Я отбросила нож и посмотрела на свой палец. На коже выступила кровь.
– Что случилось? – спросил Игнат, тут же оказавшись рядом.
– Да ничего особенного, – пробормотала я, растерянно глядя на кровоточащую рану. – Просто немного порезалась.
– Покажи, – потребовал Игнат, беря мою руку в свою.
Я попыталась сопротивляться, но его хватка была крепкой. Он внимательно осмотрел мой палец.
– Не так уж и немного, – констатировал он, нахмурившись. – Нужно обработать.
– Да ладно, обойдусь, – отмахнулась я, пытаясь вырвать руку. – Само заживёт.
– Не глупи, – настойчиво произнес Игнат и потянул меня к раковине.
Он включил холодную воду и тщательно промыл мой палец, после чего откуда-то достал перекись водорода и пластырь.
– Будет немного щипать, – предупредил он и осторожно обработал порез перекисью.
Я невольно зажмурилась от боли, и Игнат, заметив это, принялся легонько дуть на мою ранку.
– Теперь лучше? – поинтересовался он, накладывая пластырь.
Я уже открыла было рот, чтобы поблагодарить его, но неожиданно в разговор вмешалось гневное шипение, донесшееся со стороны входа:
– Ну, ничего себе сценка! Смотрю, у вас тут уже тайные свидания начались?!
Глава 17
Вот надо же было так влипнуть? Я машинально отошла от Игната на несколько шагов и со вздохом посмотрела на Карину. Её лицо исказила гримаса злости и обиды, и я понимала, что сейчас любое слово для неё – как красная тряпка для быка.
– Карина, послушай… – начала я осторожно. – Это правда не то, что ты подумала.
– Да, что ты говоришь?! Ты будешь рассказывать мне, что я подумала?! – прошипела она, прожигая меня ненавистным взглядом. – Ты вообще уже страх потеряла…
– Карина, достаточно! Хватит преувеличивать! Ты снова всё не так понимаешь, – попытался остановить её Игнат, но девушка лишь презрительно фыркнула.
– А как я должна понимать?! Вы ночью тут наедине! Ещё и на пальчик ей дуешь! – выпалила она, бросая на меня испепеляющий взгляд.
– Я просто случайно порезалась, – попыталась объяснить я, но мой голос прозвучал слишком тихо на фоне её визгов.
– Да замолчи ты! – заорала Карина, делая шаг ко мне. – Надоела уже крутиться возле него! Неужели непонятно, что ты ему не нужна?!
– Что ты несёшь?! – не выдержала я, закатывая глаза. – Думай, что и кому говоришь! Я не собираюсь терпеть твои истерики на ровном месте!
– Ах, вот как?! – взвизгнула Карина, сверля меня бешеными глазищами. – Значит, это я истеричка?! А ты кто тогда? Благородная девица? Святая невинность?!
– С тобой невозможно нормально говорить! – вздохнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
– Успокойся, – обрезал Игнат, недовольно глядя на свою пассию. – Ты ведёшь себя неадекватно.
– Неадекватно?! – взвизгнула Карина. – Да это ты неадекватен! Ты забыл, кто она? И почему здесь? С каких пор ты её жалеешь?
В комнате повисла тишина, давящая и липкая, как паутина. Мартынов метнул в мою сторону тяжёлый взгляд, а потом перевёл его на Карину:
– Поговорим в комнате!
– Почему это? Разве я говорю неправду? – возмущённо зашипела та, явно не собираясь отступать. – Или ты боишься её обидеть?!
– Я сказал: иди в спальню! – зарычал на неё Мартынов, и девушка побледнела, поджав губы.
Карина смерила меня презрительным взглядом и, ничего не сказав, развернулась и вышла из кухни. А Игнат повернулся ко мне, видимо собираясь что-то сказать, но я опередила:
– Сделай одолжение, не приближайся ко мне! Вообще ни при каких обстоятельствах! Даже если я себе отрежу руку или сверну голову! – я перевела дыхание и выпалила решительно: – Карина права, не стоит забывать, почему я здесь!
