Он меня дразнил! Сверкал глазами и наслаждался смущением. Это вызывало двоякое ощущение. С одной стороны шутки были весьма откровенными, а с другой – вопросы обсуждались довольно важные для меня. А еще мне обещали прогулку по городу духов. Даже в самом фантастическом сне не представляла себе такого. Черный поглядывал на небо, затянувшееся серыми тучами, когда внезапно наступившую тишину разорвал резкий звук, заставивший меня подпрыгнуть. Что-то среднее между криком раненой чайки и воем собаки динго.
Шиджеру пробежал длинными пальцами по одежде, вытянув из какого-то внутреннего кармана накидки телефон! Это определенно был смарт! Здесь! Отключив звук, хозяин поместья прочитал сообщение, нахмурив широкие брови.
– Прошу прощения, но мои прямые обязанности требуют немедленного присутствия, – «Черный» встал, отряхнув невидимую пыль с широких штанов и уже собирался сделать шаг с террасы, когда какая-то мысль вынудила его остановиться на половине шага.
– Кин, Кей, – дверь за моей спиной отодвинулась, впуская сестричек–зубаток, склонившихся перед хозяином в глубоком поклоне, – нашей гостье неудобно в этом наряде и опасно в такой обуви. Решите это. Хорошего дня, Ориса.
Оставив меня раздумывать над новой действительностью, Шиджеро вышел с террасы, но не спустился на песок, а на мгновение завис в воздухе, скрылся за серой дымкой и исчез.
– Девочки, а кто у вас хозяин?
– Хозяин – тенгу. Судья префектуры Кумояма.
– Я про такую не слышала.
– Префектуры мира духов не совпадают с людскими. Гора в объятьях облаков, Облачная гора, Кумояма – место, которого нет в вашем мире.
– И ваш господин – судья этого региона. – Сообразить, что на самом деле здесь происходит, было сложно. Сами понятия были другими. Зубатки широко улыбнулись и закивали. – А кого и за что он судит?
Сестрички переглянулись, как-то странно захихикав. Глаза стало затягивать серой мглой, волосы разделились на тонкие черные пряди, которые начали шевелиться сами собой. Вот только этот фокус я уже видела, так что страшно было не очень. Тем более, кое-кто обещал, что я в безопасности, а он здесь главный. Так что, не сильно растерявшись, я вытянула из-за спины небольшую диванную подушечку, запустив ее в сторону разошедшихся сестричек. Зубатки ее поймали, мгновенно успокоившись. Поправив пряди, которые вновь легли одним черным водопадом, девочки чуть смущенно улыбнулись. Забавные они, если не бояться.
– Щиджеру-сама судит духов, нарушивших закон. Чаще всего, напавших на людей.
– О, так он благороден? Прелесть-то какая, – почему-то мне стало немного смешно, стоило представить себе, как «черный» отчитывает призрака, испугавшего старушку, идущую вечером по лесу.
– Госпожа не совсем понимает, о чем речь, – осторожно начала одна из сестричек, но мне было уже не очень интересно. Хотелось немного осмотреть место, в котором проведу свой внезапно продленный незапланированный отпуск.
Небо, бывшее незапятнанно лазурным еще утром, сейчас оказалось затянуто таким ровным серым покровом, что я невольно поежилась. Только собиралась вновь обуть эти прекрасные, но неудобные ходули, как одна из зубаток резво выдернула гэта прямо из–под ног.
– Госпоже стоит подождать. Хозяин запретил.
Не объясняя больше ничего, большеголовая развернулась, и чуть пригибаясь, понеслась по каменистой дорожке. М–да. Внезапный порыв ветра вынудил снова передернуть плечами. Вторая из сестричек прищелкнула языком, что-то запричитав. Я оказалась одна, даже маленькие золотистые обезьянки куда-то подевались. Мне осталось наблюдать через открытые двери за усиливающимися порывами, от которых на двор уже стали осыпаться нежнейшие розовые лепестки. Все затихло, и только этот ветер шумел в деревьях все сильней. Интересно, как высоко в горах находится это поместье.
Слушала ветер минут пять, пока он резко не стих, а воздух не наполнился запахом дождя. Расправив плечи, немного расслабившись от пережитых впечатлений, полной грудью вдохнула. Как хорошо. Мгновения тишины.
