Татьяна Любимая "Всё непросто, или Малыш от первого встречного"

– Оу! Поздравляю, дорогая! Как я рада за тебя! – Ксюха ласково обнимает меня, поглаживает по голой спине. Чем–то ее радость похожа на материнскую, от этого еще горше на душе.

Мысль, что нас за душещипательным разговором могут увидеть остальные и у них возникнут вопросы, заставляет отлипнуть от подружки, сесть прямо. Обмахиваю лицо ладошкой. Жарко, влажно, плаксиво.

Дышу глубоко, чтобы набежавшие было на глаза слезы исчезли.

– А кто счастливый отец?

Да вот же он, в бассейне! Ржет с мужчинами, пока я тут на частички распадаюсь.

Закрываю лицо ладонями – не хочу его видеть.

– Эй, ты чего, Юль? Ты из–за отца ребенка, что ли? – Ксюха озадачена. – Да ладно? – шокированно. – Женя? – подглядываю за ней сквозь щелочку в пальцах. Именно такой я себе и представляла реакцию Ковалевой. – Когда вы успели? Только не говори мне, что в ту ночь, когда вы оба ночевали у меня дома… О боже, Юля! – зажимает рот рукой. – Два с половиной месяца! То–то какая–то неведомая сила меня с дивана сгоняет, стоит сесть на него! – хихикает.

Смешно ей!

– Скажи ему! – требует, когда первые эмоции схлынули.

– Я боюсь! – честно признаюсь. Потому что думать о том, как расскажешь новость и какую получишь реакцию – это одно, а приступить к выполнению – совсем другое. Я не готова!

– Жданова, я тебя не узнаю. Ты же ничего никогда не боишься!

– Раньше я не была беременна! А тут… от первого встречного!

5. Юля

– Девчонки, давайте к нам, – брызгает в нашу сторону объект нашего разговора, заставляя меня вздрогнуть и снова обмереть от проникновения в самое сердце его игривого голоса.

Капли, не долетая, падают в метре от стола.

– Пойдемте, Ксюша, Юля, – машет нам Наташа. Она уже у кромки бассейна.

– Идем, – берет меня за руку Ксюша, поднимаясь, – не будем привлекать внимание.

Мужчины косятся в нашу сторону. Лица у нас с Ксюхой загруженные.

– Ксюша, только пожалуйста, никому! – умоляю подругу.

Обещает…

Сомневаюсь, что не проболтается жениху. У них полное доверие друг к другу. Никаких тайн.

Купальники у нас суперские. Уверенно иду к воде, зная, что на мне мой черный сидит идеально.

Намеренно не смотрю на Азанова, но чувствую, как он не сводит с меня глаз.

Нравится? Любуйся пока.

Трогаю воду ногой. Теплая, приятная.

Бассейн большой, дно и стены выложены голубой мозаикой. Причудливые голубые тени бликуют по стенам и потолку, отражаются в стеклах.

Наташа спускается по ступенькам первая. Саша аккуратно прихватывает ее за талию. Он к ней очень внимателен. Сразу уединяются в дальнем углу бассейна.

Вадим так же аккуратно принимает Ксюшу.

Азанов готовится помочь спуститься мне.

А я отхожу от бассейна, а потом с разбега прыгаю в воду, поднимая огромный столб воды вокруг себя.

Выныриваю, убираю волосы с лица, отплываю к противоположному краю от Азанова. У бортика разворачиваюсь, встречаюсь с его насмешливым взглядом.

«Струсила?» – безмолвно спрашивает.

«Тю, было бы из–за чего!» – фыркаю.

Раскинув руки в стороны, делаю в воде легкую разминку. Малышу полезно. Надо взять абонемент в городской бассейн или узнать насчет занятий аквааэробикой для беременных.

– Жека! – зовет Вадим Евгения.

Да что ж такое со мной происходит? При каждом звуке его имени все внутри обрывается.

– А? – Азанов безмятежно плавает на спине в центре бассейна.

– А слабо на Юльке жениться?

Что? Вадим предлагает Жене жениться? На мне?!

Нет!

Сговорился он с Наташей, что ли, или Ксюха уже проболталась жениху? Она же обещала!

Негодуя, выпучиваю глаза на подругу.

Но Ксюша показывает, что нет.

Не то чтобы я совсем–совсем не хочу замуж. Хочу.

Но…

Блин…

Не вот так же – практически на спор. На слабо. Без взаимной любви, конфетно–букетного периода, свиданий…

А как еще? У меня под сердцем ребенок от Азанова. И сам он… хорош собой.

Но бабник.

Конечно, я догадывалась об этом, когда соблазнилась им. Но то была разовая акция, пусть и с последствием в виде беременности.

Выйти замуж, а потом сидеть, ждать мужа после побл*душек? Это не про меня.