– Я и не забываю, – отчеканил муж. – И если ты приняла мою помощь за доброту, то ты глубоко ошибаешься, – закончил он. В его глазах плескался холод, словно он смотрел не на человека, а на пустое место. Невообразимый переход: ещё пять минут назад Игнат дул мне на палец, стараясь облегчить боль, а теперь от него буквально веет ненавистью.
– Не беспокойся, я не жду от тебя ничего доброго! И уж тем более не нуждаюсь в твоей помощи! – процедила я, отворачиваясь. – Лучше займись своей Кариной и держи её подальше от меня!
Игнат ушел, а я, вздохнув, вернулась к прерванному занятию. Снова взяла хлеб, сыр, колбасу. Руки дрожали, но я старалась держаться. Отрезала ломтик хлеба, намазала его соусом, положила сверху сыр и карбонад. И всё это с каким-то механическим безразличием, будто я не еду готовлю, а выполняю рутинную работу.
Закончив с бутербродом, я откусила большой кусок. Жевать было сложно. Я практически не чувствовала вкус еды. В голове крутились обрывки разговоров: слова Игната, злобный взгляд Карины. Всё это вызывало тошноту.
Покончив с едой, я вымыла за собой посуду, старательно вытерла столешницу, чтобы не осталось ни малейшего следа моего пребывания на кухне. И вышла, стараясь не думать о том, что ждёт меня впереди.
Вернувшись в свою спальню, я просто трупом рухнула на кровать, мечтая о немедленном забвении. Но мысли, словно назойливые мухи, не давали уснуть. В памяти мелькали лица Игната, Карины, отца – все с холодной, торжествующей усмешкой. «Ты одна, – словно шептали они в унисон, – посмотрим, как справишься». Да, моим союзником в этой войне без правил было лишь время. Но непременно наступит час, и я найду выход…
Сон был мучительным. Я то просыпалась, теряя связь с реальностью, то вновь погружалась в кошмары, где Игнат, сменяя маски, то осыпал меня ледяным презрением, то душил в объятиях. И повсюду звучал устрашающий смех Карины. Это было ужасно. Я хотела проснуться, но не могла – усталость не позволяла открыть глаза. Хлопок двери вырвал меня из липких объятий Морфея. И я не сразу поняла, где нахожусь. С трудом разлепила веки и увидела, что возле кровати стоит Игнат.
Он был одет в домашнюю футболку и спортивные штаны, волосы слегка растрепаны. Выглядел так, словно только что проснулся. Казалось бы, ничего особенного, но этот обыденный вид после пережитого кошмара вызывал лишь раздражение.
– Ты снова игнорируешь завтрак?! – бросил он равнодушным тоном, не удосужившись даже поздороваться.
– Я же сказала вчера, что не спущусь, – промямлила я, пытаясь оторвать свинцовую голову от подушки. – И я не голодна!
– Тебя никто не спрашивает, – рыкнул Игнат, склоняясь надо мной. В его глазах не было ни капли понимания – только холодный, нетерпеливый взгляд. – В этом доме ни для кого нет исключений!
– Да оставьте меня уже в покое! – застонала я, зарываясь головой под подушку, словно пытаясь спрятаться от него и от всего мира. – Даже поспать нормально не дают…
Мои жалобы его не тронули. Бесцеремонно содрав с меня одеяло, Игнат скомандовал:
– Подъем!
– Что ты себе позволяешь? А если бы я была голая? – воскликнула я, подскакивая на постели.
– Не думаю, что тебе есть чем меня удивить, – бросил он, ухмыльнувшись.
– Ты действительно такой непробиваемый? – посмотрела на него с вызовом. – Я же сказала, что никуда не пойду! Я сейчас не в состоянии сидеть за одним столом с твоей семьей! В особенности с Кариной!
– Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, – заявил он, сделав шаг ко мне, и я инстинктивно отшатнулась назад, упираясь спиной в изголовье кровати.
