– А вы уверены, что поедание человеческих сердец и правда благоприятно сказывается на вашей внешности? Кажется, гусиные лапки вокруг ваших глаз лучше бы реагировали на маску из водорослей.
Лиса зашипела, отчего черты лица вытянулись, приобретая сходство с звериными.
– Я не ем сердца людей, глупая человечка.
– Биджин, довольно. На сегодня закончим. Уходи, – голос тэнгу был довольно резким, отчего лисица тут же успокоилась, слегка сникнув. Но последуюбщая фраза буквально выбила ее из колеи, вызвав явный испуг, практически граничащий с ужасом, – и верни мне перо.
– Джу Мун, Шиджеру, ты не можешь… – девица стояла в просительной позе, заламывая руки.
– Я все сказал. Верни перо. Ты злоупотребила моим отношением.
– Но тогда мне не жить. Джу Мун, прошу, прости мне маленькую женскую слабость. Подумай еще.
– Кин, подай госпоже Биджин поднос, – одна из зубаток подскочила к лисице с маленьким серебряным подносом. Против ожидания, радости на лице сестрички не было. Наоборот, она выглядела несколько растеряно, словно сейчас менялись основные устои привычного мира.
Лисица, пытаясь унять дрожь в руках, не сдержав слезы, скользнувшей по белой щеке, откуда-то из–под подкладки широкого воротника своего кимоно вытянула довольно крупное черное перо, весьма смахивающее на воронье. Необычный предмет разговора плавно опустился на поднос, выпущенный из тонких пальцев. Стоило перу коснуться серебряной поверхности, как кицуне всю обдало облаком золотых искр, тут же погаснувших. Мне почемуто показалось, что даже кимоно гостьи стало не таким ярким, поблекнув.
Не произнося ни слова, гордо подняв голову, не вытирая влагу со щек, гостья направилась к выходу, оставляя после себя сладкий запах ванили, от которого чесалось в носу и кружилась голова.
– Выпьете со мной чаю? – внезапный вопрос тэнгу заставил вздрогнуть. Наблюдая за такой красивой и необычной гостьей, я как-то даже забыла, что здесь кто-то еще есть.
– Да, это было бы неплохо, – прижав прохладную ладонь ко лбу, я пыталась избавиться от наваждения сладких запахов.
– Думаю, нам стоит пойти в другую комнату, пока здесь приберут, – задумчиво произнес черный, оглядывая беспорядок в помещении. – А идем на улицу. Сегодня вполне подходящая погода.
Не дожидаясь ответа, хозяин поместья двинулся на выход, странно передергивая плечами.
Во дворе уже вовсю выставлялись знакомые мне ранее поддоны, с ковром, подушками, небольшим столиком. Почти стемнело и пространство вокруг было того оттенка синевы, который бывает только в первые мгновения после заката, добавляя мистики этому странному месту.
Запах жасминового чая, мокрой травы, чуть уловимый аромат цветущей сакуры. На поместье опустилась ночь, и во дворе зажгли сотни маленьких огоньков, словно светлячков. На дереве, в траве, везде вспыхивали и гасли золотистые блики. По краям временной террасы, где мы сидели, также зажгли круглые стеклянные лампы. От них исходило мягкое желтое свечение, успокаивая и расслабляя. Какое–то время мы сидели молча, каждый размышляя о своем.
Вдруг на мои плечи легла верхняя накидка от кимоно черного, ограждая от сырости. Признаться, я пропустила момент, когда тэнгу успел ее снять, но отказывать не стала. Опущенный ворот моего наряда совершенно не грел, а уходить не хотелось.
– Спасибо…
– Ты пришла очень вовремя…– наши фразы прозвучали одновременно, перекрывая друг друга. Несколько сбитая, я умолкла, ожидая, что скажет мужчина. Мы немного помолчали, наблюдая за огнями в саду. – Биджин – хитрая лисица. Я не мог ее выставить самостоятельно.
– Вы не обязаны мне что-то объяснять, – признаться, от этого разговора было как-то неловко, словно я и правда невеста, застукавшая благоверного на горячем.
– Это так, – медленно, с каким–то свойственным местным достоинством, ответил черный, – но это будет уместно. Когда–то давно кицуне получила от меня право посещать поместье в любое время. Скажем, так, меня это устраивало до определенного момента. Но теперь Биджин злоупотребила этим правом.
– Я правильно понимаю, – стало неприятно. И от предмета разговора, и от циничности мужчины, – вас все устраивало, пока девушка не надоела…
Тэнгу чуть выпрямился на подушках, глядя куда-то вдаль. На губах мелькнула кривая усмешка, тут же исчезнув. Лицо снова стало спокойным и непроницаемым.
