Перед глазами командира Т-90АК пониже окуляров перископического прибора наблюдения находился еще и небольшой экран тепловизора. По нему в режиме «дубль» капитан Чернов мог наблюдать все, что видит через свой мультиспектральный прицел наводчик-оператор. Очень удобно, особенно для более точной корректировки стрельбы.
– Выстрел! – наводчик Слава Чесноков нажал электроспуск.
На мгновение экран тепловизора пошел рябью от мощной отдачи 125-миллиметровой пушки. Но вот на фоне черно-белой контрастной картинки с тонким перекрестьем в центре полыхнул взрыв. Осколочно-фугасный снаряд, как определил Чернов, лег с некоторым недолетом.
– «Чеснок», возьми повыше.
С металлическим лязгом провернулся автомат заряжания, штанга досылателя, гремя приводами, вогнала в казенник новый снаряд и заряд. Закрылся затвор. Наводчик-оператор повернул влево «чебурашку» штурвала управления башней, чуть подал «уши», которые управляли вертикальным перемещением шестиметрового ствола, чуть от себя.
– Вот-вот нормально! – подкорректировал по своему экрану тепловизора Чернов. – Огонь!
– Выстрел! – сержант Чесноков нажал кнопку электроспуска на «чебурашке».
На этот раз осколочно-фугасный снаряд разметал взрывом позиции станкового противотанкового гранатомета в квартире жилого дома. Рядом с СПГ-9М разместился и вражеский пулеметчик. Его бесформенной кучей окровавленного тряпья вынесло взрывом наружу и шмякнуло об асфальт.
– Молодец, прямое! «Причеши» из пулемета! – Чернов через панорамный командирский прибор внимательно наблюдал за окрестностями.
– «Топор», клади туда же, я дам целеуказание, прием.
Командир танковой роты, пользуясь преимуществом тепловизора и системы управления огнем Т-90АК, корректировал стрельбу и более старого танка Т-72Б. Вдвоем они быстро «разбирали» по кирпичику опорный пункт бандеровцев.
По танкам ДНР дымными стрелами из развалин ударили реактивные гранатометы. Первый – недолет. Второй кумулятивный заряд вызвал срабатывание динамической защиты танка. Грохнул небольшой контрвзрыв, успешно рассеявший смертоносную кумулятивную струю.
– Мехвод, «отползаем», сдавай назад. «Топор», назад.
– Плюс, командир, прием, я – «Топор».
Второй танк – старенький Т-72Б тоже медленно пошел назад. Он зло огрызался из спаренного с пушкой пулемета Калашникова. Примерно раз в восемь секунд грохало 125-миллиметровое орудие, посылая увесистые фугасы в противника.
Бандеровцы продолжали массированный обстрел двух танков ДНР, и гранатометов у них было просто до хрена! В «семьдесятдвойку» снова прилетела кумулятивная граната, но и на этот раз спасла динамическая защита «Контакт-1». Контрвзрыв снова погасил кумулятивную струю, способную прожечь узким «лучом» бронесталь.
Не давая поднять головы очередями спаренного с пушкой пулемета, Т-90АК тоже медленно отходил назад.
Из-за баррикады запоздало вырвался еще один дымный шлейф противотанкового гранатомета, но кумулятивная граната ушла куда-то в сторону.
Чернов переключился с командирской панорамы на дистанционную зенитную турель. Он ударил короткими очередями по верхним этажам домов. Именно оттуда любили стрелять гранатометчики нацистов и операторы противотанковых ракетных комплексов. Яркие шарики трассеров били по пустым обгорелым окнам, пробивали стены, улетали росчерками рикошетов. Чернов снова переключился на прибор наблюдения ТКН-4С и засек какое-то невнятное движение за завалами. Снова перешел на управление зенитной установкой и нажал на гашетку. Башенные люки были открыты, и дробный грохот 12,7-миллиметрового «Корда» слышался даже сквозь какофонию боя и наушники танкошлема. Тяжелые пули выбили фонтанчики пыли из строительного мусора и металлолома. В монокулярный прицел пулемета Чернов увидел, как короткая очередь крупнокалиберных пуль буквально разметала четверых нацистов. Он стрелял «красными» пулями МДЗ – мгновенного действия зажигательными. При попадании они производили эффект разрывных, раненых после них не оставалось! Двое нацистов были с гранатометами, еще двое их прикрывали: классическая схема, известная еще с печально известных уличных боев в Грозном 1994–1995 годов… Но с тех пор и тактика, и техника, и вооружение не стояли на месте.
