Таня Кель "В объятиях некроманта"

– С трезвости, Несси. С трезвости. – Я всё так же упирал руки в бока, не трогал её, не шевелился.

– Не-е-е. Ты сегодня просил готовиться к брачной ночи! Я готова!

Агнесс смешно вытянула губы трубочкой и закрыла глаза.

– Я ни с кем не целуюсь, – ухмыльнулся я.

Тут же зелёные океаны раскрылись, и в них мелькнуло что-то хищное.

Она с силой притянула меня и неумело, грубо впилась в губы. На секунду я опешил. Не ожидал такого. Да ещё и от неё. Но потом понял…

Ах так! Решила выбесить меня окончательно?

Одна моя рука прижала её талию, второй я впился в затылок. Так, чтобы девчонка не смогла убежать. Если хочет поиграть, я согласен.

Мой язык ворвался в маленький ротик. И конечно же, Агнесс заверещала. Открыла глаза и попыталась отстраниться. Но я наблюдал и не давал свободы. Трахал своим языком её, не позволял отдышаться.

Хотела разбудить зверя – получай.

Она попыталась сжать челюсти, но я тут же всосал её язык и угрожающе стиснул зубы.

Это была не любовная игра. Чистая борьба. И пока побеждал я.

Агнесс решила просто повиснуть в моих руках, в надежде, что я отпущу, не стану долго держать. Но для меня она пушинка. Поэтому я насиловал её рот до тех пор, пока не заболели губы.

Наконец отстранился.

– То, что я ни с кем не целуюсь, не значит, что я не буду это делать с тобой. Хочешь ещё поиграть?

Она молчала. Только хлопала своими зелёными бездонными глазами и усиленно пыталась втягивать воздух носом. А моя рука уже скользнула к ней в трусики. Отчего девушка выгнулась и задержала дыхание.

– М-м-м. Да ты течёшь вся, – прорычал я. – Может, ты и права. Стоит трахнуть тебя прямо сейчас.

Так хотелось ещё поиграть с её невинным бугорком, особенно понравились вздрагивающие от накрывающих ощущений реснички. Но сейчас она пьяна.

– Нет-нет-нет! – вздрогнула Несси, будто пришла в себя. – Я передумала! Максимилиан.

Мои пальцы покинули скользкую, горячую киску, и я демонстративно их облизал. Агнесс не отрывала испуганный и в то же время возбуждённый взгляд от меня.

– Вкусно, девочка.

Я отпустил талию, и моя супруга тут же упала, быстро отползла, закрывая себя простынями. Её сбившееся дыхание выдавало волнение.

– Захочешь провернуть такое в следующий раз – я не стану останавливаться. Даже больше. Накажу тебя. Очень-очень больно. Как я люблю. И запомни, то, что не работает у меня на других женщинах, может прекрасно заработать на тебе.

– Ты псих, – прошептала она.

Я стал раздеваться. Снял рубашку, штаны. Мы всё время не отрывали взгляд друг от друга. Засверливали до дыр. С любопытством изучали.

Оставшись в боксерах, я рванул одеяло, услышал жалобный писк. Но мне было всё равно.

Скользнув к ней, я притянул девушку к себе на плечо. А её руку положил на возбуждённый член.

– Что ты делаешь? – всхлипнула она.

– Привыкай к нему.

– Не хочу я ни к чему привыкать.

– Уберёшь руку, трахну тебя прямо сейчас.

Она было дёрнулась, но явно пересиливая себя, осталась лежать в таком положении. Замерла. Напряжённое тело девушки слегка подрагивало. Её голова покоилась на моём плече, и я чувствовал этот аромат малины от белокурых волос.

– Максимилиан, давай поговорим, как взрослые люди.

– Даже так? Уже протрезвела?

– Ты не можешь использовать меня как инкубатор. Мы живём в современном мире, где нет рабства.

– Не в твоём случае. Семейка Витлайнов знатно постаралась, чтобы вернуть Средневековье.

– Просто представь, каково будет этому ребёнку… нашему ребёнку. – Её голос слегка дрожал. – Ты лишишь его родительской любви. Какой пример покажешь?

– Во-первых, с чего ты взяла, что его лишат родительской любви? Я его буду любить. Ты тоже можешь остаться рядом и дарить всё, что дарят матери детям. Во-вторых, ребёнок хотя бы будет. Других вариантов иметь детей у меня нет. Да и я могу в скором времени откинуть копыта без наследника. В-третьих, спи уже.

– Так нельзя. Мы будем всё время собачиться. Я не смогу его бросить. Поэтому ребёнок будет видеть, как мы ненавидим друг друга.

– Перестань ненавидеть меня.

– Так просто? Ты разрушишь мою жизнь, а я должна буду мило улыбаться?

