– Все верно, потому что я не подписала ни с одним кулинарным учебным заведением договор. А ты чего расстраиваешься?
– Ну, мам! Просто я думала, буду с тобой практиковаться.
Я спиной откинулась на стену и в полумраке комнаты посмотрела на расстроенную дочь. Хотя причин для грусти я не видела.
– Ну, будешь, кто же тебе запретит? Я могу на личной основе брать по своему желанию практикантов и уже после выдавать справку о прохождении практики.
– Серьезно?
– А ты думала, я не возьму к себе свою собственную дочь?
Лерка тут же загорелась, как искра, и, подскочив, плюхнулась ко мне в объятия.
– Мам, я тебя так сильно люблю.
Я прикусила губу и, обнимая малышку, крепко зажмурилась.
– Я тоже тебя очень люблю. Моя взрослая девочка.
На утро я совершенно забыла о том неприятном разговоре с Велесовым. Дочка вечером мне подняла настроение, и я не хотела думать ни о ком другом кроме нее. Да и хватает своих проблем, чтобы я еще думала о человеке, который едва не лишил меня бизнеса. И только по «доброте душевной» (конечно же, нет) мне удалось отстоять свое дело. Да‐да, Велесов, увидев, кто хозяин, а вернее, хозяйка кафе, пал к моим ногам и приказал остановить дело. Почему он, вообще, полез на мою территорию, я не выясняла, для меня главное было, чтобы он навсегда забыл и думать о моем заведении. Вроде бы так и случилось. Но прошло время, мы снова пересеклись, о чем я уже пожалела.
– Мам, хорошего дня тебе! ― дочка поцеловала меня и выскочила из машины, уже заприметив подруг около входа во двор училища.
– И тебе хорошего дня! ― крикнула ей в окно, а Лера в ответ помахала рукой счастливо улыбаясь.
Ради этой улыбки я живу, ради счастья в глазах дочери и ради того, чтобы у нее была мама.
Закрыв окно, я выехала на дорогу, вливаясь в поток движения и пальцами отстукивая по рулю в такт музыке. Утром я проснулась с хорошим настроением. Мы позавтракали омлетом с сосисками и овощами и поехали каждый на свою работу. У дочки учеба, у меня дела в кафе. Но моему хорошему настроению не суждено было продлиться вечность. Улыбка с моих губ слетела сразу же, стоило мне припарковать авто у обочины и подойти ближе к крыльцу кафе. Там уже стоял внедорожник, а возле него медленно, никуда не торопясь, курил мой вчерашний страшный сон. Так и хочется развернуться на пятках и свалить куда подальше.
– Доброе утро, Катерина Олеговна. Что‐то вы опаздываете на работу.
– Было доброе, пока вас не встретила, ― ляпнула я, подходя ближе. ― Я не опаздываю, я сама себе начальник.
Он затянулся сигаретой и, выпустив густой дым, выкинул окурок в урну, стоящую неподалеку.
– Я помню об этом. А я к вам свою дочь привез. Сегодня начинается практика.
Я рукой вцепилась в ручку сумки и, плотно сжав губы, одарила Велесова яростным взглядом.
– Я же сказала, что ваша дочь не будет здесь практиковаться. Что вам непонятно, Александр Романович?
– Катерина Олеговна, у меня к вам вопрос.
Он подошел ближе, а я хотела сделать шаг назад, но крепкая рука резко перехватила меня, удерживая за поясницу.
– Давно вы одинокая женщина?
Вот же сволочь!
– Вы снова нарушаете мои личные границы. Отойдите от меня.
– Нет.
Я услышала, как дверь машины открылась, а потом из салона выпрыгнула девушка, по всей видимости, дочь этого наглеца.
– А вот и моя дочь, Марина. Она ― девочка хорошая, уверен, вы подружитесь.
Я руками уперлась в мужскую грудь и надавила, желая отодвинуть эту скалу от себя, что было практически невозможно. Пришлось говорить так, но не громко, чтобы не обидеть ребенка.
– Ваша дочь не будет здесь работать, потому что у меня уже есть практикантка и место занято.
– Вот и прекрасно. Уволите некомпетентного и поставите на его место Марину. Она ― девочка смышленая.
– Что?
