– Зачем? – испугался чего-то Емеля.
– Да просто так, – улыбнулся я. – Я же в этих силовых и прочих делах человек новый. Так что буду у тебя совета спрашивать, что и как правильно делать. Так ты как? Чай будешь?
На чай Емеля поначалу согласился, но вот напиток, заваренный из пакетиков, считать таковым категорически отказался.
– Это ж вода просто, – с подозрением заглянул в гостевую чашку малыш, а затем отодвинул от себя подальше. – Цвет есть, запах есть, а все остальное – дрянь сплошная.
– Так уж и дрянь, – не согласился я с домовым. – Может быть, тебе просто непривычно?
– Да ты сам посмотри, – взмахнул маленькой ручкой домовой. – Внутри не травы, а пыль одна, вдобавок с какой-то грязью перемешанная. Пакетик непонятно из чего сделан, веревочка вообще какой-то дрянью пропитана.
Емеля говорил с такой искренней убежденностью, что мне и самому как-то расхотелось пить чай из пакетиков. А вот трюфельные конфеты домовому определенно понравились. Он так смешно сощурился, когда засунул одну в рот целиком, что я не смог удержаться от широкой улыбки. Было видно, что ему очень хочется еще, но домовой дисциплинированно держал руки на коленях и даже не пытался тянуться за следующей.
– Емеля, ну ты чего в самом деле? – не выдержал я мучений домового. – Тебе же сказали, угощайся, значит можно кушать не стесняясь.
– Дедушка говорит, что надо быть скромным, – застенчиво улыбнулся малыш. – А то я сейчас все конфеты съем, и мне потом будет стыдно.
– Не будет, – снова улыбнулся я. – Это же я предложил, а не ты их сам берешь без спроса. Но все равно молодец, что дедушку слушаешь.
– Дедуля у меня мировой, – снова счастливо прищурился Емеля, жуя вторую конфету. – Он здесь недалеко домовой, в Центральном районе. Раньше на том месте деревня стояла, так вот мой дедушка в доме старосты хозяйничал.
– Ничего себе, – впечатлился я. – Прям заслуженный домовой.
– Конечно, заслуженный, – приосанился Емеля. – У плохого домового человек никогда карьеру не сделает. Если дома порядка нет, то никакая работа ладиться не будет.
– А потом что? – Мне действительно стало интересно. – И это в какой деревне было? Челобитьево?
– Почему Челобитьево? – удивился Емеля. – Село Мытищее, оно здесь с незапамятных времен стояло. Дед сказывал, что когда староста новый дом построил, вот тогда он к нему и попал.
– Обалдеть! – всплеснул я руками. – Это же сколько всего интересного он мог видеть. Ему уже давно пора на пенсию и мемуары писать обо всем, что видел.
– Да ты что! – замахал руками Емеля. – Если домовой хозяйские тайны всем подряд рассказывать станет, то не видать ему покоя. Ни на этом свете, ни на следующем.
О как! Никогда бы не подумал, что в потустороннем мире такие строгие правила. Казалось бы, чего бояться? Уголовный кодекс домовым явно не грозит. Что же тогда? Соседи заругают? Или Священная Инквизиция придет? О каком покое он тогда рассуждает?
– И что же, например, может случиться? – Я решил не ломать голову и спросить напрямую. – Другие домовые осудят?
– Да нет же, – вновь замахал руками Емеля. – Вернее да, и это тоже. Но это не главное. Домовой защищает дом – значит, и тайны его тоже. А здесь как бы сам вынес чужое добро наружу. И все. Дом такого отвергать начнет, дела делаться не будут, а там, возможно, и совсем придется от предназначения отказаться. Ну и после смерти тоже ничего хорошего.
Домовой замолчал, углубившись в какие-то свои мысли. Мне даже показалось, что он попросту забыл о моем существовании.
– Эй! Емеля! – окликнул я домового. – А что значит после смерти? Там же нет ничего.
– Если бы, – вздохнул малыш, и его лицо в этот момент показалось мне очень взрослым, если не сказать старым. – Я не знаю, что там. Я пока живой, и жить хочу долго. Но дедушка говорил, что после смерти у многих все только начинается.
От таких слов по спине у меня непроизвольно побежали мурашки.
– Что все? – переспросил я, заранее понимая, что не услышу ничего хорошего.
– А ты узнать торопишься?