А потом с юга резко стал нарастать шум и через мгновение на землю хлынул целый водопад. Сплошной и непроницаемый поток дождя первые мгновения выбивал пыль из земли, а потом превратился в тонкие ручейки, бегущие по чуть неровной поверхности двора.
Капли стали попадать на порог, я отступила вовнутрь дома, оглядываясь по сторонам. На мою удачу, в одном из углов стоял красивый, довольно старый зонт, который я не заметила раньше. Впрочем, вокруг было столько разнообразных непривычных предметов и существ, что это и не удивительно.
Поправив узкий низ кимоно, семенящей походкой подошла к зонту, который стоял ручкой вниз. Стоило мне только нагнуться, чтобы взять предмет, как зонт покрылся какой-то рябью, стал каким–то угловатым и… открыл глаз. Один огромный синий глаз.
Отскочив, я вскрикнула, прижав одну руку к груди, а вторую к губам, чтоб не завизжать. Синий глаз моргнул еще раз, ручка изогнулась, выпустив три когтистых пальца, и существо чуть присело на одной ноге. Оно растянуло складки в тонкой улыбке, выпустив наружу тонкий длинный язык. Адреналин хлынул в кровь, и я медленно отступила назад, надеясь, что меня не съедят, пока няньки пропадают незнамо где.
Длинный язык мелькнул в воздухе, как у змей, и исчез где-то в складках. Несколько мгновений я смотрела в огромный глаз, раздумывая, как далеко смогу убежать в этом наряде, если на меня кинутся, когда «зонт» внезапно согнулся в поклоне. Вот, в самом деле. Это был натуральный поклон. Я совсем опешила и чуть не подпрыгнула, когда на плечи легло что-то мохнатое.
– Да что ж вы… – удержать равновесие мне помогла зубатка, подхватившая под локоть. Оказывается, одна из сестричек принесла меховую накидку. Бешеное сердцебиение, тяжелое дыхание и мокрые ладошки совершенно не улучшали настроение.
Зубатка улыбнулась, а потом ее глаза вновь наполнились серостью, черные локоны, как щупальца спрута потянулась в стороны и с силой щелкнули о пол прямо перед одноглазым зонтом. Зубатка зашипела, двинувшись в сторону моего нового знакомца, тесня того все глубже в угол и явно угрожая.
Стараясь прийти в себя, я несколько раз глубоко вздохнула. Нужно было попытаться предотвратить кровопролитие в чужом доме. По крайней мере, попытаться.
– Стоп! Все замерли, – наверное, так действовал необычный наряд и обращение, так что приказ получился довольно грозным и действенным. Зубатка перестала наступать на зонт, все еще тихо шипя. Сложив руки на груди, для пущей убедительности, что было неудобно с учетом длины рукавов, пристукнула ногой по полу. – А теперь по порядку что у нас здесь происходит?
– Демон-зонт. Вредное создание. Плохой демон, – шипя попыталась объяснить мне зубатка.
– Для меня опасен? – вредное – невредное – это как-то мало интересовало. Все же не витамины, чтобы приносить пользу. Лишь бы не было зла. Зубатка оглянулась с каким–то по смешному вытянутым лицом.
– В доме хозяина госпоже никто не опасен.
– Тогда в чем беда?
– Госпожа испугалась.
– Это да, – возражать смысла не было. Вот только все это до того напоминало какое-то детское аниме или не слишком качественный японский фильм ужасов с поролоновыми чудовищами, что в реальность мой мозг все еще не соглашался верить. – И все же, мне бы нужен зонт. Это зонт?
Оба демона переглянулись. Одноглазый все так же пробовал воздух тонким длинным языком, мигая синим глазом, а зубатка никак не могла справиться с лицом.
– Да, – осторожно отозвалась нянька.
– И он может защитить от дождя?
– Да.
– Тогда, я все же хотела бы прогуляться.
Не вникая в дальнейшие разногласия между этими конкретными демонами, я медленно развернулась к дверям. У порога уже ждала вторая из зубаток, с куда более низкими и простыми гэта в руках, наподобие тех, что я надевала на фестиваль фейерверков. За спиной раздавалось недовольное бормотание и какие–то шлепающие звуки. Одноногий зонтик весьма бодро прыгал по полу, немного перегоняя недовольную зубатку. Стоило одноглазому, опередив меня, оказаться под каплями уже не очень сильного дождя, как демон стал увеличиваться в размерах. Достигнув высоты вполне себе приличной березки, зонт, с легким «пх», раскрылся, издав звук, очень похожий на вздох облегчения. Зрелище завораживало.
