– Тогда приходите в школу.
– Что?
– Загляните к ребятам. Я хочу их встряхнуть.
Мару положил трубку и вернул Тэ Сику телефон.
– Что это было?
– Ничего особенного. Учитель…
– Да?
– Ваша будущая жена может быть ближе, чем вы думаете.
Мару решил ненадолго перестать быть зрителем. Попросить что-то у ученика – это невероятно сложно для учителя. Несмотря на это, Тэ Сик был честен с Мару. Даже как взрослый, Мару не мог не захотеть выполнить его просьбу.
Он собирается вырезать заражённые части. Клуб может не выдержать боли и начать распадаться. Поэтому он приготовил лекарство – чтобы дать им шанс пережить это.
«Мисо позаботится об остальном».
Тяжело вздохнув, Мару направился к актовому залу.
Глава 52
Чжун Хёк взглянул на улыбающихся членов клуба. Когда Мару вышел, все замерли, но вскоре вернулись к обычному непринуждённому обсуждению недавних событий.
Чжун Хёк тоже присоединился к разговору. Он говорил всё, что приходило в голову: какие фильмы он смотрел на неделе и какие новые закуски ел в этот раз. Никто не осмеливался сказать, что что-то не так.
Сегодня Чжун Хёк особенно чувствовал, что актовый зал невероятно велик. Когда Мисо впервые пришла в клуб, она сказала им, что она стремится сделать актовый зал для них маленьким. Как она и говорила, последние три месяца Чжун Хёк не считал актовый зал большим и просторным, но через месяц после их провала актовый зал казался ему больше футбольного поля.
«Может, сказать им?»
Одно прочтение, немного разговоров и больше никаких репетиций. Он до сих пор помнил сценарий и расстановку. Если бы кто-то сейчас сказал ему действовать по сигналу, он уверен, что смог бы неплохо со всем справиться.
Он просто не знал, как долго эта уверенность продлится.
«Может быть, даже сейчас…»
Когда что-то вошло в привычку, это можно назвать уверенностью. Но без этого останется лишь высокомерие. Есть ли у клуба сейчас уверенность или они просто тонут в высокомерии?
В процессе разговора его взгляд встретился со взглядом первокурсницы. Это была Ю Рим, девушка с телефоном. Она взволнованно смотрела на Чжун Хёка и определённо думала о том же, о чём и он.
Это нормально?
Он повернулся к И Сыль. Девушка посылала такие же сигналы. Остальные, казалось, осознали, что висят на гниющем канате.
«Наверное, все всё понимают».
На этот раз он повернулся к Юн Джон. Она громко рассказывала о сне, который ей приснился вчера. Обычно она была чрезмерно драматичной, но в этот раз всё казалось намного хуже. Она даже стучала по плечу Дан Ми, пытаясь получить от неё «Правда?» Возможно, она улыбалась потому, что чувствовала, как они ходят по тонкому льду.
– Так вот, у меня была мысль.
«Что я делаю?»
– Это было так смешно.
«Это неправильно».
– Нет, серьёзно.
«Это совершенно неправильно».
Юн Джон громко рассмеялась, а затем плотно сжала губы. Её мысли совершенно не совпадали со словами. Сейчас не время для непринуждённой беседы. Они не должны так себя вести. Внутри неё крутилось множество мыслей, но она не могла говорить о том, что относится к актёрскому мастерству.
Она нервничала. Этот затхлый воздух в клубе не покидал их даже через месяц. Каждый раз, когда клуб начинал непринуждённый разговор после сессии чтения, Юн Джон охватывало нервное напряжение. Она боялась, что все так и будут молчать.
Уже месяц назад были моменты, когда весь клуб замолкал, смотря друг на друга. Каждый раз, когда это происходило, Юн Джон становилось тяжело дышать. Поэтому она начинала говорить громче, чтобы не признавать тишину. Но у всего был предел. Она даже не знала, о чём говорит. Почему ей было так важно обсуждать свой вчерашний обед?
Для Юн Джон клуб был ценным местом. Ей нравился процесс создания спектакля с нуля, несмотря на то, что она так и не смогла завершить его в первый год. Тот факт, что она могла смеяться и плакать вместе с другими, делал её счастливой.
Но что происходит сейчас?
Она чувствовала себя беспокойной и раздражённой в месте, которое так любила. Если так будет продолжаться, она действительно может задохнуться в клубе. Раньше она приходила сюда, когда могла, чтобы пообщаться. Но что сейчас? Она начала посещать клуб исключительно по выходным. Как так получилось?
«М-м-м».
Актовый зал замер, когда Юн Джон замолчала. Это была не комфортная тишина, а скорее неловкая, настолько всеобъемлющая, что члены клуба начали делиться на небольшие группы.
И Сыль посмотрела в сторону. Трое ребят с факультета дизайна сидели отдельно от всех. Ю Рим что-то тихо говорила Гын Соку, а Со Ён с раздражением смотрела на них.
Тэ Джун улыбался, но будто по привычке. Дан Ми и Мин Сон шептались друг с другом. И Сыль не слышала их, но, судя по выражениям лиц, они, вероятно, обсуждали ситуацию в клубе.
Затем Чжун Хёк. Парень смотрел на всех, и у него подрагивали губы. Казалось, ему много чего хотелось сказать, но слова застряли в горле. Каждый раз, когда их взгляды встречались, он просто горько улыбался.
«Хм, кажется, я должна что-то сказать, но не хочу».
