– У тебя есть шанс передумать, – роняет холодно он.
Понятно, забор был построен до него. Да и дом, скорее всего – слишком он для него… светлый и какой-то воздушный.
Но на этот раз я благодарна ему за то, что снова возвращает меня в реальность. Это помогает настроиться.
– Вот еще. – Я отстегиваю ремень. – Ты выполнил свое обещание. Теперь дело за мной.
– Тебя за язык никто не тянул.
Я забываю о его угрозе, как только выхожу из машины и дом открывается передо мной уже полностью. Удобное крыльцо, куда так и просятся плетеные кресла, чтобы сидеть за круглым столиком, смотреть на дождь и пить чай. Коричнево-красная крыша, на которой отдыхают заходящие лучи солнца. А с левой стороны полукруглый эркер, напоминающий башню.
– Идешь? – открыв калитку, оборачивается Руслан.
– Предупреждаю сразу, – говорю я, когда он пропускает меня вперед. – Если в этой башне сидит принцесса и ждет первого-попавшегося, кому сесть на шею, я хрупкая, я сразу сдамся и разрекламирую ей твою.
– Не переживай. Я здесь несколько месяцев не появлялся. Запаса еды нет. Так что, если что, кости ты унесешь.
– Зачем мне мешок с костями? Тем более что за мешком еще нужно будет домой пешком возвращаться. Слишком много телодвижений. Ну… разве что для того, чтобы выдать тебя полиции…
– Да, правильно я в тебя верил.
На этой оптимистической ноте мы пересекаем просторный двор и подходим к дому. Поднимаясь по ступенькам, веду ладонью по поручню: он теплый от солнца, даже слегка припекает.
У двери я оказываюсь первой. Терпеливо жду, когда хозяин поднимется и соизволит открыть мне дверь. А потом терпение как-то быстро заканчивается. Жарко, вообще-то, не только поручню. Но когда Руслан равняется со мной, ничего не меняется. Дверь закрыта. Мы стоим на пороге.
– По тому, как ты не торопишься впускать меня в дом, делаю вывод, что за мешком все-таки придется сходить.
– Держи.
Совершенно неожиданно он передает мне ключи.
Глава 4
Я машинально беру в руки связку, так же машинально отмечаю, что здесь два ключа и брелок с каким-то иероглифом. Исследую пальцем выемки, рассматриваю серый металл, а потом понимаю, что делаю и с силой сжимаю ладонь, позволяя зазубринам впиться в кожу.
– Круто, – говорю, легкомысленно улыбнувшись. – А к ним прилагается дарственная на дом?
– Ты обо мне слишком плохо думаешь. Подарить тебе сейчас этот дом – означало бы ввести в большие расходы. Я не могу так подставить сестру своего лучшего друга.
Его взгляд исследует мое лицо, как будто он действительно рассматривает такой вариант, но чуть-чуть сомневается. Ну и как не помочь такому доброму, но нерешительному человеку?
– Могу рассмотреть вариант с завещанием!
– Боюсь, что и здесь тебя снова подставлю. Видишь ли, маразмом я не страдаю, так что завещание составлял бы, с учетом моего ежемесячного содержания. А так как в старость я пока не вхожу и желания у меня куда серьезней и разнообразней, чем набор таблеток и корочка хлеба, это бы тебе тоже дорого обошлось.
Мне кажется или в его словах есть подвох? Желания у него разнообразней… Нет, в отношении него – точно кажется.
– С ума с вами, мужчинами, можно сойти, – вздыхаю я. – У принцессы и то поменьше запросы. Она вообще месяцами сидит без еды!
– И воздухом свежим не дышит, – поддакивает Руслан. – А ты не торопишься открыть дверь.
– С детства принцесс терпеть не могу, – заявляю я, рассматривая ключи. – От них столько пострадало драконов!
Мне все-таки кажется неправильным, что он вручил мне ключи. Это же его дом. Я тут при чем?
– Это твои, – снисходит до пояснений Руслан. – Я не смогу появляться здесь часто, а тебе нужно попробовать – справишься ли ты с замками.