Купол моего нового знакомца был в диаметре метра полтора, создавая практически шатер, со стенами из капель. Поправив меховую накидку, которая все время норовила сползти по шелку кимоно, я осторожно ступила с террасы прямо в новую пару обуви. Платье, (интересно, такой термин применим к кимоно в целом) доставляло массу сложностей. Подол, который чуть разошедшись пока еще лежал на деревянном полу террасы, при первом же шаге должен был оказаться в луже. Пусть нелубокой, но все же. Подавив мученический вздох, обернулась к сестричкам.
Видя страдание, старательно изображенное на моем лице, зубатки учтиво продемонстрировали, как держать край наряда, чтобы избежать коллапса. Конечно, к чему-то еще применить конечности теперь было невозможно. Одна ладонь придерживала накидку, вторая удерживала от незапланированной стирки кимоно. Хорошо, что зонт оказался вполне самостоятельным.
И мы пошли. Впереди медленно вышагивала я, сама себе напоминая утку. Радом, чуть позади огромная, чуть согнутая трехлапая нога. За спиной (а я проверила, обернувшись) недовольные сестрички-зубатки, которые старались держаться не под куполом зонта. Хотя, кажется, дождь не доставлял им беспокойства, стекая по одежде и черным волосам, как по промасленным.
По дорожке мы обогнули небольшой бамбуковый забор, который внезапно оборвался, перейдя в хвойный лес, где тропинка продолжилась. Потоки воды бежали вдоль каменной кладки, капли стучали по бумажной поверхности зонта, который забавно подгибал спицы между веток. Впереди, между темных ветвей и иголок что-то блестело. Пройдя по лесу еще минут десять, мы вышли на каменистый берег быстрой горной реки, которая с шумом неслась, заглушая все звуки вокруг. Чуть выше находился водопад. Именно он был основным источником гула.
Сейчас, когда небо было затянуто темными, тяжелыми тучами, место выглядело весьма пугающим, хотя и притягивало. Мне понравились деревья по ту сторону потока, отливающие странной сиреневой листвой. Таких раньше не доводилось видеть.
– Это что за деревья?
– Печальные клены.
– «Печальные»? Весьма занимательно. Очень хотелось бы там побывать.
– Госпоже не стоит туда ходить без хозяина. Печальные клены – обиталище осужденных духов. Опасное место, – весьма сурово проговорила одна из сестричек.
– Жаль. Уж очень красиво, – грустно выдохнула, предполагая, что у хозяина усадьбы найдутся куда более интересные и важные дала, помимо выгуливания меня по столь таинственной местности. Значит, не судьба. Я уже собиралась поворачивать обратно в поместье, когда тучи внезапно раздвинулись, пропустив на землю несколько ярких солнечных лучей. Завертев головой, как ребенок, пыталась определить, где должна появиться радуга. Не угадала. Небесное коромысло появилось сразу в нескольких местах, постепенно набирая яркость. Первые, неполные арки стали образовываться у видимой части водопада. Две или три. А потом, почти в одно мгновение, над горой вспыхнула двойная, невероятно красочная дуга.
– Красатень, – само собой вырвалось у меня.
Небо довольно быстро светлело, удивляя сменой погоды, такой обычной в горах, но непривычной для меня, а радуга все висела над вершинами.
От созерцания меня отвлек тихий «пш». Обернувшись, заметила, что мой зонт стал каким–то размытым и прозрачным. Испугавшись, что моя прогулка как-то навредила эфемерному существу, вполне реально защищавшему от дождя, беспомощно обернулась к зубаткам.
– Почему он исчезает?! – к горлу подкатывала легкая паника.
– Госпоже не стоит беспокоиться. Дождь закончился. Каса–обаке, демон–зонт подчиняется закону древних вещей. Его нет, когда он не нужен.
– Это значит, что он сможет вернуться, когда пойдет дождь? – зубатки медленно, с достоинством кивнули, а я выдохнула с облегчением. Нервы отвратительно слабые. Нужно будет попросить еще того чайку, что мне давал Рю.
