Страница 2 из 3
Я не знаю что мне делать. Рабочий день проходит кое-как. Голова забита мыслями… Всеми сразу. Как я не замечала неладное? Почему я такая дура? Что делать дальше?
Уже на обратном пути, в автобусе, я снова открываю профиль мужа. И несмотря на то, что мне противно теперь даже телефон в руках держать, я все равно с каким-то мазохистическим чувством лезу смотреть фотографии.
Понятно что роману моего мужа и “Антуанетты” уже минимум девять месяцев… Но когда он начался? Когда начались эти постоянные командировки… Года полтора назад. Вот и ответ. Только почему Сережа представляется тамадой? Он что, реально им и работает? Его измена меня как будто и не удивляет. А вот подобный род деятельности выглядит максимально странно.
Потому что Сережа всегда хотел от жизни совершенно другого… Не развлекать людей… Он хотел быть самым крутым парнем! Только эта крутизна оказалась с душком.
Я не сразу в нем увидела эту хитринку, которая могла закончиться в какой-то момент очень плохо. Именно поэтому я и настояла на том, чтобы он ушел из охраны… И из ресторана на корабле.
В тот день, когда Сережа меня спас от пьяного гостя, я искренне считала, что нас обоих попросят на выход. Но этого не произошло. Более того, Сережа меня подтрунивал на счет моих опасений.
– Ты хоть знаешь, кто я такой?
Он меня очень удивил этим вопросом. После работы мы шли по пустому городу. Я была очень уставшая, ноги гудели, но… Мне так не хотелось расставаться с Сережей. А какие эмоции я испытывала что этот красивый, высокий мужчина меня провожает до дома!
– Ты охранник, – ответила уверенно, а Сережа засмеялся, как будто я сказала какую-то глупость.
– Сразу видно что ты наивная, юная… И немного неопытная.
Меня такая характеристика никак не оскорбила. Я скорее была согласно с этим. И правда, что видела в своей жизни я, вчерашняя школьница?
– Ты не охранник?
– Я – начальник смены, – он ответил это таким тоном, что я в тот момент растерялась. Звучало будто “начальник смены” – это практически президент страны. Ну или министр. Сейчас, когда я это вспоминаю, мне становится понятно: Сережа меня просто обманывал, с самого начала…
– А что такого в начальнике смены? Это особенная должность?
– Нет, ты не поняла, – я почувствовала как он взял мою руку в свою горячую ладонь. Да, я была так юна и наивна… Я даже ни с кем не целовалась к тому моменту! Поэтому мои мысли тут же спутались от удушающего счастья. – Я начальник смены, который решает вопросики.
– Какие?
– Ну как, какие? Любые! Меня знают тут все! Понимаешь? Начиная от депутатов, заканчивая крупным криминалитетом. Они все со мной здороваются, общаются… И если что-то происходит, какие-то проблемы, то я их решаю. Не бесплатно конечно…
Мне бы бежать в ту минуту… Это были не просто красные флажки… Это были реющие флаги, что передо мной – самый настоящий прохвост. Но я, домашняя девочка, шла рядом, под руку с красавчиком-богатырем и слушала, открыв рот, все, что он нес…
Уже потом, через пару лет, когда до меня стало доходить, я заявила, чтобы он завязывал со своей “помощью”. Но тогда… Тогда я ничего не понимала. Я в тот момент подумала, что Сережа – это настоящий герой, который может все. Что он отважный и благородный, ответственный и красивый.
Да, он и правда выделялся среди большинства… Широкоплечий, с правильными чертами лица… Нет, в такого нельзя было не влюбиться. Да и он сам мне тогда намекнул, что за ним девушки толпами бегают… Ну вот одна и добежала.
Листаю фотографии… Нет, Сережа и правда тамадой стал. Есть несколько снимков, как он в костюме Петра первого, держа в руке микрофон, что-то рассказывает людям в ресторане, которые сидят за большим длинным столом. Ну или поет. Тут уж не угадаешь. Его Антуанетта тут же. В образе царицы. Белый парик на голове, длинное платье…
Я забираю ребенка из детского сада, и мы молча идем к остановке. Вера замечает что я совсем не в настроении. Она дергает меня за руку…
– Мама! – дочке хочется чтобы я с ней поговорила. А я как вареная. Беру ребенка на руки, хотя сил ее таскать уже нет.