– «Топор», прием, я – «Черный». Сворачивай направо, пройдем по соседней улице и выйдем гадам во фланг. Обоим экипажам – усилить наблюдение!
– Понял, иду за тобой, командир. Я – «Топор», прием.
Два танка развернулись с тяжеловесной грацией носорогов и, проломив какую-то стену, вырвались на соседнюю улицу. Танк Т-90АК тяжело переваливался на кучах битого кирпича и другого строительного мусора, нырял в воронки, но ствол орудия смотрел только в цель – стабилизатор вооружения работал точно и надежно. Артем Чернов примерно прикинул маршрут движения и сообщил его мехводу. Очень не хватало сейчас панорамного прицела – командирский прибор наблюдения ТКН-4С все-таки недотягивал по функционалу. Но капитан Чернов приспособился использовать монокулярный прицел дистанционной пулеметной установки на башне.
Украинская бронемашина «Варта» с крупнокалиберным пулеметом на крыше притаилась возле гаражей метрах в пяти от подъезда ближайшего жилого дома. Для бандеровцев стало обычной практикой прикрываться мирными жителями. Чернов уже не раз видел, как эти долбаные «захiсники» ставят бронетранспортеры и танки непосредственно возле жилых домов.
Для пушки дистанция боя оказалась слишком короткой, но есть же крупнокалиберный пулемет! Чернов приник к монокулярному прицелу дистанционной турели и почти в упор – метров с трехсот влупил длинной очередью по украинскому броневику. Лента «Корда» два через один снаряжена зажигательно-разрывными и бронебойными патронами. Тяжелые 12,7-миллиметровые пули способны на трех сотнях метров пробить наклонный бронелист толщиной в 10 миллиметров и более. Для того чтобы изрешетить «Варту» – более чем достаточно! Украинский броневик буквально разорвало очередью.
Наводчик-оператор добавил из своего пулемета обычного винтовочного калибра по разбегающейся бандеровской пехоте. Многие из них не добежали…
Прорвавшись во фланг, два танка ДНР открыли ураганный огонь по укрепрайону нацистов «Азова». Наводчик-оператор Т-90АК «Чеснок» первым же выстрелом уничтожил расчет противотанкового украинского комплекса «Стугна-П» в развалинах дома.
Тонкий лазерный луч, по которому наводится ракета, попал на один из датчиков предупреждения об облучении. В наушниках танкошлема и у командира, и у наводчика запищал тревожный сигнал.
– Славка, дым!
– Есть!
Наводчик-оператор мгновенно, не глядя воткнул кнопку отстрела дымовых гранатометов. По бокам башни хлопнули пиротехнические заряды, выбрасывая клубы серовато-белого аэрозольного состава. Он не просто скрывал танк от вражеской оптики, но и снижал его тепловую заметность. А мельчайшие частички переотражали и рассеивали лазерные лучи прицелов, направленных на боевую машину.
Чернов по тепловизионному прицелу скорректировал своего наводчика. Видимо, нацики сами готовились запустить управляемую ракету, но не успели и теперь сами попали под удар.
На месте расчета ПТРК полыхнул взрыв, разметав националистов в стороны. Разрыв 125-миллиметрового осколочно-фугасного снаряда как раз тот случай, когда живые завидуют мертвым…
А капитан Чернов уже развернул свой прицел, обозревая поле боя и находя новые цели.
– «Буцефал» слева «на 11 часов», осколком – огонь! – дал целеуказание командир.
