мероприятия продолжаются… Городские власти призывают сохранять бдительность и при обнаружении…»
Павлов выключил радио и, подхватив свою неизменную папку, вышел из кабинета. Закрыв дверь, он спустился вниз и, проходя мимо пункта охраны, увидел стоящую у дверей незнакомую женщину лет тридцати пяти – сорока. Густые черные волосы обрамляли ее миловидное лицо, стройное тело облегало изящное голубое платье. С растерянным видом она пыталась что-то втолковать громадному охраннику, но тот был непробиваем как скала и лишь отрицательно качал головой.
– …Я же вам говорю, рабочий день закончен… – объяснял он.
– Но ведь вы сказали, что Павлов с понедельника в отпуске! Этот день последний, когда я могу к нему попасть!
– Ну, значит, вас примет другой юрист…
– Что случилось? – спросил Артем, вопросительно глядя на женщину.
– Да вот, Артемий Андреевич, на прием к вам рвется. – Охранник развел в стороны мускулистые руки. – Я, мол, никого уже нет на работе, а она ни в какую…
– Ну, я еще пока есть, – усмехнулся Павлов и кивнул незнакомке: – Давайте выйдем на улицу.
Она послушно двинулась следом. С неба моросил мелкий дождь, и адвокат предложил посетительнице поговорить в машине.
– Я вас внимательно слушаю, – сказал Артем, когда она села на переднее сиденье.
– Мне, право, неловко, что я отвлекаю вас в нерабочее время, – смущенно проговорила посетительница.
– Оставьте ваши извинения, лучше не будем терять время, – сказал Павлов. – Чем могу быть полезен?
Лицо женщины посерьезнело.
– Меня зовут Евгения Чащина, я являюсь председателем родительского комитета 186-й школы. Обстоятельства, которые вынудили меня обратиться именно к вам, действительно серьезные, и, как мне кажется, только вы в состоянии повлиять на сложившуюся ситуацию. Дело в том, что в классе, где учится мой сын Олег, есть некий Мансур Мирзоев. Этот парень перевелся в нашу школу год назад, и теперь жизнь наших детей и учителей превратилась в сущий ад. Своими выходками он постоянно срывает уроки, хамит и издевается над преподавателями. У него есть друг, который в этом году уже заканчивает школу, Азамат Нурбаев, и когда они вместе, то хоть кричи «Караул!». Недавно учителя географии увезли на скорой прямо из школы – этот Мансур довел пожилую женщину до нервного срыва. Когда она не выдержала издевательств и схватила его за шкирку, чтобы выволочь в коридор, тот зафиксировал этот момент на телефон. Теперь учительнице грозит уголовное дело, а этот наглец только усмехается, всем своим видом показывая, что ему море по колено… Они оба занимаются то ли борьбой, то ли боксом в каком-то закрытом клубе. Часто задирают ребят, побуждая их к драке, и в итоге виновниками признают не их, а тех, кто не стерпел хамства. На родительском собрании звучали обвинения, что Мансур с Азаматом вымогают деньги у школьников из младших классов, обложив их эдаким «налогом» на безопасность. Причем речь идет не только о школе, но и вне ее пределов. Это же подсудное дело! Самая настоящая преступная группировка! И если этот Азамат хоть иногда как-то старается соблюдать меры приличия, то Мансур вовсе без тормозов! Директор школы в этом остром вопросе совершенно безвольный персонаж, который только и может, что бубнить вроде кота Леопольда: «Давайте жить дружно!» Я его понимаю: не хочет выносить сор из избы и портить показатели школы… Но по факту мы имеем самых настоящих бандитов! Переводить в другую школу этого хулигана нельзя – нет формальных оснований. Мол, если вы сами с ним не справились, почему вы считаете, что в другой школе его смогут перевоспитать?! Руководство школы может только попытаться уговорить родителей! Но папу и маму Мансура все устраивает… Несколько раз мы пытались поговорить с ними, но все было бесполезно. Мать в их семье ничего не решает. Отец Мансура, правда, иногда заходит к директору школы, но тема их разговоров – тайна за семью печатями. И ничего не меняется.