– Мы сейчас придем домой и будем кушать йогурт…
Который я забыла купить. Зайдем в магазин, ничего. При дочке нельзя показывать слезы. Незачем это.
Самый важный вопрос: а что теперь делать? Нет, так-то ясно что… Разводиться. Только это значит что придется делить квартиру, за которую нам еще ипотеку платить пятнадцать лет. Да и что там останется после продажи? Ничего! Потому что сначала идут проценты, и лишь потом – сама квартира. А проценты нам еще пять лет платить.
Безысходность.
Деньги на первый взнос нам подарили на свадьбу. Причем его родня… У Сережи семья большая и дружная. И кстати, что совсем удивительно, в отличие от него люди они простые и открытые. Особенно его мама.
Сама она живет в пригороде, имеет хозяйство, огород. И, несмотря на не самое лучшее здоровье, в пятьдесят лет впервые получила права и сама ездит на машине. Да, Виктория Владимировна – это одна из самых удивительных женщин, кого я только знаю.
И снова накатывает воспоминание: это первое знакомство с ней. Сережа тогда жил с родителями… Несмотря на возраст в двадцать шесть лет. Нет, я была слишком молода и глупа, чтобы заметить противоречие. Если Сережа так крут, если он такие крупные дела решает, то почему у него нет денег?
– Ты смотри, Сережа тот еще прохвост, – сразу, почти с порога заявила его мама. Она меня встретила ласково, посадила пить чай с вареньем… Предупредила… А я, дурочка, мотала головой:
– Нет, он хороший, ответственный!
– Голову тебе морочит!
– Нет, что вы…
Спорить со мной Сережина мама не стала, не стала ругаться и переубеждать, только сокрушалась что я такая молодая и глупая, совсем еще девочка. И я искренне возмущалась, что она не понимает какая я взрослая. Правда не вслух, а про себя. Я была ослепленной первой любовью. Тогда.
Да и женился бы он на мне, если бы я не забеременела?
Глава 5. Таня
Сережа ухаживал за мной красиво. Он всегда любил широкие жесты, поэтому старался произвести на меня впечатление всеми возможными способами.
Хотя мне много было и не надо. Влюбленная как кошка, я смотрела в его глаза и таяла. Я ночью спала и видела его во сне…
Сережа это замечал, но все равно старался: букеты цветов, рестораны… Он рассказывал о том, насколько он не простой парень, всеми силами пытался продемонстрировать что он очень богат. Хотя я чувствовала что это далеко не так. Однажды, когда мы сидели в ресторане, он произнес:
– Знаешь, Тань… Девушки по нынешнем временам пошли такие… Алчные, – он горестно вздохнул. – Когда деньги есть, они тебе на шею вешаются, а если денег нет, тут же бросают.
– Я не алчная, – я хлопала глазами, не понимая что имеет ввиду Сережа. На что он намекал? Что я такая же? Что ищу богатенького?
– Я не про тебя, а вообще… Просто наблюдение по жизни, – вздохнул Сережа и взял меня за руку.
И так получилось, так совпало, что на следующий день он объявил что у него денег совсем нет. Закончились. И что теперь наши свидания будут исключительно в парке.
Я нисколько не расстроилась. В парке так в парке. Мне так было даже комфортнее. Потому что в ресторанах я чувствовала себя не в своей тарелке. А все эти букеты заставляли меня густо краснеть. Да и мама была очень недовольна. Она переживала что я “принесу в подоле” и требовала познакомить ее с ухажером. А я до последнего откладывала, я была уверена что Сережа ей не понравится.
Помимо парка Сережа приглашал меня к себе домой… Точнее домой к своим родителям. И если первые пару раз все обошлось чаепитиями, то в один из жарких июньских дней, в единственный за неделю выходной, мы оказались дома одни…
– А где Виктория Владимировна и Андрей Георгиевич?
Меня смутило отсутствие хозяев. Однако Сережа удивлен не был. Я сразу поняла что он меня приволок к себе в тот момент, когда точно знал что родителей дома не будет.