– Не совсем. Да, мы были близки довольно долгое время, но моим единственным обязательством перед Бидижин была защита. Только не так давно лисица решила, что хочет прибрать меня к рукам полностью. Хотя это и бессмысленно. Ей нужен покровитель, а мне никто не позволит привести ее в дом в качестве хозяйки. Она это знает, но решила, что стоит рискнуть. Напрасно, конечно.
Опять наступила тишина, разбавляемая тихим стрекотом насекомых.
– И много еще таких знакомых у вас, о которых мне, вероятно, стоило бы знать заранее? – тэнгу поднялся, потянувшись. Через мгновения я услышала мерзкий звук, заменяющий звонок на смартфоне этого существа. Мужчина вытянул аппарат из какого-то глубокого кармана, что-то просмотрев на экране.
– Навскидку не припомню. Но и по ходу дела у тебя неплохо получается. К сожалению, мои обязанности требуют внимания. Хорошей ночи, Ориса.
Тэнгу чуть отступил от террасы. В воздухе собралась неплотная дымка, но огни за спиной мужчины позволили разглядеть контуры чего–то огромного, напоминающего крылья. Видение было не четким, контуры размыты, но я все же уловила слабое движение. Миг, и серое дымное облако исчезло, оставив меня одну. Сразу стало как-то холодно и неуютно.
– Сейчас бы сериал какой, сезона на четыре. И пачку чипсов, а не это все… – отставив пиалку с остывшим чаем, я плотнее укуталась в накидку черного, вдыхая запах сандала и винограда. Странное сочетание. Странный день. И место странное…
Глава 6
Первое. Проснулась я все же в постели. Не страдая по жизни даже краткими сбоями памяти, я четко помнила, что отключилась там же на импровизированной террасе, убаюканная плавными полетами светлячков и тихим стрекотом.
Второе. Проснулась по будильнику. Сказать, что слегка ошалела от такого, будет довольно мягко. Почти над самым моим ухом зависала одна из зубаток, держа в руках какой-то странный трапециевидный колокольчик, по которому размеренно ударяла колотушкой.
– Это что еще такое? – сипло со сна, попыталась возмутиться. Это ж надо такое придумать. Раньше мы как-то без этой мерзости обходились, а тут – будильник. Сама бы этой колотушкой кому-нибудь зарядила. Настроение сразу показало отметку значительно ниже отсутствующих в доме плинтусов.
– Госпожа должна нас простить, но в час Дракона прибудет мастер. Стоит отправиться умываться, – вторая из сестричек уже раздвинула ширмы, впуская слабый, чуть розоватый утренний свет. Не слишком понимая, о чем речь, я все же села на постели, пытаясь взбодриться и отогнать остатки сна.
– Какой час? – кажется, мы вчера алкоголь не употребляли, и слуховых галлюцинаций быть не должно.
– Час Дракона.
– Так, – раз мои уши продолжают мне служить верой и правдой, значит проблемы не у меня, – а по–людски это сколько? И когда должен явиться «мастер»? Кем бы он ни был.
– Гость будет через полчаса. И госпоже нужно переодеться.
Мысленно скривившись от перспективы основательного одевания, а если гость – то это точно кимоно слоя в три, решила все же потратить оставшееся время на насущные нужды.
Я не угадала. Меня нарядили в очень плотное, но белое юката. Настолько жесткое, что казалась, его кипятят, а не стирают, хотя пахла одежда неизменно приятно. Пытаясь побороть утреннюю тоску по кофе, успела выпить только стакан воды, как по всему поместью раздался громкий звук гонга. Мои статс–дамы тут же немного заволновались, начав тянуть за рукава, пытаясь ускорить продвижение. Стакан из рук куда-то пропал, на ногах тут же оказались снежно–белые носочки и низкие шлепанцы. Минута – и мы весьма быстро, но с намеком на достоинство, почти бежим по дорожкам парка.
– Мастер терпеть не любит ждать. И обычно не приходит в поместье. Хозяин очень постарался, приглашая его сюда.
– Можно мне хоть немного объяснений? – суета и пиетет перед каким–то неизвестным мне человеком, с непонятной специальностью, несколько напрягал. – Я ни на какие татуировки не соглашусь, если это…
– Мастер Хасами! – Воскликнула одна из зубаток, перебивая меня. – Такая радость, что вы нашли возможность посетить нашу госпожу.