Посмотрев на полупрозрачный зонт, который сильно уменьшился, сложил спицы и стоял прозрачным, почти уже не видимым, чуть поклонилась, насколько позволял тугой широкий пояс кимоно.
– Спасибо за прогулку,– касса-обаке растянул складки в кривой улыбке, выпустив длинный язык, мигнул синим глазом и исчез. Эх, странно все это и непривычно.
Глава 5
Выходило у меня отвратительно. Просто из рук вон, как плохо. Я уже по самые локти была в этой золотой пудре и лаке. Кусочки никак не хотели стыковаться, все время норовя выскользнуть из рук. И ничего подобного, что это занятие способно успокоить. И близко нет.
Хозяина не видела уже пару дней и просто страдала от безделья. Привыкнув к весьма активной жизни, нагулявшись по окрестностям вдоволь, я запросила у сестренок какое-нибудь занятие. И вот. Сижу. Ваяю. С никаким успехом.
Зубатки, страшно обрадованные просьбой, приволокли весьма объемную шкатулку, доверху аккуратно уложенную битой посудой. Исключительно фарфор. Красный, белый с голубыми узорами, черно-белыми рисунками. Множество вариантов. И маленькую коробку с кистями, лаком и золотой пудрой. Вся идея была в том, чтобы подобрать кусочки и склеить их этой самой смесью лака и золота. Так сказать, для красоты. Старинное искусство. Мне даже для примера и вдохновения принесли небольшую плошку, собственноручно склеенную хозяином много лет назад.
Я и вдохновилась. Сперва. Попросилась на улицу, на солнышко. Думала, просто на террасе какую клеенку постелем, и на полу сяду развлекаться. Ага. Не бывает тут все так просто.
Первым делом мне притащили целый постамент, похожий на мебельные поддоны, выставив по центру двора. Облагородили все это ковром. Поставили низкий столик, принесли чай, подушки. Даже принесли какое-то рабочее юката, со скромным серо-голубым рисунком. И только после этого разрешили торжественно приступить к делу. А оно не шло.
Зубатки уже дважды пытались вызвать меня к обеду, но я упрямо пыталась добиться какого-то результата. Три кусочка все же стали на свои места, даже вполне ровно и не слишком заляпано, но вот последний… Там не хватало какого-то скола, из-за которого получалась дырка. Но я очень целеустремленная.
Шиджеру
Уже часа два сидел на крыше, с интересом наблюдая за гостьей. Девица пыталась постичь искусство кинцуги, но пока обзавелась только золотыми пальцами и парой пятен на щеке. Получалось у нее так себе, немного кривов, зато с душой.
Ни о какой гармонии речи и не шло, Ориса шипела, фыркала и едва не искрила, но упорно старалась соединить кусочки блюдца.
– Мастер, – один из учеников осторожно высунул нос из-за конька крыши, протягивая ароматный чай и кося глазами на гостью. Взяв пиалку, махнул юноше, чтоб возвращался к своим, на другую крышу. Если хотят подсматривать, бездельники, то пусть глаза не мозолят. Хотя гостья у меня не особо внимательная. Интересно, она представляет, сколько обитателей поместья за ней наблюдают?
Было весьма любопытно, насколько хватит ее упрямства. По-другому это назвать не получалось. Но было интересно, необычно и даже как-то завораживающе.
Послеобеденного времени небо затянули темные тучи, обещая дождь. Покачав головой на вопросительный взгляд зубаток, ждал.
Дождь начался тихо, с мелких капель, без шума и ветра. Моя гостья даже не подняла головы, только недовольно что-то пробурчав. Я уже раскинул крылья, намереваясь спуститься вниз, раз уж кто-то не собирался заканчивать развлечение, как над Орисой вдруг с хлопком раскинул купол зонт моей бабушки. Старый бумажный зонт, который лет тридцать назад обрел душу, такую же вредную, как у бабули, добровольно оберегал кого-то от дождя. Этот старый, пыльный, древний кусок бамбука придумал себе Хозяйку. Из моих гостий.