А, сразу бы так! Хмыкнув, я деловито и легко открываю замки и переступаю через порог.
Прохлада – первое, что я ощущаю. Прохлада и пустота. Шаги звучат гулко, хотя я иду осторожно, как будто действительно боюсь кого-то здесь потревожить. Но я так всегда: дом должен принять тебя, иначе ничего не получится.
Я прохожу просторный холл, взглядом замечаю гостиную, но иду дальше, никуда не сворачиваю. Огромные панорамные окна, за которыми расположилась терраса. Останавливаюсь и рассматриваю эту красоту – большая зеленая лужайка, вдоль ограды высокие сосны. А с левой стороны небольшой мостик, перекинутый через искусственный пруд.
Сделав глубокий вдох, закрываю глаза. Прислушиваюсь. Тихо так, что можно различить, как ветер играет с ветвями, птицы переговариваются, и вдруг… Где-то вверху, как будто под самой крышей, что-то скрипнуло. И вновь затаилось.
– Медитируешь? – раздается у меня за спиной голос Руслана.
– Тебе бы все меня в бездельники записать, – ворчу я, открывая глаза. – А я, между прочим, уже работаю. Договариваюсь.
Я оборачиваюсь вовремя: успеваю застать необычное зрелище – тень удивления в зеленых глазах. Ну да, кроме него, здесь никого нет, я молчу – какой договор, с кем? Но это моя методика, и я ею ни с кем не делюсь.
– И как переговоры?
– Закончились. Успешно. – Я все-таки не выдерживаю и многозначительно добавляю: – Как и всегда.
Уж кто-то, а он-то это должен понять. Благодаря моему таланту переговоров его кошелек значительно похудеет.
– Наконец-то, – говорит Руслан. – Есть шанс, что в твой такой напряженный график все-таки впишется еще и работа.
Я медленно выдыхаю, чтобы его не послать. Напоминаю себе о сумме, которую стрясу с него. И деловито интересуюсь:
– Для начала мне нужно осмотреть весь дом, а не только пороги. И еще хотелось бы узнать: ты хочешь что-то конкретное? Может быть, у тебя есть свое видение? Пожелания? Я постараюсь их обязательно учесть. И самое важное – ты будешь жить здесь один?
Я даже дыхание задерживаю, потому что это действительно очень важно. Ничего бы не упустить. Конечно, потом мы еще пройдемся детальней по его пожеланиям, но…
– Одного меня устраивала квартира. Это дом для семьи.
Я выдыхаю так резко, что даже слегка закашливаюсь. Руслан женится… Кто бы подумал? Или уже женился?
Взгляд самовольно цепляется за его правую руку. Кольца нет. Хотя это не показатель. Все может быть, все-таки три года прошло. Его имя никогда не всплывало в наших разговорах с Вадимом или родителями, а сама я не спрашивала.
Поймав себя на том, что все еще рассматриваю его руку, поспешно поднимаю взгляд. Даже если он и заметил мой интерес, это обычное любопытство и удивление.
– Может быть… – прочищаю горло, это после кашля, пройдет. – Было бы лучше обсуждать интерьер дома заодно и с хозяйкой? Вдруг мы с тобой обсудим, договоримся, а ей не понравится?
– Не переживай. Она доверяет моему вкусу. Уверен, ей в итоге понравится. Тем более что ты обещала учитывать все мои пожелания.
– Я сказала, что постараюсь… – вношу существенную поправку.
– Да, – кивает Руслан. – Тебе придется хорошо постараться.
Только сейчас я обращаю внимание, что он стоит слишком близко ко мне. Так близко, что я чувствую не только его дыхание на лице, но и жар его тела. А если случайно немного качнуться вперед…
– Так, – говорю я, делая два шага назад. – Нужно установить здесь хорошие кондиционеры. В жару здесь совершенно невозможно дышать.
Он не спорит. Молча сопровождает меня, пока я обхожу первый этаж. Следом поднимается на второй. Хозяйскую спальню я узнаю сразу – она большая, окна выходят во внутренний двор, за окном зелень, небо и птицы. Если бы выбирала я, тоже остановилась бы именно на ней.