– Садись, не стесняйся, – он это произнес смеясь, – Мама с папой поехали во Псков к родственникам, только завтра будут. А у нас есть… Смотри что!
Он достал бутылку вина.
– Я не пью, – ситуация мне чувствовалась не самой комфортной. Я сидела за столом в просторной кухне и ерзала на стуле, не зная, как отказаться. Мне хотелось уехать… Но Сережа был улыбчив, в приподнятом настроении и крайне гостеприимен. И я… Я осталась.
– Знаешь, Таня, – он мне положил салат, который явно сделала его мама, – Я сомневался до последнего, но… Ты и правда не такая как большинство девушек, которые мне попадались на жизненном пути. Я до последнего думал, что ты меня бросишь… Но ты совсем не такая.
Он мне и себе налил вина, и я, слушая его, пила… И как-то очень быстро все стало радостным и безопасным, я почувствовала такую уверенность в себе… В общем через полчаса Сережа подошел сзади и, обняв меня, начал целовать в шею, возбуждая. Потом взял меня за руку, заставляя подняться.
И мы пошли в его комнату. Нет, я не была смелой. И если бы Сережа не был так настойчив, то точно бы ничего не произошло. Но… Сережа действовал с напором. И я… Я сдалась. А к вечеру я вышла из дома не такой, какая была утром. Счастливая и повзрослевшая, готовая обнимать целый мир.
Сейчас, спустя несколько лет, я понимаю, что он меня попросту подпоил, воспользовавшись моей неопытностью. Но, с другой стороны, я уже была восемнадцатилетней. И я сразу поняла зачем Сережа меня пригласил. И все равно осталась.
Вернувшись домой, я механически переодеваю Веру, потом готовлю…
Где я буду жить после развода? Мне придется снимать квартиру. А это серьезные траты. По крайней мере для моего скромного бюджета. Но и жить с предателем я не стану. А к маме ехать не хочется.
Я открываю калькулятор, чтобы прикинуть сколько я буду зарабатывать при максимальной занятости… Не так густо, если учитывать аренду… Но на жизнь хватит.
Что ж. Значит можно разводиться хоть сейчас. Поэтому я беру телефон чтобы сообщить Сереже о своем решении. И зависаю. Как сформулировать? Все слова из головы выветрились… К тому же ему наверно не до меня. У него вон, любовница рожает…
“Мы разводимся. Я все знаю”
Нажимаю “отправить”. Ответ приходит на удивление быстро.
“Не понял. Шутишь?”
Неожиданное сообщение Сережи. Думала он сразу согласится, но…
“Оставайся у своей Антуанетты, Харли”. Надеюсь так будет понятнее. В этот раз ответ приходится ждать немного подольше.
“Я скоро буду”
“Не надо”
Вот только мне сейчас Сережи не хватало. Я не хочу его ни видеть, ни слышать. Мне и в одном помещении находиться с ним противно. Предатель, шут гороховый! Хотя… Вряд ли он приедет чтобы упрашивать меня остаться. Скорее обсудить детали развода.
Проходит минут двадцать, и я слышу как хлопает входная дверь. Знакомые шаги. Сейчас, когда Сережа рядом, мое сердце начинает плакать кровью. Мне так больно! Легко было переписываться, но… Тяжело видеть предателя. Муж заходит не спеша, с важными видом.
– Как ты узнала? – первый вопрос от Сережи, – Небось шпионила.
А голосе усмешка. А у меня к горлу подступает тошнота.
– Ты слишком высокого о себе мнения.
– Значит сдал кто-то, – он садится напротив меня и внимательно смотрит, – Но это не важно. Понимаешь, Тань… – откашливается, – Ты хорошая девочка, но… Ты ни рыба, ни мясо. Скучно с тобой.
В отличие от развеселой Антуанетты в образе царицы. Ага.
– Мне не интересно как ты оправдываешь свою измену, – говорю сухо.
– Это не измена. У меня просто вторая семья… Но я и первую тоже люблю, – улыбается, – Так что предлагаю все оставить по-старому…
Глава 6. Таня
Я аж захлебываюсь от возмущения. Оставить по-старому? Это как? Мне кажется что Сережа бредит. И совсем потерял связь с реальностью.