Блин, вот как-то не ту тему для разговора мы выбрали. Тем более последний вопрос задал не Емеля, а кто-то неизвестный за моей спиной.
Глава 3
Спал я плохо… Впрочем, в данной ситуации даже слово «спал» прозвучит слишком громко. Я отключался буквально на пять – десять минут, а затем просыпался и брел на кухню курить и пить воду.
Мне снился Матвей Ильич, укоризненно грозящий мне указательным пальцем, доктор из клиники, аппарат КТ, в который меня почему-то укладывали домовой Емеля со своим дедом…
Дед у Емели, кстати, вообще лютый оказался. Обматерил меня такими словами, что даже у меня уши в трубочку сворачиваться начали, а затем забрал внука и ушел. Такое ощущение, что я прокаженный какой-то. Что-то подобное старый домовой вчера и высказывал. Дескать, Целители всегда рядом с несчастьями ходят, и старые боги особенно таких, как я, не жалуют… Знать бы еще, о каких именно старых богах идет речь.
Интересно, Емеля появится, если я его позову, или наше внезапное знакомство так же стремительно оборвется? И ведь даже спросить не у кого… На часах восемь утра, я сижу на кухне и смолю неизвестно какую по счету сигарету.
Надо купить кофемашину. Мысль билась о стенки черепной коробки, заставляя мозг проснуться и как можно быстрее включиться в работу. Раньше подобная покупка казалась неактуальной, а вот сейчас виделась чуть ли не делом первой необходимости.
Впрочем, мне еще многое предстоит переосмыслить. Буквально пару дней назад я вообще не планировал свое будущее, твердо уверенный в том, что у меня его попросту нет, а теперь все иначе. Все-таки непривычно думать о себе как о здоровом человеке.
За последнее время я настолько привык к мыслям о скорой смерти, что даже не думал о себе, а просто пытался максимально подготовиться к своему уходу… Собственно, этой подготовкой все мои действия и определялись.
Дом родителям купил – прекрасно. Ремонт в квартире, которую они мне оставили, – а зачем? Какой смысл делать что-то для себя, если меня завтра не будет? А вот как выяснилось, что будет, так сразу же захотелось каких-то обновок и комфорта.
Я залил кипятком три ложки растворимого кофе и с усмешкой подумал, что Емеля подобный завтрак бы не одобрил. Привыкайте, Геннадий, теперь в вашей жизни еще и Емеля появился. Интересно, а домовые за жизнью всех жильцов следят? Я вчера как-то и не поинтересовался, ошарашенный открытием новой грани реальности. И если следят, то насколько глубоко? Почему-то мысль, что Емеля мог наблюдать за мной и Мариной, оказалась неприятной…
Или мне не нравится само воспоминание о Марине? В памяти всплыл солдатский шлягер всех времен и народов: «А ты его не дождалась и в знак свободы напилась…» Так-то Маринка к алкоголю равнодушно относилась, но кто его знает. Поехать со мной она не захотела, а через год прислала длинное письмо по электронной почте…
Где-то внутри заскребло, заставив тяжело вздохнуть и еще раз глубоко затянуться сигаретой. Марине я так и не позвонил до сих пор. Впрочем, надо ли? Наверняка у нее все хорошо и благополучно – муж, дети, карьера. Вряд ли она вообще помнит о моем существовании.
Я выплеснул остатки растворимой бурды в раковину, а затем еще сплюнул вдогонку. Вот же гнида, столько лет прошло, а она мне жить не дает спокойно.
Я закурил очередную сигарету и попытался построить планы на день. Убедиться, что я здоров? Без толку. Если только через месяц контрольное КТ сделать. Устраиваться на работу? Вроде бы надо, но сначала стоит определиться, где именно я хочу обитать. Так-то без куска хлеба не останусь, но все-таки за рубежом платят существенно больше. Можно даже в Африку опять вернуться – думаю, что многие там до сих пор вспоминают меня добрым словом.
Но это пока тоже не вопрос первой необходимости. Если поверить в то, что я выздоровел благодаря вмешательству Матвея Ильича, то стоит поинтересоваться деталями нового умения более подробно. Раз уж старик подарил мне второй шанс, то надо воспользоваться им в полном объеме. А заодно выяснить мотивы такого поступка. С чего вдруг дедушка решил передать какой-то магический дар именно мне? Неужели других наследников не было?