– Минимализм, – опережая мои вопросы, говорит Руслан. – Основное – кровать. И никаких телевизоров. Ничего, что бы отвлекало.
Нет сомнений, чем он собирается здесь заниматься. В принципе, это и раньше было его любимым занятием, правда, партнерши менялись. А теперь раз он выбрал одну, то и она, кроме него, больше ни на что и смотреть не должна.
– Понятно, – соглашаюсь с заказчиком. – А как насчет розетки для телефона? Можно с двух сторон. Можно только с твоей стороны. Ты с какой любишь спать?
Обернувшись, я натыкаюсь на задумчивый взгляд. Руслан смотрит так долго, что моя беспечность начинает таять, как сахар в воде. А еще я вдруг вспоминаю, что совсем не накрашена, что волосы еще слегка влажные и собраны в какой-то нелепый пучок. Да и одета я как попало.
Мне совершенно не нравится ход моих мыслей. Потому что здесь логики ноль. Какая разница, какой меня видит Руслан? Я всего лишь работник, так что потерпит. Он мой заказчик, так что единственное, что должно меня волновать – как он примет проект.
– Все? – нарушаю затянувшееся молчание. – Обсуждение окончено? Мы в тупике? Расходимся? Если постараться, я еще успею на кексы…
– Розетки, естественно, будут, – в голосе Руслана мне слышится легкое недовольство, как будто это я затягиваю процесс. – Для меня не имеет значения, с какой стороны кровати ложиться. Если женщине больше нравится какая-то определенная сторона, я легко пойду на уступки.
– А вы что, еще не определились? – удивляюсь я, а потом спохватываюсь. – Хотя, конечно, случаи бывают разные…
– Думаешь, я умудрился найти себе девственницу?
В его голосе отчетливо прорезаются насмешливые нотки. А я прикусываю щеку изнутри, чтобы не сказать то, что рвется наружу. Медленный вдох. Медленный выдох. Прокручиваю браслеты, и чувствую, как успокаиваюсь.
– Нет, – говорю спустя недолгую паузу, – я более высокого мнения о твоем везении. Подумала, что вы часто экспериментируете.
Тряхнув запястьем, чтобы зазвенели браслеты, я отталкиваюсь от проема комнаты.
– Так, про розетки понятно. Еще один вопрос на засыпку: соседей с этой стороны, конечно, не видно. Но уточню: шторы будут или ты за то, чтобы у птичек развивался вуайеризм?
– Шторы будут, – с улыбкой, больше похожей на оскал хищника, отвечает Руслан. – Не люблю, когда кто-то пялится на мое.
Хм… вот значит, как? Теперь понятно, почему он не хочет меня знакомить с хозяйкой этого дома.
Правда, зря он так рассчитывает на свой вкус. Я вот точно знаю, что у него с этим проблемы: видела я его промахи, страшно вспомнить. Одна была вся шоколадного цвета из-за кремов для загара и хохотала, прихрюкивая, как дикий кабан. Когда она у нас появлялась, все собаки в округе рвались с цепей на охоту. Но подобраться к добыче смогла только безобидная на вид соседская такса.
Правда, собачью честь она защитила почти ценой свой жизни: отравилась после укуса, два дня лежала в отключке, с высунутым наружу темно-коричневым языком.
У второй была лошадиная грива и линька, теть Глаша потом после нее полдня подметала дорожки у дома. Когда Руслан приехал в следующий раз, она сказала, что все сохранила и если что, может передать «богатство» хозяйке обратно. Но он сказал, что они расстались. Наверное, та девушка полысела раньше, чем у нее появился шанс сделать приличный шиньон.
Еще одна была высокой, мускулистой, с очень вытянутым лицом, а говорила так – будто била копытом. Что-то его тогда определенно тянуло на лошадей. Но и эти скачки закончились быстро.