И Сыль присоединилась к актёрскому клубу не потому, что интересовалась актёрским мастерством. Она просто хотела получить новый опыт. У неё уже была твёрдая перспектива на будущее – унаследовать семейный ресторан.
И Сыль выросла там, где всегда пахло супом. Она просыпалась, видя, как её отец нарезает мясо, а мать делает кимчи, поэтому, разумеется, решила, что должна будет унаследовать их дело.
И Сыль любила насыщенный аромат бульона, который кипел на плите, и запах мяса, поднимающегося при варке. Ей нравился острый и кислый запах кимчи, которое они готовили. Она не имела ничего против того, чтобы унаследовать бизнес родителей, поэтому даже не думала о поступлении в университет. Она пообещала себе и родителям, что будет помогать им с рестораном после окончания учёбы.
Возможно, именно поэтому И Сыль считала, что её жизнь в старшей школе должна быть яркой и фееричной и решила присоединиться к актёрскому клубу.
Ещё месяц назад она была очень довольна своим решением. Мышцы постоянно кричали от боли, но она лишь улыбалась в ответ. Заучивание сложных реплик поднимало ей настроение, а не раздражало. Работа с костюмами напоминала ей о кукольных спектаклях, которые она любила в детстве, а дорабатывая декорации она чувствовала себя искусным плотником.
Для неё всё было в новинку. Тогда она думала, что присоединиться к актёрскому клубу было лучшим решением, которое она когда-либо принимала. Но что теперь?
У них остались только скучные чтения, непринуждённые разговоры с друзьями и пара закусок.
«Скучно…»
Что за чертовщина? Всё в клубе вдруг стало таким серым.
«Наверное, будет трудно вернуть всё назад».
И Сыль повернулась к Гын Соку. Сияющая звезда клуба вдруг стала таким скучным человеком. Ну, возможно, её первое впечатление о нём было ошибочным. Он… так отчаянно пытался защититься.
«Подумать только, что главный актёр станет таким…»
Для неё актёрский клуб закончился. Что ещё хуже, инструктор Мисо тоже перестала приходить. Одно её отсутствие сильно подорвало клуб.
«Я не знаю, что делать».
«Гын Сок! Перестань вести себя как ребёнок! Давай репетировать!» – сказать так было легко. А вот что дальше – большой вопрос.
Получится ли у них интересное представление? И если она сейчас так скажет, Гын Сок просто уйдёт из клуба. Без главного героя спектакль не сможет состояться.
«Наверное, я найду другой клуб».
Этому клубу конец. По крайней мере, именно так думала И Сыль.
До Джин, с другой стороны…
«Интересно, где бы мне сегодня пофармить».
Думал о другом.
Мару открыл двери актового зала. Пока его не было, в помещении стало совершенно тихо. Члены клуба рассеялись по залу.
– Наконец-то! Ты пришёл! – воскликнул До Джин с радостным лицом.
Мару не знал, о чём думают остальные, но мог с абсолютной уверенностью сказать, что До Джин ни о чём не волновался.
«Он точно не из тех, кто будет беспокоиться».
Члены клуба снова заговорили, когда Мару положил закуски в центр. Конечно, это были всего лишь разговоры ни о чём.
– У тебя хороший вкус, – сказала Юн Джон, хватая одну из упаковок.
Мару только пожал плечами. Юн Джон выбрала то, о чём пару дней назад говорила, что терпеть не может.
– Время так летит, правда? Уже три, – сказала Юн Джон, указывая на часы.
Некоторые кивнули с неловкой улыбкой, а другие даже не удосужились ответить. Юн Джон продолжала говорить со странной улыбкой на лице. Как и вчера. Через ещё два часа клуб завершит собрание, и все покинут актовый зал, облегчённо вздохнув.
Мару почесал голову. Ему было неловко встать и что-то сказать, но он не мог игнорировать ситуацию, тем более, его попросил Тэ Сик.
– Давайте репетировать.
Весь клуб посмотрел на него с любопытством. На их лицах читалось: «Почему именно ты это говоришь?».
– У нас есть ровно два часа. Почему бы всё не повторить?
Все обменялись недоумёнными взглядами, Юн Джон весело кивнула и схватила свой сценарий, а остальные члены медленно начали брать свои.
– Можем начать читать. Мару прав, нужно репетировать.
Юн Джон послала несколько сигналов Мару. Во время чтений он отвечал за все звуковые эффекты и уведомление о смене сцен. Чтение начиналось, когда он говорил: «Начинает играть звук телевизора».
– Нет, не читать, – ответил Мару.
– Что?
– Полноценно репетировать.
Мару откинул свой сценарий в сторону и посмотрел на ребят.
– Полноценно репетировать? – отозвалась Юн Джон.
– С движениями и так далее. Я буду смотреть со зрительских мест.
– Что?
– Весь месяц мы только читаем, пора снова попробовать сыграть, пока вы ничего не забыли.
Мару окинул всех взглядом. Все недовольно смотрели на него. В конце концов, он не имел права так говорить. Тем не менее, Мару попросил весь клуб порепетировать.
– Мы достаточно репетировали.
Юн Джон крепко держала свой сценарий, а глаза у неё слегка дрожали. Мару заглянул ей в глаза.
[Это неправильно. Нужно слушать Мару.]
Люди – существа привычки. Как только они привыкают к чему-то, они не пытаются остановиться. На протяжении последнего месяца актёрский клуб выработал привычку вести пустые разговоры и долго пить чай. Выйти из этой рутины означало… поменяться. Но это и давало трещину в клубе.