Украинский БТР-4Е бил по наступающей пехоте ДНР из 30-миллиметровой автоматической пушки. Позицию экипаж выбрал грамотно, и с фронта его было трудно достать. А вот с фланга… Русский танк Т-90АК «Владимир» выстрелил осколочно-фугасным снарядом с расстояния 800 метров. Дымно-огненный фонтан взметнулся над бронетранспортером, от него в разные стороны полетели исковерканные куски металла. Огненным фейерверком из клубов дыма и пламени вырывались горящие и детонирующие с оглушительным треском 30-миллиметровые снаряды к автоматической пушке.
* * *
Вперед выдвинулась штурмовая группа мотострелков. Навьюченные боеприпасами и одноразовыми гранатометами, они тем не менее резво преодолели простреливаемое пространство.
Знаменитая «Девятка» – 9-й полк ДНР, – дислоцировалась до начала СВО на юге республики, именно Мариуполь являлся их оперативным направлением. Профессионалы-«волкодавы» воевали давно и имели огромный опыт боев, а также весьма солидное вооружение и экипировку: автоматы с подствольниками и коллиматорными прицелами для городских боев, пулеметы и гранатометы – «нестареющую классику» РПГ-7 и одноразовые «Мухи». А также и кое-что потяжелее – реактивные пехотные огнеметы «Шмель» и более легкие реактивные штурмовые гранаты РШГ-1 и РШГ-2. В батальоне имелся и взвод снайперов, на вооружении у них старые добрые и очень злые к врагу «Драгуновки». Но винтовки СВД с уже более «продвинутой» оптикой, нежели штатные ПСО-1Н, а некоторые из снайперов и вообще щеголяли эсвэдэшками с дорогими и редкими пока тепловизионными прицелами.
Под прикрытием двух танков начались контактные бои и непосредственная «зачистка» зданий от бандеровской нечисти.
Вот тут и пригодилась более мощная радиостанция командирского танка Т-90АК. Чернов быстро наладил взаимодействие с мотострелками-штурмовиками.
– «Грек» – «Черному», прием… «Грек», ответь «Черному»…
– «Грек» на приеме, – отозвался сквозь треск помех командир штурмовой группы.
– Скорректируй меня, буду работать на подавление огневых точек противника двумя «коробочками». Я – «Черный», прием.
– Понял тебя, «Черный», выделю корректировщика, его позывной – «Фома». Работай с ним. Как принял?..
– Плюс, работаю с «Фомой», я – «Черный», прием.
– «Черный» – «Фоме», прием…
– На связи, я – «Черный», готов принять корректировку, прием, – Артем отпустил зажатую тангенту рации, переходя на прием. При этом не забывая осматривать поле боя в свой прибор наблюдения.
– По нам снайпер работает и пулеметчик. Девятиэтажка, метрах в пятистах справа от нас…
– Ну, блин, это она от вас справа… А от нас?.. Подсветить цель трассерами сможешь, прием?..
– Плюс, даю очередь.
Чернову показалось, что он сумел разглядеть что-то в дыму и пыли, висящими над улицами.
– «Фома» – «Черному», прием. Повтори трассерами, не засек пока.
– Понял, но давай внимательнее, а то, может, моим очередям эти суки и пристреляются.
– Понял, огонь!
– Даю!..
На этот раз отчетливо видимая цепочка ярких зеленых и малиновых огоньков впилась в девятиэтажку справа.
– Наводчик, замер дистанции?..
– 1150, командир.
Слава Чесноков нажал кнопку лазерного дальномера, и невидимый тонкий луч когерентного, сжатого света связал цель и прицельный комплекс танка. Теперь 125-миллиметровая пушка смотрела точно на девятиэтажку.
– Возьми чуть выше, Слава, они на шестом этаже, – через дублирующий экран тепловизора командир скорректировал наводчика-оператора. – Осколком – огонь!