Сестричка отступила чуть в сторону, открывая мне обзор. Это был мужчина весьма сильно напоминающий насекомое. Очень худой, высокий, с длинными конечностями, укутанный во множество слоев какой-то терракотово-рыжей ткани. Он слегка поклонился, от чего все его одеяния плавно колыхнулись. Наша компания ответила таким же поклоном, ожидая дальнейшего развития событий.
– Шиджеру-сама очень просил, – голос гостя вполне соответствовал внешнему виду. Звуки скрипели, шуршали. Ну, чистый богомол, а не человек. – Ваш хозяин очень переживает, что госпоже не обойтись без моей помощи перед праздником Обон.
Зубатки, явно понимая о чем речь, закивали большими головами, соглашаясь. И все трое с каким–то хищным желанием посмотрели на меня.
– Уважаемые, я как-то не очень готова… – попытка быть вежливой к важному гостю боролось с желанием сбежать и закрыться в туалете. Почему-то это место показалось на данный момент самым безопасным.
– Госпоже не стоит бояться, – предусмотрительные сестрички, явно углядев на дне моих зрачков план побега, подхватили с обеих сторон под локти.
– В Нефритовый павильон, – провозгласила одна из зубаток, делая приглашающий жест рукой.
Я их прибью. Вот как только парикмахер уйдет, так сразу и пристукну вон той нефритовой вазой, что как раз напротив меня оказалась на подставке. Сперва одну, а потом вторую. Пока приглашенный мастер выкладывал свои пыточные инструменты на приготовленную поверхность, бедное сердце от страха успело раза три пройтись по маршруту "пятки-горло". У меня прекрасное воображение. И ладно ножницы. С ними любой что-то интересное придумает, но те вариации, которые в моей голове вызвал доисторический латунный утюжок… о, их вполне можно запатентовать и использовать в качестве особо зверских пыток. Кажется, за последние пятнадцать минут я точно поседела, добавив работы гостью.
От позорной панической атаки или обморока меня уберегли расчески. Восемь самых разных гребней, щеток и брашингов наконец помогли осознать очевидное. Вот примерно тогда я и выбрала вазу, для дальнейшей воспитательной работы с сестричками. Бессовестные создания решили повеселиться за мой счет?
– Госпожа, – от мрачных, с садистским налетом, мыслей меня отвлек скрипучий голос мастера – прошу вас присесть. Я вынужден просить разрешения дотронуться до ваших волос и головы.
Кивнув, я заняла место перед зеркалом, ожидая и надеясь на каплю волшебства. Все девочки любят наводить красоту.
Богомол завязал свои широченные рукава какой-то лентой, хитро пропустив ту за спиной и едва касаясь, стал рассматривать мои волосы. Его хмурое лицо со сведенными бровями отражалось в зеркале немым укором. Ну да, не самое ценное сокровище мне досталось от природы. Мой, когда–то темно русый, был местами высветлен по обычной женской блажи пару месяцев назад, отчего волосы стали ломкими и местами пересушенными. Не фатально, и вполне прилично, если уж честно. Самое плохое я отстригла, оставив длину чуть ниже плеч.
– Госпожа, – глаза у богомола в отражении оказались ярко-зелеными, вызывая еще больше мыслей о насекомом, – могу я узнать имя того мастера, который так обошелся с вами? Думаю, его стоит вызвать в гильдию для разъяснений.
– Не думаю, господин Хасами, что мой парикмахер сможет предстать перед гильдией.
– Почему? Отказ может стоить ему лицензии.
– Госпожа только прибыла из мира людей, – пришла на подмогу зубатка. В глазах гостя появилось понимание. Мол, ничего другого от людей не ждал. Впрочем, он все же удержался от комментария.
– Тогда приступим.
И началось что-то совершенно невероятное. Мастер начал не с расчески, а с разжигания трех небольших жаровен сбоку от рабочей поверхности. На одну положили щипцы, две другое были заняты водой. Дальше пошли какие-то порошки, травки, даже кристаллы. Все это в строжайшем порядке высыпалось и кидалось в емкости, вызывая облака то сизого, то черного дыма. Не парикмахерская, а какая-то алхимическая лаборатория.
Когда я уже почти забыла, для чего мы тут собрались, мастер, обняв мою голову длинными пальцами, принялся попеременно надавливать на какие-то точки.
– Хм, костяк у вас хороший, крепкий. Соединения на удивление эластичные, – о да, я, кажется, всем черепом почувствовала эту самую эластичность. Кожу головы приятно согрело, вызывая легкий бег мурашек. А мастер продолжал массаж-обследование, – и кровоток хороший. Думаю, Шиджеру-сама останется доволен результатом моей работы. У вас прекрасная голова, госпожа.