Евгения перевела дух и убрала выбившуюся прядь волос. Павлов со вниманием слушал собеседницу, сцепив перед собой руки.
– Мы даже хотели как-то бойкот устроить, не пускать своих детей в школу, но другие родители не поддержали нас, они не желают усугублять ситуацию. Однажды этот Мансур пытался привлечь внимание одной девушки, так она его отшила. Тогда он изрезал ей все платье ножом, а все содержимое рюкзака вывалил в унитаз. Его только пожурили, и все. Отец этого негодяя лишь возместил ущерб от испорченного платья, этим все дело и закончилось…
Она умолкла, словно мысленно вновь и вновь прокручивая в голове эти нелицеприятные события.
– У меня такое чувство, что вы не сказали самого главного, – произнес Артем, пристально глядя на Чащину.
– Вы совершенно правы, – подтвердила Евгения. – Последний случай перешел все возможные границы. Около недели назад эти нелюди, Мансур с Азаматом, изнасиловали девочку. Ее зовут Лена, она одноклассница Мансура. Мой сын Олег хорошо ее знает, поскольку мы дружим семьями очень давно, и у меня нет оснований ей не верить. У нее неполная семья, мама сейчас в больнице, и Лена пока живет с бабушкой. После случившегося у пожилой женщины случился приступ, и девочка, по сути, осталась одна наедине со своим горем. Лена рассказала о случившемся моему сыну, а тот передал мне. Мы уговорили ее написать заявление в полицию, но там никто не хотел с нами разговаривать. У меня возникло подозрение, что в ОВД намеренно покрывают этих отморозков. Там даже начальник отдела с характерной фамилией… То ли Имамов, то ли Исламов… Меня попросту убивает моя беспомощность, когда я понимаю, что мы ничего не можем сделать для несчастной девочки!
– Так, в целом картина ясна, – сказал Артем. – Вы сказали, что с момента изнасилования прошла неделя?
– Чуть больше, девять дней.
– Вам не следовало тянуть время, Евгения. Сейчас все следы, которые оставили насильники, уже не найти… У Лены были какие-то побои?
– Я не видела, – покачала головой Евгения. – Я слышала, что если нет телесных повреждений, то шансы на возбуждение дела ничтожны?
– Вовсе нет, хотя синяки или ссадины были бы дополнительным подтверждением против насильников. Но Лену могли запугать, угрожать ей расправой.
– Вы правы. Она призналась, что, когда все происходило, один из них держал у ее шеи нож.
– Вот. А это уже угроза убийством, – заметил адвокат. Он молча смотрел в окно, по которому струились дорожки дождя, о чем-то напряженно думая.
– Я часто общаюсь на эту тему с другими людьми и с коллегами по работе: я работаю детским врачом, – медленно проговорила Евгения. – И вижу, что подобный вопиющий случай, увы, не исключение. То, что вытворяют дети мигрантов в наших школах, наводит на мысль, что кто-то сознательно ведет против нашего государства подрывную деятельность…
Она посмотрела на Артема:
– Так что вы мне посоветуете, Артемий Андреевич? Или наше дело швах?
– Ну почему «швах»? – спокойно отозвался Павлов. – Из любой ситуации есть выход, нужно только хорошо подумать и определить стратегию действий. Во-первых, Лене сейчас нужен профессиональный психолог. Вы сможете найти такого?
Евгения кивнула.
– И как это мне в голову не пришло?! – виновато сказала она.
– Второе: рядом с девочкой в настоящее время должен быть человек, который сможет ее поддержать. И отвлечь от тяжелых воспоминаний.
– Я буду навещать ее каждый день. Олег тоже часто заходит к ним, он очень переживает за Лену.
– И мне нужно будет поговорить с ней самой.
Их взгляды пересеклись.
– Означает ли… что вы поможете нам? – с надеждой спросила Евгения.
– Есть старая пословица: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят», – сказал Павлов. – И судя по всему, наши гости, которые обосновались в России, начали забывать о ней, решив жить по своим законам и понятиям. Значит, пришла пора им напомнить, что так дело не пойдет.