– Что ты несешь?! – говорю едва слышно, – Ты что, султан что ли?
Ну а что? Костюм императора он нашел, надел на себя… Что-то могло и с головушкой произойти. Но это только в моем представлении муж ерунду несет. В его же понимании все хорошо и логично.
– Нет, не султан, но давай начнем с главного: мужчины, в отличие от женщин, полигамны. И цель любого мужчины, это сделать так, чтобы его сперма оплодотворила максимальное количество женщин… – говорит и даже улыбается. Идиот! Редкостный идиот!
– Так вот оно что! – вскидываю брови.
– Хорошо что ты сейчас начала меня понимать. И думаю теперь ты не станешь осуждать меня…
– Стану, – мотаю головой. Боже, да о чем мы разговариваем? Это бред сумасшедшего! – Есть масса способов этот вопрос решить.
– Интересно как? – фыркает.
– Это очень легко сделать. Есть банк спермы, куда можно сдать донорский материал. Представляешь? – не свожу глаз с мужа, ловя себя на мысли, что я больше не вижу в нем ни красоты, ни какой-либо привлекательности, пусть самой минимальной, – То есть подаешь заявку, сдаешь анализы… И если все хорошо, ты становишься отцом для десятка детей. Для этого даже не нужно в костюме Петра Первого отплясывать перед не очень трезвыми людьми.
Мрачнеет.
– Ты глупая. Просто глупая… Я бы сказал идиотка, но это слишком грубо, – поднимается с места и прохаживается по комнате, – Мужчина должен реализовываться… Он должен не просто надрочить в пробирку! Он должен быть самцом!
– Будь самцом без меня! – нет терпения это слушать. Самовлюблённый павлин! – Как там твоя Антуанетта, родила?
– Спасибо что поинтересовалась. Все неплохо, будет мальчик, – Сережа активно подхватывает эту тему, а я смотрю на него и понимаю, что он не чувствует мои эмоции, ему просто плевать на них.
– Заканчивай. Жаль что ты не понимаешь… Хотя если бы понимал, то не завел бы вторую семью.
Но Сережа упрямый. И он правда считает что сможет меня в чем-то переубедить. Я же всегда была мягкая, я всегда соглашалась… А значит, и сейчас соглашусь…
– Только не строй из себя жертву! В конце концов, пока ты не узнала что есть Антуанетта, тебя все устраивало. А теперь в тебе сыграл женский эгоизм, – он садится напротив меня очень близко и смотрит в глаза. То есть я понимаю, что он таким образом пытается меня очаровать… Так, как это делал в прошлом. Только сейчас его ужимки не работают.
Боже, он настолько слеп, что даже не понимал, что и без его гулянок наша семейная жизнь катилась ко всем чертям!
– Меня много чего не устраивало! Ты заставил меня выйти на работу, потому что нам с дочкой есть было нечего! – я это ору на всю кухню, в глубочайшем возмущении, и… В эту же секунду я чувствую пощечину. От мужа!
– Не ври! Все тебе хватало! – орет на меня Сережа, а я вскакиваю с места и пячусь назад. Меня никогда и никто не бил. Ни случайно, ни серьезно… И сказать что я в шоке, это ничего не сказать. Держась за лицо, прижимая ладонь к щеке, я смотрю на раскрасневшегося Сережу… – Ты мерзкая лгунья! Всю жизнь сидишь на моей шее! А сейчас рассказываешь как ты страдала! И что ты якобы работала! Не было этого!
– Уходи, – шиплю.
– Да щас! – он хватает меня за шею и буквально швыряет в сторону, а я осознаю что он впал в какое-то безумие, и от этой мысли мне становится так страшно, что из глаз льются слезы. Я падаю на пол, обдирая ладони о шкафчик, и тут вижу как Вера, которую я уложила спать, стоит в дверях и смотрит на все в шоке. Она никогда не видела ничего подобное.
– Мама, – говорит едва слышно. А Сережа, наконец заметив ребенка, рявкает:
– Спать иди! Мы с мамой разговариваем!
Но дочка не шевелится. Ее глаза становятся все больше, наполняясь ужасом. Я поднимаюсь, с трудом сдерживая истерику. Разговора не вышло. Никакого.