Стряхнув водяную пыль с черных перьев, уже готовился спрыгнуть во двор, когда над поместьем раздалось громкое торжествующее «ЯХУ!». Моя гостья с какой-то детской непосредственностью хлопала в ладоши и изображала победный танец, словно за ней никто не наблюдает. Меня удивляла эта многогранность поведения и эмоциональность, так несвойственная прежним гостьям. Какая забавная девушка.
Мои каникулы продолжались. В основном я проводила занятия за необычными видами рукоделия или гуляла в саду. Нервы отдыхали, я почти чувствовала, как они восстанавливаются после нескольких лет без отпуска. Зубатки, несмотря на некоторые странности, оказались милыми компаньонками, очень радовали маленькие золотые обезьянки, бывшие тут за прислужников.
Покой не давало только несколько вещей. Смартфон в руках демона, или правильней, ёкая. Неопределенная продолжительность моих каникул. Отсутствие возможности связаться с домом. И кофе. Тут не было ни единого зернышка кофе!
День клонился к вечеру, я сидела в саду, закончив собирать небольшую пирамидку из камней, и страдала по черному, ароматному, чуть горьковатому напитку. Мне даже чудилось, что я слышу запах свежемолотых зерен, растекающийся по двору, смешиваясь с ароматом трав, блестящих от выпавшей росы.
Верхний камень на пирамидке показался лежащим неидеально, и протянув ладонь, я чуть толкнула его, когда рука дернулась от взволнованного окрика, сбивая всю конструкцию.
– Госпожа! Помогите, госпожа, – одна из сестричек-зубаток, широко распахнув глаза и вытянув руки, бежала по тропинке. Испугавшись, что произошло что-то нехорошее, стремительно встала, внутренне готовясь к плохим новостям.
– Что стряслось?
– Госпожа должна помочь хозяину. Такая неприятность, такое волнение.
–Да что стряслось–то? – я семенила вслед за зубаткой, ухватившей меня за руку, стараясь не споткнуться в вечерних сумерках. Большеголовая девушка–рыбка была напугана не на шутку, волнуя и меня.
– Спасать хозяина надо, – туманно произнесла компаньонка. Мы как-то неожиданно оказались в незнакомой мне комнате, где с ярким блестящим кимоно ждала вторая сестричка. Вид у нее был столь же перепуганный. – Госпоже стоит переодеться. Дело сложное.
За две минуты мое домашнее юката, которое я носила вместо кимоно, быстро сняли, заменив на яркое, какое-то праздничное, непривычно спустив воротник, почти оголяя плечи. Две шпильки, которыми были заколоты волосы, тоже убрали, оставив свободными локонами за спиной. Попутно поправляя одеяния, добавляя какие–то ленты, духи, меня подталкивали по коридору к расписным дверям. Я даже слегка опешила от таких манипуляций.
– Эй, уважаемые, что это вы со мной делаете?
– Хозяину нужно помочь, сам не справиться. А раз госпожа здесь как невеста, то ей и спасать…
– Да, но это же только… – договорить я не успела, расписные двери разошлись, и прямо перед нами оказалась весьма занимательная картина. Черный, Шиджеро, полулежал на горе подушек с распахнутым верхом рубашки, а не нем, весьма вольготно и недвусмысленно вытянулась красивая, яркая дама. В длинных, снежно–белых волосах переливалось несколько десятков шпилек и висюлек. Кимоно, черное с белыми и красными узорами даже для меня, плохо понимающей в этом вопросе, выглядело баснословно дорогим. Яркие алые ноготки весьма вольно проводили по обнаженной груди тэнгу.
– Кажется, мы не вовремя, – едва дыша, прошептала я, пытаясь отступить назад. Зубатки недовольно зашипели что-то из прежнего репертуара про спасение несчастного и бедного хозяина, вынуждая меня присмотреться получше. Ладно, при повторном осмотре развивающегося действа, становилось понятно, что не так уж мужчина и расслаблен, пытаясь увернуться от алчущих губ гостьи.
– Гость нежеланный? – чуть слышно, обернувшись на сестричек. Девочки так оскалились и потемнели глазами в сторону яркой особы, что больше вопросов не было. Оставалось только непонятно, почему нам неслышно происходящее в комнате. Я решила еще немного понаблюдать, раз ничего не понятно. Мало ли, вдруг для хозяина это все же интересный гость, а мы тут, с липовыми правами невесты, явимся его «спасать». Только просто посмотреть мне не дали, зубатки весьма чувствительно подтолкнули меня в спину, и я едва ли не носом влетела в комнату. Раздался странный звук, очень похожий на лопание большого мыльного пузыря, и слух вернулся.