– А с вашей практиканткой она подружится. Не сомневайтесь. И не заставляйте меня шантажировать вас.
Я уже в который раз опешила от его наглости. Велесов отпустил меня, подошел к дочке и, поцеловав ее в висок, пожелал хорошего дня.
– Вечером заберу, милая. Не скучайте.
И сев в авто, свалил, оставив дочь на меня.
Ну и подлец. Вот же… Нет, сволочь!
Глава 3
Бросив взгляд на девушку, я поняла, что она уже совершеннолетняя, потому я не стала останавливаться, чтобы пригласить ее в заведение. Срывать злость на ребенке, пусть она уже и взрослая, а все же ребенок, я не собиралась. Но и танцевать перед ней тоже не буду. Пусть скажет спасибо своему папе, что ей досталась вот такая злая временная начальница.
Закатила глаза понимая, что мысленно согласилась дать девочке стажировку. Но не могла же я ее послать? Вот прям повернуться к ней и сказать, чтобы она проваливала отсюда. Нет, с ней точно так не могу. А вот отцу ее обязательно все выскажу.
– Катерина Олеговна, я вам не нравлюсь, да? ― услышала за спиной и, остановившись, обернулась к девочке.
– Кто тебе это сказал?
Я снова продолжила свой путь, входя в кафе и придерживая для Марины дверь.
– Вы не рады мне. Я понимаю, что мой отец бывает строгим, но на самом деле он очень хороший. Он не злой.
Остановившись около барной стойки, я снова обернулась к девушке и, усмехнувшись, принялась расстегивать кожаную куртку.
– Давай мы с твоим папой сами решим вопрос твоей практики. К тебе у меня нет абсолютно никакой злобы.
И это правда. Я никогда не срывала злость на детях. Да, Марина уже взрослая девушка, наверняка возрастом, как и моя дочь. Но это не означает, что я имею право на ней срываться. Ненавижу подобное и осуждаю всех, кто себе такое позволяет.
– Вы правда меня не выгоните?
– Доброе утро, Катерина Олеговна, ― к нам вышел наш улыбчивый бармен.
Я тоже в ответ улыбнулась и кивнула.
– Доброе утро, Ярик. Сделай нам пожалуйста два капучино.
– Конечно.
– И познакомься, наша практикантка Марина. Прошу уважать девочку и не обижать.
Парень тут же расплылся в довольной улыбке, а мне захотелось брызнуть ему в лицо соком лимона. Только пусть попробует свои клешни к девочке протянуть. Отобью.
– Очень приятно, Марина, а меня зовут Ярослав, но для тебя Ярик.
Я закатила глаза и, схватив девчонку за руку, потянула за столик.
– На счет твоего вопроса, ― напомнила я, присаживаясь за стол и глядя на Марину, которая, расстегнув куртку, с волнением села напротив.
– Да, конечно, Катерина Олеговна.
– Все зависит от тебя. Если будешь справляться со своей работой, то, конечно, останешься здесь. В моем заведении стажировка не бесплатная. Я терпеть не могу бесплатный труд. Это какое‐то рабство.
– Ой, а мне об этом ничего не говорили.
– Ну вот теперь ты знаешь. И еще… ― я только хотела сообщить, что она здесь будет не одна такая, но к нам подошел Ярик с двумя чашками ароматного капучино. ― Спасибо.
– Спасибо, ― смущенно произнесла Марина, пряча взгляд в чашке.
– Всегда пожалуйста, красавица.
– Ярик, тащи свои косточки отсюда, ― хмыкнула я, боясь представить, что с ним сделает Александр, узнай о том, что парень подкатывает к его дочке.
– Какая же вы жестокая, Катерина Олеговна. Мариночка, я всегда к вашим услугам.
А девочка действительно хорошая, не испорченная. Смущается от его внимания и краснеет. Мне она уже нравится.
– Не обращай внимания на него, Марин, он всегда такой.
– Я все слышу. Вы сейчас портите мне личную жизнь, ― произнес наглец, возвращаясь к барной стойке.
– Иди бокалы натирай! Иначе уволю.
Он знал, что я шучу, но побурчать с утра ― святое дело.
– Катерина Олеговна, я могу сегодня приступить к практике?
– Да, скоро приедут кондитеры и введут в курс дела. Кстати, что я еще хотела сказать. Ты будешь не одна. На следующей неделе к практике приступает моя дочь. Будете вместе работать.