Емеля, к сожалению, про целителей знал мало, в основном байки какие-то слышал, но был твердо уверен, что врачи не ошибаются. Не могут целители болеть, а значит, и я абсолютно здоровый. Логика, конечно, так себе, но выбирать, как говорится, не из чего.
Так что я решил, что пришло время съездить в гости к другу Матвея Ильича. Что он там про него говорил? Пройдоха, но поможет? Ну-ну…
Если бы не смерть Матвея Ильича, которую я видел собственными глазами, то стоило бы заподозрить какой-то чудовищный розыгрыш. Пока ждал такси, я трижды перепроверил адрес, который услышал от старика. Я бы мог предположить, что это окажется центр Москвы, какая-нибудь больница или даже правительственное здание, но промзона?!
Отпустив машину, я с недоумением огляделся, но разглядев вывеску на одном из зданий, понял, что все-таки прибыл по адресу.
М-да уж. Вот теперь я верю, что получил дар целителя. Где еще может скрываться старинный приятель могущественного врачевателя, как не в заведении с вывеской «Гомеопатическая аптека»?
Единственное, по-прежнему немного смущал район, куда меня привезло такси. Раньше мне казалось, что промзона – не самое удачное место для открытия медучреждения, тем более аптеки. Существуют же какие-то неписаные правила торговли или маркетинга, проходимость места, востребованность… Неужели в этих серых ангарах работает достаточное количество клиентов? С другой стороны, в медицине я пока разбираюсь, как свинья в апельсинах, так что кто я такой, чтобы учить людей ковыряться в носу правильно.
Самое главное для меня сейчас – это ответ на вопрос, кто или что ждет меня внутри. Матвей сказал, что там его приятель и этому человеку можно верить… Буквально десять минут назад этот приятель рисовался мне светом в конце туннеля из непоняток, а вот сейчас начали одолевать сомнения. Может быть, я и впрямь неправильно запомнил адрес? Почему именно промзона?
Ладно, воду в ступе толочь можно до бесконечности. Я сплюнул от злости на самого себя и решительно взялся за ручку входной двери. В конце концов, хуже уже не будет.
Над дверью призывно звякнул колокольчик, и я оказался в просторном помещении, действительно выглядевшем как аптека. Правда, не такая, как все эти современные выставки всевозможных витаминов и пакетиков от простуды, а старинная. Такими обычно показывают аптеки в фильмах про дореволюционную Россию. Пузатые пузырьки из темного стекла, преимущественно темно-синего и коричневого цвета, бумажные кулечки, перевязанные суровой ниткой и огромные весы на стойке. Первое ощущение, что в музей попал.
По идее, картину должен был дополнять аристократичного вида пожилой мужчина, непременно с бородкой, в клетчатом костюме-тройке и с пенсне на переносице, но вот здесь реальность подкачала. Моим глазам предстал мужчина лет сорока. Невысокий, коренастый, одетый в светло-голубые штаны-шаровары и белое поло с вышитым крокодильчиком. До моего прихода он тщательно протирал и так блестевшую стеклянную витрину, но услышав звон колокольчика, резко обернулся ко мне.
– Вай, какие люди! Здравствуй, уважаемый! Проходи, дорогой! Что привело тебя ко мне? – Радуется как самому любимому брату. Вон и руки уже раскинул, сейчас обниматься полезет. Судя по всему, приятель Матвея – если это он, конечно, – принадлежал к гордому народу вечно солнечной Армении. Очень уж акцент характерный, да и выдающийся нос абсолютно четко указывал национальность.
– Здравствуйте! – выставил я перед собой раскрытые ладони, гася порыв чрезмерного радушия в зародыше. – Подождите! Давайте пока без обнимашек! Я по делу. И не надо мне лапшу на уши вешать! Армяне в Москве уже давно так не разговаривают. Да и вообще нигде не разговаривают!
– Хм, – цокнул языком мужчина. Причем акцент из его речи испарился как по волшебству. – А ты кто такой? Чего надо? С проверкой какой-нибудь? Так у меня денег нет, а бизнес честный.
– И снова здравствуйте, – изобразил я в ответ милую улыбку. – Меня зовут Геннадий. Я от вашего приятеля Матвея.
– Не знаю никакого Матвея, – пожал плечами армянин. – Парень, ты, наверное, адресом ошибся. Здесь аптека, а не дом свиданий. Если что-то нужно, то говори и покупай, а если нет, то извини. Мне работать надо.
