Так, стоп. Я же, вообще, не хочу иметь с ним никаких дел. О чем я только думаю?
По кабинету раздался стук. Я перевела взгляд на дверь, и уже через несколько секунд та открылась, являя моему взору господина Велесова. И чего это его волосы блестят от капелек воды?
Перевела взгляд за окно и с удивлением отметила, что на улице идет мелкий дождь и уже практически стемнело.
– Добрый вечер, дамы.
– Добрый вечер, ― тут же стушевалась Тома, а я ничего не ответила мужчине, продолжая смотреть на сотрудницу.
– Я вас услышала, Тамара. Спасибо.
– Хорошо, Катерина Олеговна. Тогда я пойду.
Я кивнула и, дождавшись, пока женщина закроет за собой дверь, перевела взгляд на Александра. Он уже прошел по кабинету и, расстегнув пуговицу на пиджаке, сел в кресло.
Я склонила на бок голову и ждала, что он скажет. А он смотрел на меня сканирующим взглядом, на секунду замерев на моих ногах и тут же вернув взгляд к глазам.
– Поговорим, Катерина Олеговна?
Глава 4
О чем нам говорить с Велесовым, я не понимала. Кажется, утром я все ему сказала, хотя он меня и не услышал, оставив свою дочь на меня. Марина хоть и взрослая девочка, видно, что хорошо воспитанная, но ее отец не вызывал у меня симпатии. И огромного желания разговаривать с ним я тоже не испытывала.
Сняв очки для зрения, да документы я просматривала в очках, отложила их на стол. Откинулась на спинку кресла и устало посмотрела на мужчину в надежде, что у него ко мне не слишком долгий разговор. Сегодня я хотела пораньше уехать домой, чтобы отдохнуть и провести время с дочкой. Вряд ли это как‐то растрогает Александра Романовича, скажи я ему о своих желаниях.
– Не предложите кофе, Катерина Олеговна?
Я приподняла брови в удивлении и пожала плечом.
– Пожалуйста. Вы можете пройти в зал и заказать себе самый лучший кофе. Вы, наверное, просто перепутали кабинет с залом.
Велесов одарил меня строгим взглядом.
Вот как, значит, не перепутал.
– Может, вы с дочкой хотели увидеться? Или забрать? Так рабочий день еще не завершился. А если хотите каких‐то поблажек, тогда это не ко мне.
– Катя, а хочешь я скажу, почему ты такая злая?
– Давайте не будем переходить на «ты», мне неинтересно близкое общение. Говорите, зачем пришли. Меня ждут дома. И рабочие дела никто не отменял.
– У тебя нету мужика, к нему ты вряд ли торопишься.
Я плотно сжала губы глядя на Александра со злостью. Зачем он лезет ко мне в душу?
– Кто вам подобное сказал?
– Твое поведение. Ты ведешь себя, как нетраханая баба.
Я закатила глаза, и, убрав руки под стол, сжала кулаки.
– Вы знаете, как обычно ведут себя нетраханые бабы?
– Я знаю, Кать, как ведут себя траханные бабы. Они мягкие, ласковые, покладистые, готовые принимать мужскую заботу. Ты же напротив.
– Я не принимаю чужую мужскую заботу.
Он прищурился и откинулся спиной на кресло. Мы молча играли в гляделки. Я пыталась понять, к чему он клонит и чего от меня хочет. Он же думал о чем‐то своем. Наверняка гадал, кто меня трахает, в какой позе и сколько. Только я не могла понять, какое ему дело?
– Ладно, ― неожиданно произнес он, ― как там моя дочь? Справляется?
– О, я рада что вы о ней вспомнили. Так необдуманно бросили ее утром на крыльце моего кафе, что я уже испугалась…
– Знаешь, Катерина, иногда женщине стоит лучше помолчать. В данном случае речь о тебе.
Я склонила голову и выгнула правую бровь ошарашенная его словами.
– Вам не кажется, что вы переходите все границы? Мало того, что без моего согласия вы оставляете девочку на практику, так еще и, ворвавшись в мой кабинет, хамите мне.
– Следи за языком, Катя.
– Хм, ладно. Что я не так сказала?
Я вернула руки на стол и сцепила их в замок, пытаясь таким способом совладать с эмоциями. Но получалось плохо, потому что рядом находился Велесов. С ним у меня изначально как‐то не задалось общение. И вряд ли когда‐то мы перейдем на более дружественный тон.
– Я не бросал свою дочь. Ей восемнадцать. Она взрослая девочка для того, чтобы прогуливаться по городу без сопровождения родителей. И взрослая, чтобы проходить практику без моего присутствия.
– Что‐то еще?
– Как у нее дела здесь? Когда я пришел, она была занята и мне не позволили зайти на кухню.
– Вас это удивляет?
– Нет, вызывает восторг, что вы придерживаетесь санитарных норм.
Ну что же, приму это за комплимент.
– Марина ― хорошая девочка, тут я с вами соглашусь. Она приятная, воспитанная, и не хамит мне, ― думаю, намек он уловил. – Вот, кстати, когда вы зашли, у меня в кабинете находилась Тамара, наш кондитер. Она хвалила вашу девочку. У нее явный талант.
– Несомненно.
Кто бы сомневался, что он продолжит язвить, а не поблагодарит за приятные слова.
– Теперь я хочу обсудить данное сотрудничество, Катерина Олеговна.
– О чем вы? ― не до конца понимая его слова, уточнила я, и, нажав кнопку внутренней связи, позвонила на бар. ― Извините, – сказала Велесову, ― Ярослав, принесите нам пожалуйста две чашки кофе.
– Сливки, сахар?
Я посмотрела на Александра, и он медленно при этом внимательно глядя на меня, покачал головой.
– Один с сахаром, другой без.