А потом появилась настолько тихая, настолько пугливая, что я вообще ее с трудом рассмотрела на массивном диване возле Руслана. Она напоминала рядом с ним маленького кролика, которому не повезло попасть на ужин к удаву. Складывалось ощущение, что он уговорил ее приехать шантажом и угрозами. Ну или тем, что она станет его блюдом на ближайший обед. А потом поел у нас хорошенько и поиграл в благородство. Потому что расстались они в рекордные сроки – уже на обратном пути из нашего дома.
Но если не примешивать сюда личное, а говорить исключительно о проекте… Напрасно, ох, напрасно он полагается исключительно на себя. Каждая женщина обязательно захочет привнести в дом что-то свое. Она вообще может представлять все совершенно иначе.
Ну да ладно. Моя задача – хорошо поработать, а там пусть сам объясняется. К примеру, с чего он вдруг решил, что ей будет приятней спать под его храп, а не под звуки телевизора.
– Ого! – я едва не присвистываю, когда заглядываю в следующую комнату, которая оказывается еще больше, чем предыдущая. – Смотрю, у тебя завышенные требования только к дизайнерам, а проектировщик и строители явно не заморачивались. Еще пара таких комнат – и все, дом закончился.
– Это детская.
– И что, – обернувшись, смотрю на него с интересом, – ты думаешь, что когда ребенок родится, ему сразу понадобится футбольное поле?
– Я хочу, чтобы у меня был не один ребенок, а трое.
– Трое?
– Почему нет? – пожимает плечами Руслан. – Дом большой, места хватит и на собаку.
Большой дом, трое детей и собака…
Я отворачиваюсь от Руслана, чтобы не выдать эмоций. Киваю, мол, да, приняла к сведению и просто рассматриваю планировку. А внутри меня что-то болезненно ноет, мешает свободно вдохнуть.
Я практически проталкиваю в себя кислород. Не думать… Главное – не думать об этом… Меня это не касается. Это совершенно посторонний для меня человек. Мало ли какие в его голове бродят фантазии?
Не мое это дело. Даже если эти фантазии напоминают мои. Наивные, светлые и еще не выгоревшие дотла.
Хоть бы он что-то сказал. Что-нибудь, чтобы я отвлеклась. Хочу сама произнести хотя бы слово – и не могу. А потом становится поздно – тишина засасывает меня и откидывает в почти забытое прошлое…
Мне двенадцать, снова мой день рождения. Меня уже все поздравили, кроме него. Но я знаю, что он придет.
В последнее время он нечасто у нас появляется, но мой день рождения он ни за что не пропустит. Я знаю это и потому тороплюсь, мне очень хочется успеть все закончить до того, как он приедет.
Я сижу на полу, вокруг меня много журналов и фотографий, которые я скачала из сети. Перебираю, мне нужно найти подходящие, но так, чтобы никто ни о чем не догадался. Время поджимает, и я случайно колю ладонь острыми ножницами. Но крик застревает в горле, когда я вижу, что на пороге моей комнаты стоит Руслан.
– Ты слишком рано, – ворчу я.
– Мне уйти и снова вернуться?
Я качаю головой, и тогда он пересекает комнату и садится на корточки напротив меня. Тянет к себе мою руку, осматривает ладонь, а потом осторожно на нее дует.
– Так легче?
Я киваю, хотя это не так. Но я не хочу сейчас о плохом. Осмотревшись, я нахожу нужную фотографию и последней вклеиваю ее.
– Смотри, что я подготовила, – говорю я, разворачивая к нему яркий стенд.
Он прищуривается, рассматривает картинки, но я не вижу энтузиазма в его глазах и решаю помочь.
– Это доска желаний. Все, что на ней, обязательно сбудется. Вот… – Я вожу пальцем для наглядности. – У нас будет вот такой большой дом, а еще мы с тобой будем часто путешествовать. Я хочу в Прагу. Начнем с нее, папа рассказывал, что там вкусное пиво.
– Если только из-за пива, вряд ли оно тебе понравится. Так что есть хороший шанс сэкономить.
– Сейчас не понравится, это понятно, – вздыхаю, потому что до него очень туго доходит. – Ну так это же план не на следующий год, а на жизнь. Вот, видишь? Большой дом, трое детей, собака и ты. А, еще красивая машина. Ну как тебе?