– Биджин, прекрати. Мы…– тэнгу замолк на полуслове, с удивлением заметив меня. – Ориса?
– Я искренне, просто изо всех сил, извиняюсь, если не вовремя, – яркая дама с тихим шипением чуть обернулась, показав короткие белые клыки и степень несвоевременности моего появления. Я, было, стушевалась, но облегчение, явно нарисованное на лице мужчины, несколько ободрило, позволив принять угрожающую позу и сложить руки под грудью, делая декольте более выразительным. Сейчас попробуем изобразить сцену «ревнивая жена». Точнее, невеста. – Что. Тут. Происходит.
– Биджин, слезь, пока моя невеста не выцарапала глаза нам обоим, – спокойно проговорил черный, при этом не делая попытки оттолкнуть гостью. Блондинка, хищно улыбнувшись, вместо того чтобы последовать разумному совету, еще больше расползлась по телу мужчины, вытянув из–под кимоно невероятно длинную ногу. Выглядело это уж совсем вызывающе. Пребывая все еще в какой-то неуверенности, бросила вопросительный взгляд на хозяина поместья. Тэнгу едва заметно кивнул, все так же не делая попытки выбраться самостоятельно.
– Кин, Кей, – зубатки появились с двух сторон от меня, словно только и ждали, когда позовут, – гостья отбывает.
– Милая, не стоит тебе лезть в это дело. Мы с Джу Муном сами разберемся, – голосок у дамы оказался вполне соответствующим: томный, низкий, с хриплыми нотками угрозы. Слегка обнажив клыки, гостья наблюдала за мной из–под полуприкрытых век, продолжая выводить ногтем узоры на обнаженной груди тэнгу. Хозяин же в ответ на сие действо только сильнее кривился, пытаясь увернуться от загребущих лап.
– Уважаемая, я бы с большим удовольствием последовала вашему совету, но чело…существо, на котором вы изволите лежать – мой законный жених. А это делает в свою очередь абсолютно невозможным, с моей стороны, оставить всю ситуацию, как она есть. Так что будьте столь любезны, покинуть занимаемое вами в настоящий момент пространство и удалиться с территории поместья. Безотлагательно.
– Что? – нежеланная гостья моргала широко раскрытыми глазами, наконец, отлипнув от черного, и кажется, не полностью уловив смысл моей фразы. – Ты на каком языке разговариваешь, человечка?
Тэнгу, которому, наконец, удалось выбраться из–под отвлекшейся дамы, откатился в сторону, фыркая от сдерживаемого смеха. Взяв какую-то ткань со стола, ёкай плеснул на нее воды из кувшина, принявшись старательно вытирать грудь.
– Прости, Биджин, кажется и в этот раз у тебя ничего не получилось, – закончив оттирать с кожи что-то невидимое, ёкай бросил полотенце на поднос, щелкнув пальцами. Материя тут же вспыхнула ярким желтым пламенем, распространяя по комнате приторно-сладкий запах ванили и персика. От едкого, слишком интенсивного аромата, я, не сдержавшись, чихнула.
Блондинка, вызывая приступ черной завести, очень изящно села, а затем поднялась с горы подушек. Плавным движением поправив наряд, гостья тем не менее, сохраняла достоинство, каждым своим движением демонстрируя редкую грацию. С удивлением, я поняла, что то, что изначально было принято мной за меховую накидку, оказалось длинным белым хвостом. Стало немного обидно, но потом больше любопытно, и не сдержавшись, нарушая атмосферу в комнате, все же спросила.
– А у вас только один хвост? – кицуне, единственно мифологическое существо этого региона, о котором я хоть что-то знаю, вызывала живейший интерес. Как я помнила из какого-то аниме, там лиса была определенно с девятью хвостами.
Гостья подняла свои светлые, подведенные красным и черным, глаза. Казалось, она совсем не ожидала каких-то вопросов.
– Джу Мун, ты уверен, что эта человечка может быть твоей невестой? – в голосе слышалось такое явное высокомерие и превосходство надо мной, что стало неприятно. Не имея серьезных проблем с самооценкой, я порядком рассердилась.