– Это радует, – чуть пьяно промурлыкала я. Какие пальцы! Если такой массаж всему телу сделать, то можно впасть в экстаз. К сожалению, мне это сегодня не светило, так как вслед за руками, кожи головы коснулась какая-то почти ледяная жидкость, довольно густая, от которой по телу прошла дрожь. Не давая втянуть голову в плечи, богомол стал резво втирать жидкость в мой скальп, прогоняя холод.
Зеркало продемонстрировало ярко–фиолетовое облако, окутавшее мою шевелюру, разрастающееся по мере движения пальцев парикмахера. Когда я стала напоминать звезду диско, с ярким шаром вместо головы, мастер присыпал все это сверху какой-то пылью, облако с легким «пш» испарилось. Волосы блестели и чувствовались невероятно чистыми. Значит, это был шампунь. Весьма забавно.
Дальше из первой миски мне на волосы нанесли какую-то массу, очень напоминающую глину. Серовато-сизая грязь пахла тиной и масляно блестела. Закончив наносить состав, мастер взялся за горячий утюжок, начав прихватывать измазанные пряди. Высыхая, или застывая, пряди, которые начали обрабатывать почемуто не с затылка, а со лба, оставались торчать огромными иглами. Не сдержавшись, я захихикала. Кажется, теперь понятно, почему у некоторых героев аниме такие странные волосы.
Просидеть дикобразом мне пришлось почти час, пока мастер доваривал второе зелье. Сжалившись над горестными постанываниями моего желудка, зубатки принесли нам чай и вкуснейшие булочки. На второй жаровне все еще что-то кипело и булькало, распространяя по комнате сладковатый аромат.
Шиджеру
Время между фестивалем фейерверков и праздником Обон – один из самых беспокойных периодов в году. Каждый дух норовит испробовать свои силы, каждое существо терзается темной стороной своей души. Та же лисица – явный пример. Она уже давно не ест людские сердца. Неуверен, что вообще когда-то потребляла их, но тоже добавила неприятностей. Вовремя сестрички подослали мне Орису. Не известно, какими последствиями все это в итоге могло выйти. Кицуне нанесла на руки смесь с приворотными свойствами. Да так, что и не сразу сообразил. Хорошо, что все так обернулось.
Опять кинул взгляд на карту. По самой северной границе моей префектуры. Не слишком далеко, но сигнал довольно яркий. Задумавшись, отправил сообщение двоим из старших учеников. Может, потренируются.
Деревья скрипели и трещали под огромными лапами существа, которому не положено иметь столько силы. Пришлось остановиться и подумать, как такое могло пробраться незамеченным. Усевшись на одну из верхних веток сосны, самого рослого дерева в округе, огляделся. Если паучиха набралась такой мощи перед праздником, здесь не обошлось без неприятностей. Очень не хотелось связываться с судьей соседней префектуры, но раз демон гуляет от границы к границе, то все же стоит переговорить с Сенши.
Воздух наполнился влагой. Скоро начнется дождь, так что, наверное, стоит немного подождать.
Наступил час Быка, два часа ночи, время, когда грань между миром людей и духов становиться самой тонкой, позволяя некоторым незваным гостям проникать на чужую территорию. Надеюсь, сегодня в лесу, за которым присматривает Сенши, нет самоубийц. Только посторонних неупокоеных духов нам не хватало.
Сосны зашумели, первые капли дождя ударили по веткам. Справа от меня, на более тонкой части ветки возникло слабое голубое свечение. Можно было не оборачиваться. Мальчишка сидел, болтая босыми ногами.
– Что, будешь ловить ЭТУ? Она уже третью ночь ходит, покоя не дает. – Маленький дух дождя не любил опасных демонов, таких как паучиха. Вполне миролюбивый, мальчишка мог разве что стряхнуть капли на путника или подстроить внезапную лужу, из простой шалости.
– И почему я об этом только сейчас узнаю? – если паучиха бродит третий день, круша мою префектуру и нарушая правила, значит, сигналки перестали правильно работать. Да и помимо них у меня на территориях хватает соглядатаев. Непорядок.
– Так она не у тебя, не в Кумояма бродит.
– У Сенши, что ли? – мальчишка-дух закивал, отчего каменные круглые бусы на шее зазвенели. Странно, красный тенгу вполне прилично поддерживает порядок на своей земле.
– У Сенши-сама дней пять как прорыв. Он, конечно, почти все почистил, но, видно, ЭТА сбежала.