Братья
– Уже почти приехали, – со знающим видом заявил Сайдар, видя, что поезд замедлил ход, приближаясь к вокзалу.
Карим ничего не ответил, он с любопытством смотрел в окно, и его сердце учащенно колотилось от волнения. Неужели у него вскоре начнется совершенно другая жизнь? Появятся хорошая работа, новые знакомые (а возможно, и хорошие друзья!), и больше не придется носиться как очумелому в поисках мало-мальского приработка, чтобы хоть как-то обеспечить не только мать, но и двух братьев с маленькой сестрой! А ведь Карим еще собирается жениться, и у него на примете уже есть хорошая девушка… В его возрасте – двадцать один год – уже пора заводить свою собственную семью!
Все это требует больших затрат, и он возлагал большие надежды на Москву, тем более что знакомые Карима в один голос заявляли, что российская столица – самое прибыльное и удачное место из всех остальных. По словам одного его приятеля, Москва – пещера с золотыми жилами, вот только золото еще нужно постараться добыть. Немного терпения и удачи, и золото будет твоим. Карим верил в удачу и свои силы.
Он оторвался от окна, взглянув на Сайдара, своего двоюродного брата. Он был старше Карима на четыре года, но выглядел на все тридцать. Лоб прорезали ранние морщины, а уголки рта были постоянно опущены вниз, будто Сайдар вечно чем-то недоволен.
– Ты говорил, что уже был в Москве, – сказал Карим, и тот кивнул:
– Два года назад.
– А почему не остался?
Сайдар сделал в воздухе нетерпеливый жест рукой.
– Мы у одного бизнесмена дом строили. А он жадный оказался, даже половины не заплатил.
– И что было дальше? – с интересом спросил Карим.
Глаза Сайдара недобро сощурились, и он ответил вполголоса:
– А ничего. Мы ему машину разбили арматурой, пусть знает! Но уехать все-таки пришлось, потому что он пообещал нас найти и сдать ментам.
Между тем поезд остановился, и пассажиры заторопились к выходу.
– Зачем было машину ломать? – удивился Карим. – Все равно деньги вам не вернули?
– Не вернули, – согласился Сайдар. – Мы же не по документам работали, нам обещали, что этот человек нас не кинет, мы ему поверили. А этот бизнесмен шакалом оказался, обманщиком.
Мимо молодых людей неторопливо прошествовали двое смуглых мужчин. Карим невольно задержал взгляд на бородатых незнакомцах.
– Послушай, эти двое… Видишь, пошли? Они ведь с нами в поезд садились, – тихо сказал Сайдару.
– Не помню, – равнодушно отозвался тот, что-то выискивая в телефоне.
Но Карим помнил. И хотя из вагонов на перрон высыпало немало их соотечественников, которые, как и Карим с Сайдаром, прибыли покорять столицу, эти двое явно выделялись на общем фоне. Хотя одеты были неброско, как и большинство гастарбайтеров, даже скромно. И дело даже не в том, что лишь у одного из них в руках был кожаный дипломат (в отличие от всех остальных, нагруженных сумками с вещами). Карим подумал, что все дело в их невозмутимо-холодных лицах – эта пара вела себя так, словно они являлись хозяевами города и все остальные должны были им беспрекословно подчиняться.
– Кому ты собираешься звонить? – спросил он, видя, что Сайдар ищет чей-то контакт в телефоне. Он предупредительно поднес к губам указательный палец, показывая, чтобы Карим молчал, и отошел в сторону.
Пока он с кем-то разговаривал, Карим достал сложенный вчетверо листок. Там был адрес и контактные телефоны приятелей Сайдара, которые уже давно обосновались в Москве и обещали оказать им с братом всяческую помощь после приезда. А потом Кариму нужно будет съездить в миграционный центр… В общем, дел невпроворот.
Наконец разговор был закончен, и Сайдар вернулся к брату.
– Идем к выходу в город, – сказал он, поднимая сумку. – Мне сейчас нужно одну вещь передать…
Недоумевая, Карим поспешил за ним. Какая еще вещь, кому передать?!