В тоне мужчины просквозила то ли злость, то ли раздражение. Как бы то ни было, помогать он мне явно не собирался. И что все-таки в итоге? Действительно адресом ошибся или никакого приятеля вовсе не существует?
Скорее всего, второе. Аптека хоть и есть, но странная какая-то… Ненастоящая, что ли… К тому же промзона, армянин… Все перечисленное крайне далеко от чего-то потустороннего, и уж тем более связанного с настоящей медициной. Наверное, Матвей просто решил изящно пошутить перед смертью. Знать бы еще, за что он решил именно надо мной так постебаться.
– Ладно, извините, – поднял я вверх руки в примирительном жесте. – Видимо, я просто стал жертвой не совсем удачного розыгрыша.
– Бывает, – откликнулся мужчина, который уже вновь принялся полировать тряпкой и без того идеально прозрачную витрину. – Ну раз уж пришел в гости, походи, посмотри, может быть, что-то из моей лавки тебе пригодится?
Ассортимент и впрямь заставил меня задержаться. Нет, не то чтобы мне действительно пришла пора покупать настойки для «мужской силы» или «денежные амулеты» настойчиво требовались, но многое из лежащего на витрине оказалось необычным и любопытным.
Например, раньше я не верил рассказам, что кто-то действительно торгует бутылками с целебным воздухом. Здесь же они не просто были, а присутствовали в очень широком ассортименте. Объемные пузырьки на полке гордо выпячивали цветные наклейки, от вида которых хотелось если не ржать в полный голос, то как минимум постоянно улыбаться.
Как вам, например, воздух, изгоняющий камни из желчных протоков? Или для улучшения памяти? В продаже также присутствовали «воздух смеха» и «воздух спокойного сна». Естественно, я даже упоминать не буду весь спектр лечения легочных и простудных заболеваний. Серьезно? И это кто-то покупает?
Но вишенкой на торте оказалась голубая бутылка с надписью «Для успешного зачатия» и ценником в сто двадцать пять тысяч. Очень надеюсь, что цены здесь в рублях, а не долларах.
– Извините, – поймал я внимательный взгляд армянина. – А вот этот воздух, для зачатия… Как это вообще работает?
– О, прекрасный выбор, – оживился мужчина. – Удивлен, конечно, что вас интересует именно это изделие, но искренне рекомендую. Там достаточно интересный состав, не имеющий аналогов.
Я мысленно поаплодировал артистизму армянина, у которого, кстати, акцент как подевался куда-то, так и не собирался возвращаться.
– Впрочем, о чем это я? – театрально вздохнул аптекарь. – Экология все хуже и хуже. Постоянные стрессы, спешка, суета… Вы удивитесь, молодой человек, сколько семей мечтает о счастье стать родителями, и как тяжело им дается решение этого вопроса. Про финансовый аспект проблемы вообще лучше не упоминать.
– Вы про ЭКО? – догадался я. – Но позвольте, это все же медицинская процедура, научно обоснованная. А у вас просто воздух, и никакой гарантии.
– Как это никакой гарантии? – всплеснул руками армянин, а затем, видимо, чтобы продемонстрировать крайнюю степень обиды, опять вспомнил о кавказском акценте. – Слюшай, зачэм обыдно говоришь? А? Я не знаю, кто ты, но в моей лавке никто никого не обманывает. Покупаешь бутыль, распыляешь в комнате! Все делаешь правильно – получаются дети! Если дурак, то я тебе деньги верну. Потому что это не просто воздух, это нектар. Ты думаешь, что? Я его где-то в туалете собирал?
– Да почему в туалете? – Я сделал шаг назад от напирающего армянина. – Воздух он же и в Африке воздух. Какая от него польза может быть?
– Сам ты Африка, – махнул рукой аптекарь. – Это не просто воздух. Этот состав мне сам Ерохин помогал делать.
Стоп! В голове дзынькнуло, а перед глазами всплыл эпизод у приемного покоя больницы. Какую фамилию называл Матвей? Точно же, Ерохин.
Я достал из кармана кольцо и показал его армянину.
– Видишь?