Вот так новости. Сосна резко качнулась, отчего мальчик дождя свалился с ветки, пролетев пару метров вниз. Расправив зонт, дух замер, а потом вернулся на прежнюю высоту, с укором и возмущением глядя на одного из моих учеников.
– Какой неуклюжий тенгу! У тебя что, вместо пары только одно крыло? – маленький дух недовольно фыркнул и исчез с неяркой голубой вспышкой.
– И?
– Простите, учитель, – у молодого ворона еще не идеально получалось управлять огромными крыльями и ловить потоки, несмотря на постоянные тренировки. И что с ним делать? Нужно будет что-то новое придумать, чтобы разобраться с его координацией. Второй вон, даже ветку не пошатнул, замерев на соседнем дереве.
– Помните, что делать с таким демоном? – парни, внимательно вглядевшись в темноту, кивнули. – Тогда приступайте.
Из ножен, чуть сверкнув, с шелестом вышли мечи. Не слишком длинные, чтоб не мешать в полете и на поранить хозяина, но достаточно острые, чтоб разрезать падающий шелковый паток. Две черных тени молниями мелькнули вниз, туда, откуда раздавался шум.
Ученики закончили довольно быстро, за полчаса, не больше. Лишенная лап, паучиха шипела и извивалась на брюхе. Ей придется основательно похудеть, пока новые конечности отрастут. На вскидку, я бы сказал, что это потребует лет восьми. Может чуть больше. Молодые тэнгу вполне популярно объяснили ей, что нападать на людей запрещено. Ей очень повезло, что это было в первый раз. У меня было не самое радужное настроение, так что даже немного жалел, не имея возможности развеять тоску. Но парней тоже нужно учить.
Опустившись на землю, отшвырнул ногой извивающуюся сегментированную ногу. Щелчок пальцев – и вокруг мгновенно вспыхнуло неяркое пламя.
– В ущелье ее отнесите, пусть подумает над своим рационом. Потом домой. Промывать царапины и спать. – С неудовольствием заметил, что все же чистой работы не получилось. Стоит над этим поразмыслить. Завтра.
Поместье Сенши мало отличалось от моего. Те же восемь павильонов, высокие стены, резные ворота с аркой и множество фонарей, даже в такое позднее время освещающих двор. Разве что находилось поместье у подножия горы, а не у самой вершины.
Опустившись у ворот, коротко постучал рукоятью меча по старому крашеному в красный цвет дереву. Конечно, можно было явиться сразу и к дому хозяина, но ночной визит все же предполагал соблюдение некоторых правил приличия.
Ворота распахнулись почти мгновенно. Кланяясь, напротив меня стоял старик-пэн-хоу. Дух тысячелетнего камфарного дерева, центрального в поместье Сенши. Старик являлся и хранителем, и привратником поместья.
– Шиджеру-сама, приветствую в доме моего хозяина. Господин ждет вас.
Конечно, Сенши уже знал, что я на его территории. Хозяин поместья, красный тенгу, ждал в Хрустальном павильоне, здании, у которого даже крыша была прозрачной. Из дерева первый хозяин сделал только полы и несущие балки с колоннами. Этот зал, не очень большой, был невероятно красив в солнечные дни, рассылая по стенам и потолку сотни радуг. Даже сейчас, заполненный огнями фонариков, отражая мягкий желтый свет вокруг, павильон выглядел волшебно. Иногда мне было немного грустно, что это поместье принадлежит красным тенгу. Правда, стоило вспомнить, какие территории входят в эту префектуру, как на место сожалению приходило облегчение. Мужчина–ворон с ярко–рыжими волосами, старше меня всего лет на восемь, поднялся из-за стола, приветственно кланяясь.
– Хочешь чаю? – несмотря на поздний час, из маленького керамического чайника поднимался пар.
– Не откажу.
– Быстро поймал нарушительницу? – ароматный напиток приятно согрел внутренности.
– Учеников отправил. Удивлен, что ты позволил паучихе так вырасти, – Сенши чуть скривился на мои слова, отодвигая пиалку.
– Занят был. У меня что ни день, то по паре прорывов на территории.
Присвистнул от удивления. В моей префектуре сейчас по два–три нарушителя в сутки, а прорывов вовсе может не быть неделями. А уж так…
– Что, вуаль не сдерживает демонов?
– Не в том дело. Мы с Икато поругались на той неделе, – взъерошив волосы, красный тенгу с какой-то печалью посмотрел в темноту за открытыми дверями. – Ей скоро родить, и женщина стала совсем неуправляемой и какой-то невыносимой.