– Что, коньяк зажали? – хохотнул Женя после короткой паузы, за которую он успел принять вертикальное положение и посмотреть на каждого друга.

А на меня даже не взглянул!

Может, не про меня речь?

Другая Юля есть на примете?

– Ты же все равно два ящика не выпьешь, – усмехнулся Саша.

– Так что? Слабо? – подзуживает Брянцев.

Ну заче–ем? Разве такие дела решаются спором? Сами–то своих женщин добивались, отбивали, влюбляли в себя, а друга на слабо берут. А девушку спросить не надо?

– Я? – Азанов устремляет прямой взгляд на меня.

Все–таки речь обо мне? На всякий случай оглянулась, вдруг там Юля есть какая, а я не заметила. Никого.

– Жениться? – Азанов прищурился, оценивая. – Да хоть щас!

Мне, наверное, вода в уши попала, а теперь мерещится всякий бред. Он… согласился?

– Юльк, а Юльк! Замуж за меня пойдешь? – Азанов обратился ко мне. И взгляд опять такой же… плотоядный. Голодный. Как тогда.

Вот только не надо мне говорить, что два с половиной месяца целибат хранил. Видела я… Светик, Котенок, Женечка N 2, Карина… на которой ничего нет. Как у него сил на всех хватает?

Обвожу взглядом друзей. Мне поддержка от них нужна, а они ответа от меня ждут!

– Соглашайся, Юлька, – басит Саша. – А если Жека обидит, мы его в бараний рог свернем.

– И скажем, что так и было, – поддержал его Брянцев.

Начинайте уже сворачивать! Есть за что!

Азанов подплыл ко мне почти вплотную. Поставил руки по обе стороны от меня на бортики.

– Юльк, давай, подыграй мне, – шепчет жарко на ухо. Так жарко, что откуда–то взялись мурашки, ринулись вниз, до пяток, и не важно, что я стою по грудь в прохладной голубой воде. Крепкими пальцами Азанов сжал мое оголенное плечо, кожа в месте прикосновения огнем вспыхнула, будто каленым железом прижег. – Сгоняем с ними в загс, весело же будет, а через месяцок разлетимся в разные стороны.

Месяцок? Месяцок?!

Слышать это от отца моего ребенка больно и обидно.

Он за кого меня принимает?

Поворачиваю голову так, чтобы встретиться с ним взглядом. Разглядываю вблизи, ища хоть какое–нибудь несовершенство.

Красивый мужик.

Темные волнистые волосы, мужественное красивое лицо, насмешливый взгляд шоколадных глаз с озорными лучиками–морщинками. Торс… мм! Широкие плечи, сильные руки, мощная спина, твердые кубики на прессе, упругие ягодицы и длинные ноги.

Это все я трогала, щупала, пробовала на вкус, принимала, наслаждалась. И мне понравилось!

Отличный генофонд.

Но сейчас я разочарована. Очень.

В первую очередь тем, что Азанов ведет себя так, будто ничего не было.

Во вторую… Я читала эсэмэски в его телефоне! У него таких как я – десяток, а то и больше. Скорее всего не беременных, но кто их знает. Может уже и готовые дети где–то есть.

А в третью… жениться на слабо – последнее, что я могла от него ожидать. Даже не так – вообще не ожидала.

Симпатия, которую я до сего момента питала к отцу моего будущего ребенка, исчезла в одно мгновение. Надежда, что у нас могло бы что–то получиться, пропала. Я будто прозрела и протрезвела. Флер от совершенства рассеялся.

И я вдруг снова злюсь – на себя, на Женю, на его друзей. Заигрались все!

От меня ждут ответа.

– Я согласна. Но на моих условиях.

6. Юля

Ответ родился спонтанно. Ляпнула не подумав, но на этот момент показалось логичным, что разведенкой быть лучше, чем матерью–одиночкой без штампа в паспорте.

– Я согласна. Но на моих условиях. Женимся сроком на один год, и ты признаешь моего ребенка, которого я жду, – говорю тихо, чтобы слышал только Азанов.

Взгляд цвета молочного шоколада поменялся с насмешливого на неверящий и даже ошарашенный, скользнул вниз, под воду, туда, где живот.

Мужчина отпрянул назад, потом подался вперед, вперив потемневший взгляд в мои глаза.

– Чей ребенок? – перекосились красивые губы.

Твой! – хочется крикнуть ему в лицо. Но гордость, злость и обида говорят за меня, глуша разум.

И я просто молчу, практически не моргая. Не дурак поди, сам догадается.

За нами внимательно наблюдают наши друзья. Ждут развития каши, что сами заварили, благо не слышат наш разговор.

А я не могу отвести глаз от отца моего будущего ребенка. Ловлю каждую эмоцию. Пытаюсь прочитать мысли. И снова разочаровываюсь. Не нужны ему серьезные отношения. И ребенок тоже.