Дома я рассмотрел подарок от старика максимально внимательно, но так и не смог найти в нем чего-то особенно выдающегося. Красивое. Не просто кругляшок, а как будто змея обвивает палец. Причем, что удивительно, оно легко налезало на пальцы правой руки – и на указательный, и на средний с безымянным, а вот для левой почему-то оказалось маленьким. Я, конечно, раньше на руках никаких украшений не носил, но сомневаюсь, что у меня настолько сильно пальцы различаются.
Моему собеседнику колечко явно оказалось знакомо. Взгляд армянина изменился, и теперь он смотрел на меня без агрессии. Я бы даже сказал, с любопытством.
– Очень интересно, – неторопливо прокомментировал он, внимательно осматривая меня сверху вниз. – Так кто, говоришь, тебя ко мне послал?
– И снова здравствуйте, – облегченно выдохнул я. – Меня к вам послал Матвей Ильич.
– Мося, – протянул мне свою руку армянин. – Интересно, но ничего непонятно. Кто ты такой и почему Матвей передал дар именно тебе? Когда он умер?
– Единственное, что могу сказать – я Геннадий, – разочарованно пожал я плечами. – Матвей Ильич умер сегодня ночью. А вот ответа на другие вопросы у меня, к сожалению, нет. Я думал, что вы мне как-нибудь поможете.
– Как-нибудь, – задумчиво пожевал губами Мося. – Сейчас поищу в подсобке, вдруг там диплом педагогический завалялся. Узнаю старого пройдоху, всегда любил сваливать свои проблемы на кого-то другого.
– А какие проблемы были у Матвея Ильича? – немедленно среагировал я на слова хозяина аптеки. – И при чем здесь я?
– А я откуда знаю, – пожал плечами Мося и отвернулся. – Это его дела… Были… Я в них не лез и не собираюсь.
– Ну а мне как же? – растерялся я. – Матвей Ильич говорил, что я могу обратиться за помощью.
– Какой молодец! – возмутился Мося. – Мог бы, вообще-то, у меня предварительно поинтересоваться. А заодно рассказать, чем именно я могу помочь тебе.
Я задумался. Не то чтобы я ожидал ответов на все свои вопросы, но ведь не просто так старик послал меня именно в эту аптеку. Может быть, Мося проверяет? Или банально хочет денег? Интересно, а он человек, как я, или какая-то сущность? Кстати, надо было хоть в Интернет заглянуть, а какие они бывают? Ну ладно, на домового хозяин аптеки не похож, может быть, вампир? Или оборотень?
Если честно, на упыря Мося не тянет. Они вроде бы все высокие должны быть, стройные, а хозяин аптеки явно до подобного образа не дотягивал. Может быть, оборотень? По комплекции – вполне способен оборачиваться в панду?
– Что ты молчишь? – нетерпеливо дернул плечом Мося. – Я не учитель, не наставник и уж явно никогда не стану Целителем. Я даже не знаю, как твоя сила проявляется. Если она у тебя есть, конечно.
– Здрасьте, приехали! – возмутился я. – Как это нет?
– Ну не знаю, – аптекарь усмехнулся, а затем еще и улыбнулся. – А точно есть?
– Вот, смотри, кольцо, – показал я Мосе прощальный подарок от Матвея Ильича.
Владелец лавки посмотрел на меня странным взглядом, явно желая прокомментировать мой жест, но потом почему-то передумал, еще раз улыбнулся и просто промолчал.
– Эй, – практически обиделся я. – Что не так-то? Мне казалось, что дар Целителя передается вместе с кольцом.
– Нэ крычи, – гортанным голосом негромко, но в то же время твердо ответил Мося. – Ну кольцо, ну Матвея. И что? Дар-то появился?
– Не знаю, – растерянно пожал я плечами. – Наверное, да. Просто надо научиться им пользоваться. Я так-то до недавнего времени вообще не очень верил во всю эту мистическую историю.
– И зря, – снова заговорил без акцента Мося. – Если ты чего-то не щупал руками, то совсем не значит, что этого не существует. Сам-то как? Наверняка же болел чем-нибудь, а сегодня вдруг оказалось, что на теле даже царапин не осталось.
– Ты же говорил, что не знаешь, как сила проявляется, – я понял, что армянин хитрит, но не понимал пока, какую именно выгоду хочет с меня поиметь. – С чего тогда взял, что я непременно выздороветь должен?
В этот момент я чувствовал себя Шерлоком Холмсом и псом с телеканала НТВ одновременно. Ну а что, подловил же хитреца!
