Страница 6 из 9
– М-м-м. Да ты вся такая податливая, – прорычал я. – Может, ты и права. Стоит воспользоваться твоим предложением прямо сейчас.
Я провел губами по коже шеи, прикусил мочку уха, вызвав прерывистый вздох у Несси. Ее дрожь заводила.
Так хотелось еще поиграть с ее невинным страхом, особенно понравились вздрагивающие от накрывающих ощущений реснички. Но сейчас она пьяна.
– Нет-нет-нет! – вздрогнула Несси, будто пришла в себя. – Я передумала! Максимилиан.
Мои пальцы разжались и переместились на затылок. Не отрываясь от нежной кожи, я прошелся губами до ее губ. Там замер, но не целовал, просто касался их. Агнесс не отрывала испуганный и в то же время возбужденный взгляд от меня.
– Вкусная девочка.
Я отпустил талию, и моя супруга тут же упала, быстро отползла, закрывая себя простынями. Ее сбившееся дыхание выдавало волнение.
– Захочешь провернуть такое в следующий раз – я не стану останавливаться. Даже больше. Накажу тебя. Очень-очень больно. Как я люблю. И запомни: то, что не работает у меня на других женщинах, может прекрасно заработать на тебе.
– Ты псих, – прошептала она.
Я стал раздеваться. Снял рубашку, штаны. Мы все время не отрывали взгляд друг от друга. Засверливали до дыр. С любопытством изучали.
Оставшись в боксерах, я рванул одеяло, услышал жалобный писк. Но мне было все равно.
Скользнув к ней, я притянул девушку к себе на плечо. А ее руку положил себе на живот.
– Что ты делаешь? – всхлипнула она.
– Привыкай ко мне.
– Не хочу я ни к чему привыкать.
– Уберешь руку, возьму тебя прямо сейчас.
Она было дернулась, но явно пересиливая себя, осталась лежать в таком положении. Замерла. Напряженное тело девушки слегка подрагивало. Ее голова покоилась на моем плече, и я чувствовал этот аромат малины от белокурых волос.
– Максимилиан, давай поговорим, как взрослые люди.
– Даже так? Уже протрезвела?
– Ты не можешь использовать меня как инкубатор. Мы живем в современном мире, где нет рабства.
– Не в твоем случае. Семейка Витлайнов знатно постаралась, чтобы вернуть Средневековье.
– Просто представь, каково будет этому ребенку… нашему ребенку. – Ее голос слегка дрожал. – Ты лишишь его родительской любви. Какой пример покажешь?
– Во-первых, с чего ты взяла, что его лишат родительской любви? Я его буду любить. Ты тоже можешь остаться рядом и дарить все, что дарят матери детям. Во-вторых, ребенок хотя бы будет. Других вариантов иметь детей у меня нет. Да и я могу в скором времени откинуть копыта без наследника. В-третьих, спи уже.
– Так нельзя. Мы будем все время собачиться. Я не смогу его бросить. Поэтому ребенок будет видеть, как мы ненавидим друг друга.
– Перестань ненавидеть меня.
– Так просто? Ты разрушишь мою жизнь, а я должна буду мило улыбаться?
– Живи своей жизнью дальше. Тебя никто не ограничивает. А я найму ему няню.
– Максимилиан! Ты дом свой видел? В нем три слоя пыли. Сюда даже слуги приходить боятся.
– Что-нибудь придумаю.
– Что?
– Спи!
– Нет! Скажи! Мы с тобой так и не поговорили.
Голова Несси поднялась, и я чувствовал, как меня окутывает ее огонь, сам лежал с закрытыми глазами.
А ручку с моего живота она не убирала. Видимо, боялась угроз. Умничка! Послушная!
– Поговорим завтра! Я безумно устал!
– Я не могу ждать до завтра. Хочу сейчас. Мне нужна своя комната. Там, где я буду заниматься. Нужно личное пространство.
– Исключено.
– Почему?
– Мы должны привыкать друг к другу.
– Зачем?
– Опять мы ходим по кругу. Прими уже неизбежность.
– Максимилиан!
– Ложись!
Я притянул ее голову к плечу и машинально стал гладить по волосам. Уже был сонный, плохо соображал. Хотел прекратить, как почувствовал, что девушка расслабляется. Видимо, это безобидное действие ее успокаивало.
Не прошло и нескольких минут, как Агнесс засопела.
Серьезно? Только что толкала пламенную речь и готова была растянуть ее на всю ночь, а через минуту уже дрыхла без задних ног? Эта девушка невероятна.
Я чуть повернул голову, рассматривая в полумраке ее лицо. Зачем прячет красоту под всей этой безвкусицей? Милая мордашка: остренький носик, пушистые реснички и мягкие губки… Я вспомнил их вкус. Впервые поцелуи не вызвали отвращения. Наоборот. Хотелось еще и еще. Погружаться в маленький ротик, исследовать его, покусывать строптивый язычок.
От таких мыслей понял, что завожусь.