– Ты слепой? Я только глаза открыла! – возмущенно оскалилась я. – Мне, чтобы умыться и привести себя в порядок, нужно как минимум полчаса. Поэтому возвращайся к своей семье и завтракайте без меня. Приятного аппетита!
– Если ты не поторопишься, – прошептал он, наклоняясь ко мне. – Я тебе помогу. Но, уверен, тебе это не понравится.
– Боже, – закатила я глаза, обреченно вздыхая. – Как же с тобой тяжело! Повторяю русским языком: я никуда не пойду! Выйди уже, пожалуйста, из моей комнаты!
– Я пытался по-хорошему! – прорычал Игнат и, резко подавшись вперед, схватил меня за бедра и снова закинул себе на плечо.
– Что ты опять творишь?! – закричала я, колотя его по спине кулаками. – Ты дурак, я же в пижаме!
В ответ муж хорошенько меня встряхнул и понес дальше, буркнув:
– Нужно было раньше об этом думать.
– Мартынов, ты уже переходишь все границы! – шипела я, болтаясь на его плече. – Я тебе не вещь, чтобы так со мной обращаться!
– По-другому ты, видимо, не понимаешь!
– Ты по-другому и не пробовал! Одни приказы, команды, оскорбления! – выдавила я, тяжело дыша. – Поставь уже меня на ноги!
Но мои претензии ему были до лампочки. Через секунду перед глазами зарябили ступеньки. А уже через минуту мы вошли в столовую, и до моих ушей донесся возмущенный возглас:
– Ну уж нет!
Глава 18
– Мама, – возмущённо пропищала Карина, ища поддержки у Эльвиры Эдуардовны. – Вы разве не видите? Это уже слишком! Я такого не потерплю!
– Да, мама, – подхватила я, наконец оказавшись в вертикальном положении. – Угомоните, пожалуйста, своего неотесанного сынка! Я полностью согласна с Кариной, это уже слишком. Он переходит все границы! Я вчера предупредила его, что буду допоздна заниматься, поэтому на завтрак не приду. И что мы видим? Этот… кхм… человек врывается ко мне в комнату, будит и тащит силком сюда.
– Ну, конечно, занималась она, – гневно фыркнула Карина. – Видела я, чем вы занимались ночью на кухне…
– Подожди, дорогая, – перебила её мать Игната и повернулась ко мне. – Алиса, в нашей семье есть одно единственное многолетнее правило, и, невзирая на обстоятельства, никто им никогда не пренебрегает.
– Но я не из вашей семьи! – воинственно обозначила я, скрещивая руки на груди. – И точно не собираюсь становиться её частью!
– Да, но ты проживаешь в нашем доме и, как минимум, должна проявлять уважение к нашей семье! – ответила Эльвира Эдуардовна, пренебрежительно скривив губы.
– То есть я сама виновата в этой ситуации? – нахмурившись, посмотрела я на женщину.
– Конечно, ты провоцируешь Игната, – подтвердила та, окидывая меня холодным взглядом. – А он не потерпит неуважения к своей семье.
– Да уж, неуважение ко мне – это нормально, значит, – устало вздыхая, выпалила я, с этими людьми бесполезно говорить. – Я вас поняла. Я здесь никто, и поэтому об меня можно вытирать ноги. Прекрасно, – покачала я головой, поджав губы. – В таком случае всем приятного аппетита! Надеюсь, никто не подавится своей желчью!
Высказавшись, я с каменным лицом уселась за стол и, не дожидаясь остальных, принялась за еду.
Вилки и ножи раздражающе лязгали по тарелкам, заглушая молчание, повисшее над столом. Я ела нарочито медленно, стараясь ни на кого не смотреть, но чувствуя на себе прожигающие взгляды Карины и Эльвиры Эдуардовны.
Доесть мне так и не удалось. Эльвира Эдуардовна демонстративно отодвинула свою тарелку и сложила руки на столе.