– Как думаете, мы с ней подружимся?
Я пожала плечами и отпила напиток из своей чашки.
– Она девочка хорошая, не избалованная, думаю, подружитесь. А теперь пей свой капучино и приступай к работе.
– Спасибо, ― улыбнулась Марина и, взяв свою чашку, сделала пару глотков.
Складывалось у меня ощущение, будто назревает такое, что не даст мне спать спокойно. И почему я думаю, что дело именно в отце этой девочки? Он меня злит ужасно, и я еще помотаю ему нервы, чтобы не думал, что из этой ситуации он вышел победителем. Только ради самой девушки я решила оставить ее у себя, и точно никак не из‐за Велесова.
– У вас готовят очень вкусный кофе, ― отметила Марина, допивая свой напиток.
Я улыбнулась и бросила короткий взгляд на Ярика. Вот гад, до сих пор пялится на девочку, даже стаканы не глядя протирает.
– Согласна, Марин, кофе у нас действительной чудесный. Только ты Ярику об этом не говори, а то лужицей растечется и будет тебя постоянно поить кофе.
– Договорились. Постоянно не нужно, я редко пью кофе.
– Правильно, лучше сок выпей. Девочкам он куда полезнее, ― я поднялась из‐за стола и прихватила с собой грязную чашку. ― Сейчас подойдет Кира к тебе и введет в курс дела. А ты не переживай, коллектив у нас хороший, все приветливые. Тебе понравится.
Марина кивнула, а я, улыбнувшись ей, отправилась к себе в кабинет, по пути ставя чашку на барную стойку.
– Ярик, ее отец тебе яйца оторвет.
– Я их еще не подкатил, чего трогать самое ценное?
Я закатила глаза и, покачав головой, скрылась в своем кабинете. Сбросив куртку на диван, прошла за рабочий стол и выдохнула. Сегодня у меня будет много бумажной волокиты и встреча с поставщиком. Кстати, нужно спросить у Тани, что она там вчера выбрала. Может, нашла какой‐то уникальный сорт кофе и решила, что нам в кафе именно такой нужен?
Кафе открывалось в десять часов, но сотрудники приходили за час и полтора раньше до открытия. Делали заготовки, натирали бокалы, наводили порядки в зале. Все дружно и слажено работали. А с первыми посетителями приступали к своим непосредственным обязанностям.
Пока я разгребала документы и изучала бухгалтерский отчет, в кафе уже не было свободных мест. Да‐да, именно поэтому в свое время Велесов хотел оттяпать у меня лакомый кусочек. Кафетерий находился в очень проходимом месте. К нам могли зайти и обычные студенты, у которых не имелось огромных денег на дорогой кофе, и гости из высшего общества, которые могли купить элитный напиток нашего заведения. И всегда зал был наполнен людьми, смехом и тихими голосами.
Почему я до сих пор не открыла второе кафе? Все просто. Пару лет назад я купила в ипотеку квартиру. Цены не маленькие, да и квартиру я покупала в новострое, чтобы моей дочке потом досталось хорошее жилье. Потому я и выплачивала, мечтая, что уже скоро внесу последний платеж и смогу откладывать на развитие своего бизнеса.
― Катерина Олеговна, можно?
В кабинет заглянула Тамара, второй кондитер и по совместительству повар горячего цеха. Да‐да, у нас имелись не только сладости в меню. Так как мы находились в людном районе с большим количеством бизнес‐центров, на обед мы готовили еще и вкусные сытные блюда на первое и второе. Ассортимент не огромный, но все очень вкусно.
– Проходите, Тамара. Что‐то случилось?
– Хотела спросить, где вы взяли такую девочку? Ей же всего восемнадцать.
– Да. А она не сказала вам? Она здесь на практике.
– Да я не о том, Катерина Олеговна. Она же фору даст любому шеф‐повару. Зачем ей практика?
Я улыбнулась, радуясь, что девочкам не придется с ней возиться.
– Толковая, говорите?
– Очень. Таких надо брать с руками и ногами.
Я прищурилась и задумчиво закивала головой. Если это так, то Тамара действительно права, только вот я не уверена, что Александру Романовичу придется по душе такая идея.