– Живи своей жизнью дальше. Тебя никто не ограничивает. А я найму ему няню.

– Максимилиан! Ты дом свой видел? В нём три слоя пыли. Сюда даже слуги приходить боятся.

– Что-нибудь придумаю.

– Что?

– Спи!

– Нет! Скажи! Мы с тобой так и не поговорили.

Голова Несси поднялась, и я чувствовал, как меня окутывает её огонь, сам лежал с закрытыми глазами.

А ручку от моего члена она не убирала. Видимо, боялась угроз. Умничка! Послушная!

– Поговорим завтра! Я безумно устал!

– Я не могу ждать до завтра. Хочу сейчас. Мне нужна своя комната. Там, где я буду заниматься. Нужно личное пространство.

– Исключено.

– Почему?

– Мы должны привыкать друг другу.

– Зачем?

– Опять мы ходим по кругу. Прими уже неизбежность.

– Максимилиан!

– Ложись!

Я притянул её голову к плечу и машинально стал гладить по волосам. Уже был сонный, плохо соображал. Хотел прекратить, как почувствовал, что девушка расслабляется. Видимо, это безобидное действие её успокаивало.

Она ещё такой ребёнок.

Не прошло и нескольких минут, как Агнесс засопела.

Серьёзно? Только что толкала пламенную речь и готова была растянуть её на всю ночь, а через минуту уже дрыхла без задних ног? Эта девушка невероятна.

Я чуть повернул голову, рассматривая в полумраке её лицо. Зачем прячет красоту под всей этой безвкусицей? Милая мордашка: остренький носик, пушистые реснички и мягкие губки… Я вспомнил их вкус. Впервые поцелуи не вызвали отвращения. Наоборот. Хотелось ещё и ещё. Погружаться в маленький ротик, исследовать его, покусывать строптивый язычок.

От таких мыслей член дёрнулся.

Я осторожно убрал хрупкую ладошку с него. Она меня почему-то возбуждала.

Нет! Просто я уже давненько нормально не кончал с женщиной. Но скоро я ворвусь в девственное лоно, порву его своим размером…

Чёрт! Да что со мной не так?

Я провёл рукой по лицу, прогоняя навязчивые эротические картинки.

Так. Надо просто подумать про работу, трупы, морги и проклятую лабораторию, в которой до сих пор выясняют причину смерти взрослой женщины. Неделя уже прошла, всё никак не доделают. Бездари.

Завтра опять какие-то неопознанные тела меня ждут. Каждый день кто-то умирает.

С этими мыслями я погрузился в сон. И где-то на краешке болталась моя жёнушка в дурацком лифчике в горошек.

Глава 6

Агнесс

Я проснулась от нехватки воздуха и придавленная чем-то тяжёлым. В полумраке было плохо видно и долго провозившись, я всё-таки освободилась. А потом заорала.

Я лежала в постели с мужчиной. Ещё и с Морфэйном!

– Сколько времени? – раздался хриплый после сна голос Максимилиана.

– Почему мы в одной кровати? – Я толкнула его в плечо.

Он же довольно развалился на подушке и внимательно рассматривал меня, его глаза поблёскивали в темноте.

– Потому что ты вчера меня соблазняла.

– Я?! Не может быть! Врёшь!

– Разделась и лезла целоваться.

Хотела возмутиться, но я, и правда, была в одном белье. А вот поцелуй абсолютно не помнила. Как и всю ночь. Последнее воспоминание: это я с Мердоком чокалась бокалами… Видимо, я напилась.

– Так. Забудь всё, что вчера было. Это виновато вино. Состояние изменённого сознания.

– А мне понравилось. У тебя мягкие губы и проворный язычок.

Я покраснела и залезла с головой под одеяло. Стыдно. Очень стыдно.

– А твои пальчики на моём члене я не забуду никогда. Сегодня повторим?

Он бы продолжил меня мучить, но раздалась вибрация телефона и Максимилиан отвлёкся на него.

А я быстро схватила рюкзак и юркнула в ванную.

Успела выйти из душа и обернуться в полотенце, как зашёл Максимилиан. Голый и ничуть не смущающийся своей наготы.

– Ты нудист?

– Мне нечего стесняться, – ухмыльнулся он.

– Ну раз показать больше ничего не можешь, то остаётся только пенисом размахивать. – Я повернулась к раковине, пытаясь выдавить зубную пасту. – Приматы так самок привлекают.

– Получается?

– Не очень. Ты не в моём вкусе. И я думала ты из этих.

Я показала взглядом на серебряное колечко в его ухе.

– Из этих? – негодующе возмутился Максимилиан.

– Ну да, – спокойно пояснила я. – Из пиратов. Не люблю пиратов.

– А если проверю?