Наводчик нажал кнопку АЗ и переключателем выбрал тип снаряда. С механическим жужжанием и металлическим лязгом провернулась карусель автомата заряжания. Вверх выдвинулись лотки со снарядом и метательным зарядом. Последовательно штанга досылателя вдвинула их в казенник пушки. Автоматически закрылся затвор. Весь цикл занял чуть более шести секунд.
– Выстрел!
Пушка с глухим металлическим лязгом дернулась от отдачи. Танк Т-90 «Владимир» содрогнулся от грохота. В тепловизор командир и наводчик наблюдали за тем, как мощный осколочно-фугасный снаряд разнес вдребезги огневую точку противника.
– Н-на, нах! – на экране тепловизора – вспышка и серые клубы дыма вперемешку с пылью.
– Б…, парни, вы – красавцы! Ювелирная работа!
– По-другому не умеем! Прием, я – «Черный».
Бой длился всего четверть часа, а в карусели автомата заряжания осталась всего пара снарядов. Хотя вообще-то она уходила иногда и в считаные минуты, опытный командир танковой роты хорошо помнил такие моменты. Капитан Чернов не брал с собой БК в стеллажах, чтобы снизить вероятность детонации, если все-таки попадет вражеский РПГ или снаряд.
– Я – «Черный», дорабатываю БК и ухожу на перезарядку. «Топор», что у тебя, прием?..
– Такая же херня, командир…
– Добиваем нациков и откатываемся, прием.
– Понял тебя, прием, я – «Топор».
Два танка ДНР методично, в два ствола, расстреливали огневые точки нацистов «Азова». Изредка трещали пулеметы, выкашивая неосторожно высунувшихся из-за укрытий националистов. Но все же основную работу делали мощные осколочно-фугасные снаряды. Под прикрытием такого огневого натиска штурмовая пехота республиканцев сумела «зачистить» дома и закрепиться на занятых рубежах.
Глава 5. Ночной рейд
После боя Артем Чернов вместе с наводчиком сержантом Чесноковым сняли 70-килограммовый клин затвора 125-миллиметровой пушки, чтобы его почистить и смазать. Это как с автоматом Калашникова: после боя оружие нужно обязательно обслужить. После чего все втроем пробанили ствол и загрузили новую карусель АЗ. В ней оставили пару подкалиберных бронебойных «ломиков» из карбида вольфрама – на непредвиденный случай встречи с вражеским танком.
У нацистов «Азова» имелось в Мариуполе неустановленное количество Т-64БВ, примерно рота или больше. Еще оставили пару «кумулятивов»: против тех же танков, хотя они все же слабоваты, или чтобы бронетранспортер уничтожить. Дыру в стене дома проломить и «вынести» оттуда пехоту… Все остальные восемнадцать ячеек автомата заряжания укомплектовали осколочно-фугасными снарядами. Управляемые ракеты, хоть они и были, но подобную экзотику тоже не брали: в условиях городской застройки прицельно стрелять по лазерному лучу на пять с половиной километров попросту некуда.
Также установили на штатные места выбитые попаданиями украинских РПГ блоки динамической защиты. Артем Чернов провел ладонью по черным подпалинам в тех местах на броне, куда пришлись удары кумулятивных зарядов. «Ведьмины засосы!» – так красочно называли танкисты такие смертоносные отметины. И совсем не зря…
* * *
Позаботились о танке, теперь стоило и подкрепиться!
Экипаж возле Т-90АК наслаждался жареной картошкой с армейской сытной тушенкой и соленьями. Обед получился просто королевский! Укрытый грязновато-белой трофейной масксетью танк примостился возле развалин одноэтажного частного дома. В подвале нашлись банки с домашней консервацией: соленые огурцы и помидоры, а также изрядный запас мерзлой картошки. Механик-водитель Сашка Терещенко с позывным «Треск» проявил себя неплохим поваром. Выбрав укромное место чуть поодаль, на небольшом костерке он соорудил на большой сковородке настоящий кулинарный шедевр. Тем более что погода стояла морозная, а централизованное горячее питание отсутствовало от слова «совсем».
– Саш, ты чай горячий в термосы залей.
– Хорошо, командир.