– Хорошо, Катерина Олеговна.
Отключив связь, я снова откинулась на спинку кресла.
– Так о чем вы говорили? Какое еще сотрудничество, Александр Романович?
– Моя дочь теперь здесь практикуется. И я должен оплатить ее практику.
Я снова выгнула бровь и, сложив руки в замок, поднесла их к губам.
– Вот как… Боюсь огорчить вас, но мы с вами никак не сотрудничаем. Да, ваша дочь на практике, но она работает. Она готовит сладости для наших гостей. И как я говорила ранее, готовит она превосходно. Как бы вы мне не были неприятны, засаживать девочку я не намерена. Она талантливая.
– И тем не менее…
– Так вот, ― перебила его, глядя в темные глаза напоминающие ночной полумрак, ― я буду платить Марине за ее работу. Да не полная ставка, но заработок у нее будет приличный. А по окончанию практики выдам ей справку. Официально, естественно.
Велесов смотрел на меня так, будто пытался разгадать или прочитать мои мысли. Но вряд ли у него это получится. Если он, конечно, не обладает каким‐то даром.
Постучав в дверь, в кабинет вошел Ярик с небольшим подносом в руках. Извинившись, он поставил чашки на стол и так же быстро удалился, снова оставив меня наедине с хищником. Опасным и очень властным.
Эх, знал бы ты Ярик, кому кофе принес, наверное, плюнул бы в чашку. Ну или как минимум тебе б перехотелось флиртовать с Мариной.
– Для такой справки нужны соответствующие документы и печать. Это вы тоже на себя возьмете, Катерина Олеговна?
Я взяла чашку и сделала пару глотков ароматного кофе, при этом улыбаясь и глядя в глаза Велесову. Он наверняка не понимал и не разделял моего веселья, а мне было радостно. Хоть в чем‐то я могу утереть нос этому зазнайке.
– У меня не впервые проходят практику студенты.
Он нахмурился и отпил из своей чашки горький кофе.
– Тогда к чему был весь этот спектакль.
– Какой еще спектакль?
– Почему вы не хотели брать мою дочь.
Я хмыкнула и, поднявшись из‐за стола, прошла к окну, чтобы закрыть штору. На улице уже потемнело ,и я не любила сидеть с открытыми окнами, когда в помещении был включен свет.
– Задайте этот вопрос лучше себе. А сейчас прошу простить, но мне нужно еще подписать кое‐какие бумаги.
– Катерина, ― Александр поднялся из кресла и, подойдя ко мне, остановился в полуметре, что меня несомненно напрягло.
Зачем так близко?
– Да?
– Я знаю, что ты свободная женщина и, предупреждая твои твой вопрос, говорю сразу: справки о тебе я не наводил. Хотя мне это ничего бы не стоило.
– К чему вы клоните? ― я опешила от его слов, почувствовала, как на шею набросили удавку и принялись душить.
Как же я ненавидела подобное состояние. Еще и подошел так близко, нарушил мои границы и дышать нормально не дает. Сейчас бы набрать в легкие побольше воздуха, да громко выдохнуть. Ну не в лицо же ему, правда.
– Я хочу тебе предложить стать моей.
– Аха‐ха, что? ― ошарашено уточнила я и тут же закрыла рот, когда Велесов начал давить меня взглядом.
Черт! Кажется, с таким мужчиной, как он не шутят.
– Уходите! И прекратите со мной играть! Я взрослая девочка, а не какая‐то там… шлюха.
Велесов поднял руку и накрутил на палец прядь моих пшеничных волос. Какого черта он себе позволяет? А я? Что у меня за реакция на подобный жест? Внутри все сжимается от ожидания его дальнейших действий. Какая же я идиотка.
А он склонился к моему уху и, кажется, даже сделал глубокий вдох, словно меня нюхал. Мне же в нос ударил терпкий аромат его парфюма. Я, не осознавая своих действий, прикусила губу.
– Шлюхам не делают такие предложения.
Мне словно под дых дали.
Что он имеет в виду? О чем говорит? Господи, я уже забыла, что за предложение он мне сделал, потому что его близость не столько будоражила, сколько выбивала почву из-под ног.
– Послушайте, ― я положила ладонь на его каменную грудь, сама не понимая, какую совершила ошибку, потому что Александр тут же накрыл ее своей рукой.
Его сердце. Оно билось учащенно.
– Хватит, прекратите мне делать неприличные предложения. И, вообще, я видеть вас не хочу!
Я вырвала свою руку из его захвата и резко отошла на несколько метров, вставая за стол и начиная копаться в бумагах. Не хочу, чтобы он смотрел в мои глаза. Не сейчас. Вообще никогда!
– Я подожду свою дочь в зале, если ты не против.
Наконец‐то!
– Я не вправе вам это запретить.
– А ты подумай над моим предложением.
Я подняла голову, чтобы сказать ему, куда он может засунуть свое предложение, но увидела пустой кабинет и закрывающуюся через секунду дверь.
Ну и хорошо. Зато не придется извиняться за свои постыдные слова. А в том, что я потом бы себя жрала за излишнюю эмоциональность, я даже не сомневалась.
Велесов, какой же ты… Все настроение испортил. Мерзавец.
Глава 5
Уйти пораньше не получилось. Я совсем забыла, что договорилась с дизайнером о встрече сегодня вечером. Недавно приехав на работу, я сидела в салоне авто и разглядывала наружное убранство кафе. И поняла, что мне хочется сменить вывеску. Сделать что‐то вроде в стиле лофт, а на окна добавить иллюминации. Чтобы выглядело романтично и стильно. В тот же день я позвонила дизайнеру и договорилась о встрече. Но из‐за того, что он профи и всегда востребован, нужно было немного подождать. И дождалась. Из головы вылетел его приезд.