Я осторожно убрал хрупкую ладошку с живота. Агнесс меня почему-то возбуждала.
Нет! Просто я уже давненько не имел нормальную близость с женщиной. Все из-за темных способностей, не дающих мне освобождения в конце. Но скоро я испытаю еще одну Витлайн и, может быть, на этот раз женщина мне подойдет, сможет справиться с некромантской страстью.
Черт! Да что со мной не так?
Я провел рукой по лицу, прогоняя навязчивые эротические картинки.
Так. Надо просто подумать про работу, трупы, морги и проклятую лабораторию, в которой до сих пор выясняют причину смерти взрослой женщины. Неделя уже прошла, все никак не доделают. Бездари.
Завтра опять какие-то неопознанные тела меня ждут. Каждый день кто-то умирает.
С этими мыслями я погрузился в сон. И где-то на краешке болталась моя женушка в дурацком лифчике в горошек.
Глава 6
Агнесс
Я проснулась от нехватки воздуха и придавленная чем-то тяжелым. В полумраке было плохо видно, и, долго провозившись, я все-таки освободилась. А потом заорала.
Я лежала в постели с мужчиной. Еще и с Морфэйном!
– Сколько времени? – раздался хриплый после сна голос Максимилиана.
– Почему мы в одной кровати? – Я толкнула его в плечо.
Он же довольно развалился на подушке и внимательно рассматривал меня, его глаза поблескивали в темноте.
– Потому что ты вчера меня соблазняла.
– Я?! Не может быть! Врешь!
– Разделась и лезла целоваться.
Хотела возмутиться, но я, и правда, была в одном белье. А вот поцелуй абсолютно не помнила. Как и всю ночь. Последнее воспоминание: это я с Мердоком чокалась бокалами… Видимо, я напилась.
– Так. Забудь все, что вчера было. Это виновато вино. Состояние измененного сознания.
– А мне понравилось. У тебя мягкие губы и проворный язычок.
Я покраснела и залезла с головой под одеяло. Стыдно. Очень стыдно.
– Сегодня повторим?
Он бы продолжил меня мучить, но раздалась вибрация телефона, и Максимилиан отвлекся на него.
А я быстро схватила рюкзак и юркнула в ванную.
Успела выйти из душа и обернуться в полотенце, как зашел Максимилиан. Голый и ничуть не смущающийся своей наготы.
– Ты нудист?
– Мне нечего стесняться, – ухмыльнулся он.
– Ну раз показать больше ничего не можешь, то остается только дубинкой размахивать. – Я повернулась к раковине, пытаясь выдавить зубную пасту. – Приматы так самок привлекают.
– Получается?
– Не очень. Ты не в моем вкусе. И я думала, ты из этих.
Я показала взглядом на серебряное колечко в его ухе.
– Из этих? – негодующе возмутился Максимилиан.
– Ну да, – спокойно пояснила я. – Из пиратов. Не люблю пиратов.
– А если проверю?
Он вжал меня в раковину и коленом раздвинул ноги. Я замерла, ощущая, что нас разделяет только одно тонкое полотенце, которое держится еле-еле.
В зеркале отражались напуганная и пунцовая я и смеющийся Максимилиан. Вот же гад.
– Прекрати!
– А то, что? – Он развлекался, это было видно по его лицу.
– Пожалуйста. Мне некомфортно.
Неожиданно Максимилиан послушал и, отпустив меня, зашел в душ. Включил воду и не обращал больше внимания.
Я с горем пополам умылась и сбежала в комнату одеваться. Руки тряслись. Можно было себя обманывать, что я бешусь от нарушения личных границ, только я не люблю самообман. Его выходка вызвала возбуждение, и часть меня желала, чтобы он не останавливался. Задрал бы полотенце и сделал бы это. Возможная боль совершенно не пугала, я догадывалась, что получу намного больше удовольствия.
Но сдаваться наглецу я не собиралась. Такие чувства никогда не были мне свойственны. Если бы хотела, то давно бы девственности лишилась. Просто никто не нравился. Ни один парень в окружении не вызывал таких эмоций, а Максимилиан тоже не нравился, но он бесил, пугал и возбуждал. Это уже втрое больше, чем ничего.
Я нацепила джинсы и футболку, собрала волосы в высокий хвост.
– Одеваешься, как беспризорная сиротка.
– Я и есть сиротка! – фыркнула я ему в ответ.
Еще одежду мою оценивает. Хам.
– А ты косплеишь австралопитека, ходя в набедренной повязке? – кивнула я на полотенце.
Он его демонстративно скинул и начал одеваться. Я отвернулась почти сразу, но рефлекторно косилась. Было в нем что-то интригующее.
Вдруг дверь открылась, и в комнату одновременно ввалились Мердок и доберманы.
В ту же секунду я уже вцепилась в Максимилиана, буквально повисла на нем. Я все еще их опасалась.
– Собаки!
– Я в курсе, – невозмутимо заметил Морфэйн, ни один мускул не дрогнул у него под моим весом. – Они здесь живут. И дольше, чем ты.