Все трое собрались в относительно уцелевшей части дома под крышей. Мороз все еще ощутимо «кусался» даже через теплые зимние комбезы. После боя основательно «подзаправиться» сытной едой – самое то.
Обедали, кстати, под непрекращающийся грохот канонады. Наша артиллерия громила укрепрайоны «азовцев» в городе, нацисты огрызались, а истребители-бомбардировщики Воздушно-космических сил России прицельно били бомбами и ракетами по «Азовстали». Именно этот металлургический завод стал главной базой нацистов из «Азова». Так что грохот стал вполне привычен, и на него уже практически не обращали внимания. Разве что плюхнется что-то увесистое совсем рядом.
– Бой провели неплохо, молодцы, справились! Теперь отдыхайте, есть возможность немного поспать, – констатировал капитан Чернов. – Кстати, Сашка, спасибо за горячий обед, классно приготовил!
– Не за что, командир! – улыбнулся механик-водитель.
– Неизвестно, что день грядущий нам готовит… Но ясно, что ничего хорошего, – заметил наводчик-оператор.
– «Чеснок», вот не «трындел» бы ты с утра пораньше! – заметил мехвод и добавил еще пару крепких армейских словечек.
– Ладно, забей…
– Саша, машина прогрета? Чтобы мы с запуском двигателя не е…лись.
– Там порядок, командир. Я еще хочу после обеда у соседей-мотострелков сварочный аппарат взять, наварить противокумулятивные решетки. На ж…у танка и сзади на башню. А то лупанут сзади из гранатомета…
– Мысль дельная! Я тоже помогу, если чего мотострелки взамен попросят – сошлись на меня, урегулируем. Армейский бартер неистребим! – улыбнулся Чернов. – Кроме того, после попадания «Джавелина», когда мы все втроем едва не зажарились, я только за дополнительную защиту. Да и вообще…
* * *
Долго отдыхать не пришлось: капитана Чернова вызвали в штаб. Там придумали гениальный план: силами разведки на двух БМП-3М и при поддержке танков совершить глубокий рейд и «покошмарить» позиции нацистов «Азова».
Недавно побывавший в бою и видевший обстановку лично капитан Чернов категорически не согласился.
– Боевые порядки противника очень насыщены «Джавелинами», «Стугнами-П», NLOW и прочей противотанковой хренью. Сегодня только по одному моему танку было четыре пуска примерно за четверть часа боя! «Динамка» спасла. А что есть у вас?.. Машины с бумажной броней, которая пробивается из 14,5-миллиметрового КПВТ?!
– Лобовая броня боевой машины пехоты, между прочим, держит в лоб 30-миллиметровый снаряд! – заметил молодой старший лейтенант из российской армии.
– Товарищ старший лейтенант, знаете поговорку: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»?! По вам будут стрелять не в лоб, а крыть сверху, с бортов и с тыла! В таком случае помогла бы знаменитая БМПТ – боевая машина поддержки танков. Вот она, созданная на базе Т-90, имеет действительно высочайший уровень бронезащиты и подавляющую огневую мощь двух «тридцаток»![6] Но такой машины у нас, увы, нет. Так, что все остальное – из области опасной ненаучной фантастики. Опасной – потому, что неизменно приведет к гибели людей.
– В таком случае я сам сяду на место командира БМП-3М! А если вы, товарищ капитан, трусите идти в бой…
– За это раньше на дуэль вызывали… – негромко, но так, что все в штабе притихли, заметил капитан Чернов.
– Так, товарищи офицеры, а ну-ка снизьте «градус неадеквата»! Членами после войны будем в бане мериться! Как старший по званию приказываю, – вмешался в спор незнакомый русский полковник. – Боевая задача, а именно: выход на выгодную позицию в глубине обороны противника и внезапный огневой налет на укрепрайон нацистов «Азова». Такое под силу только танку, но с прикрытием. Оба типа бронетехники будут дополнять друг друга. Да и 100-миллиметровая пушка лишней не будет. Ваши соображения, товарищ капитан?