– Алиса, раз уж мы заговорили о правилах, я хочу прояснить ещё кое-что, – произнесла она тоном, не терпящим возражений. – Ты должна понимать, что твоё пребывание в этом доме носит временный характер.
Я подняла на неё глаза, стараясь скрыть гнев, клокочущий внутри.
– И что из этого следует?
– Следует то, что ты не должна вмешиваться в наши дела, создавать проблемы и, самое главное, претендовать на что-либо, что тебе не принадлежит.
Она говорила прямо, не стесняясь в выражениях. Видимо, Карина успела уже ей нажаловаться. И меня словно окунули в ведро с ледяной водой.
– Я ни на что и не претендую, – отчеканила я, откладывая вилку. – Моё единственное желание, чтобы меня здесь никто не трогал!
– Тогда тебе следует соблюдать правила, – отрезала Эльвира Эдуардовна. – И главное – не лезь в отношения Игната и Карины. Они давно вместе, и ты должна это уважать.
Я ухмыльнулась. Уважать? Это звучало как издевка. Мне, мягко говоря, плевать на их отношения с высокой колокольни!
– Я не хочу казаться грубой, но мне вообще нет ни до кого из них дела! Повторяю, я хочу лишь, чтобы меня оставили в покое! – возразила я и посмотрела на Игната. Он сидел как железная статуя, не вмешиваясь в разговор, словно его это не касалось.
– Раз все высказались, надеюсь, я теперь могу вернуться в комнату? – выпалила я, поднимаясь из-за стола.
– Можешь, – снисходительно разрешила Эльвира. – К вечеру подготовься, у нас гости.
– Моё присутствие обязательно?
– Разумеется, – отрезала Эльвира Эдуардовна, не давая мне даже надежды на отказ. – Ты живёшь в этом доме и должна соблюдать приличия.
Я кивнула и направилась в свою комнату: «Этот вечер вы запомните надолго!»
Поднявшись к себе, я сразу направилась в душ. Стоя под горячими струями воды, я старалась смыть с себя всё напряжение последних дней. Но это не помогало. Что ждёт меня вечером? Кто эти важные гости, ради которых мне придётся изображать из себя часть этой чопорной семьи? И почему они так настойчиво требуют моего присутствия? Хотя неважно, сегодня я сделаю так, чтобы они больше никогда и никуда меня не приглашали.
Закончив с душем, я обернулась полотенцем и подошла к шкафу. Выбора у меня особого не было. Все мои вещи остались в моей прошлой жизни. Мой взгляд упал на свадебное платье, и я хитро улыбнулась. Просто идеальный наряд на вечер.
«Ох, и устрою я вам весёлый приём!» – мысленно позлорадствовала я, в предвкушении грядущего мероприятия. Но до этого ещё много времени, а пока можно прогуляться по саду и насладиться прекрасной погодой.
День действительно выдался солнечный. Тёплые лучи приятно грели кожу, а восхитительный аромат цветов дурманил. Я шла по извилистым дорожкам сада, вдыхая сладкий запах роз и жасмина. Солнце играло в листве деревьев, создавая причудливые тени. Казалось, что всё вокруг дышит жизнью и гармонией, но в моей душе творился самый настоящий хаос.
Я остановилась возле небольшой беседки, увитой виноградной лозой, и села на скамейку, прикрывая глаза. Вздохнула и, вытянув губы в трубочку, медленно выпустила воздух. До сих пор не верится, что всё это взаправду. Кажется, будто я попала в страшный сон и никак не могу проснуться.
– Прекрасный вид, не правда ли? – услышала мужской голос над собой.
И, открыв глаза, я увидела Игната. Он стоял рядом со мной, облокотившись на перила беседки.
– Да, очень красиво, – согласилась я, стараясь не смотреть на него. – Ты меня преследуешь? Или проверяешь, чтобы не сбежала?
– Не то и не другое, – бросил он, присаживаясь напротив меня.
– Ну, ты явно сюда пришёл не для того, чтобы составить мне компанию, – произнесла я, пристально посмотрев ему в глаза.
