Зачем? Впрочем, разве это важно? Отказаться ведь всё равно нельзя.
Я вошла в кабинет и, остановившись у двери, низко опустила голову, как и подобает примерной . Но уж никак не ожидала, что ко мне подойдёт сам ректор.
Он встал передо мной, и я кожей почувствовала его негодование.
– Эбелин? Это действительно ты? – произнёс эрн Шаррид.
Я всё же подняла лицо и даже чуть улыбнулась, увидев перед собой явно удивлённого мужчину. С нашей последней встречи Рейом Шаррид почти не изменился. Он был всё таким же худым, невысоким, одежду всё ещё предпочитал исключительно тёмных тонов. А вот его чёрные волосы заметно отросли и доставали почти до плеч, и в них проглядывало несколько седых прядей. В свои семьдесят выглядел ректор максимум на пятьдесят, а из-за крючковатого носа и цепкого взгляда всегда напоминал мне грозного орла.
– Доброго дня, эрн Шаррид. Как поживаете? – спросила я, не в силах скрыть неловкую улыбку.
Я знала его давно, он был приятелем моего отца и раньше частенько наведывался в наше имение, поэтому глупо было надеяться, что он меня не узнает.
– Да уж точно лучше, чем ты, – ответил мужчина, хмуро сведя к переносице чёрные густые брови. – И что мне с тобой делать?
– Поступайте, как велят вам правила, – ответила я. А заметив пышущий гневом взгляд Сиалии, снова опустила голову.
– Вы знакомы с этой девушкой? – поинтересовалась у ректора сидящая в кресле принцесса.
Он обернулся к ней и пояснил:
– Эбелин была лучшей ученицей целительского факультета, что не удивительно, ведь её отец – выдающийся лекарь. Самый талантливый хирург из всех, о ком я когда-либо слышал. Он учил дочь с детства. Она в пятнадцать уже ассистировала ему при сложных случаях. А её магия поистине уникальна.
– И как же такая интересная личность оказалась в рабстве? – спросила её высочество, даже без иронии. Скорее, в её голосе звучало сочувствие.
Ректор тяжело вздохнул и отвернулся. Ему тоже было тяжело говорить об этом, хотя он знал правду.
– Предала свою страну, – выпалила Сиалия, довольно усмехнувшись. – Её должны были казнить, но из-за заслуг отца сохранили жизнь. Кстати, её отец нынче тоже раб. Так что теперь у них семейка рабов.
Повисла тяжёлая гнетущая тишина.
Мне стало стыдно: не за слова Сиалии, а за то, как ужасно звучал мой приговор. На самом же деле меня просто сделали крайней, а виновата я была лишь в том, что хотела помочь раненому. А он в ответ на эту помощь сломал мне жизнь. Великие Стихии, как же я его ненавидела! Если бы моей ненавистью можно было отравить на расстоянии, этот гад давно был бы мёртв.
Но обиднее всего то, что после всех его злодеяний, после уймы подлых поступков и смертей он не просто остался жив, но и живёт припеваючи. Его точно не мучает совесть… совести у него попросту нет, как и души.
– Так вы позволите рабыне остаться при мне? – высокомерным тоном поинтересовалась Сиалия. – Могу пообещать, что не выпущу её из моих комнат. Будет находиться там, как мебель.
Ректор фыркнул и вернулся в своё кресло за массивным столом. Я же почувствовала на себе внимательный взгляд принцессы, но поднять лицо не посмела.
– Пребывание рабов в академии запрещено, – отрезал ректор. – Вам, эрни Лермид, придётся вернуть Эбелин обратно.
И я уже решила, что это конец, но вдруг снова заговорила принцесса:
– Господин ректор, скажите, а можете ли вы позволить Эбелин остаться в качестве ученицы? Конечно, с разрешения её хозяйки.
И она так красноречиво посмотрела на Сиалию, что мне стало смешно.
– Ошейник блокирует магию, – развёл руками эрн Шаррид.
– Знаю, – отмахнулась её высочество. – Но ведь получению теоретических знаний это не помешает.
– Боюсь, не смогу ничем помочь в этом деле, – мужчина медленно покачал головой. – Рабам запрещено обучаться в академии.
– А если в качестве исключения? – с нажимом проговорила супруга кронпринца.
– Это не в моей компетенции, – с сожалением ответил ректор.
Увы, чуда не произошло, не стоило и надеяться. Да, впрочем, я с самого начала знала, что затея Сиалии обречена на провал, но всё равно успела на мгновение поверить в счастливый исход. Зря.
– Но при наличии личного разрешения или даже приказа от его высочества Гервина мы смогли бы что-нибудь придумать, – намекнул эрн Шаррид, обращаясь к принцессе.
И, к моему удивлению, она расплылась в широкой улыбке, а в её глазах появился лукавый блеск, будто ей в самом деле очень хотелось оставить меня в академии.
– Сегодня же всё будет, – пообещала она, вставая, и повернулась к Сиалии: – Вы же не против, чтобы ваша рабыня продолжила учёбу?
Тон был весьма настойчивый, потому Сиа проявила благоразумие и сделала вид, что всем довольна:
– Если это не помешает выполнению её первоочередных обязанностей. Она всё-таки моя рабыня.
При этих словах принцесса поморщилась и вздёрнула подбородок.
– Спасибо, – её высочество высокомерно кивнула Сиалии.
Затем глянула на меня, и на её лице появилась тёплая улыбка.
– Эбелин, встретимся на лекциях, – проговорила принцесса и покинула кабинет.
Глава 3. Сестра, предсказание и декан
Анхельм
В покоях Эниремии царила умиротворяющая тишина. Сестра покачивала на руках засыпающую дочь, малышка уже почти уснула, но продолжала крепко сжимать в маленьком кулачке палец матери.
Я сегодня впервые увидел племянницу, а ведь она появилась на свет несколько недель назад. Забавно, что и Эми, и Мар были уверены, что будет сын, а родилась маленькая белокурая дочка. Девочка, ставшая символом мира между Айвирией и Вергонией.
Теперь для окончательного исполнения условий мирного договора мне следовало жениться на айвирке. Причём изначально на исполнение этого пункта давался год… от которого сейчас осталось чуть больше двух месяцев. Если не найду супругу сам и откажусь от предложенной Гервином кандидатки, по условиям всё того же договора Айвирии отойдут две Вергонские провинции, открывающие выход к морю. А этого допускать никак нельзя.
И я бы женился, да хоть сейчас, можно даже на первой встречной, если бы ситуация не осложнялась одним маленьким нюансом. Во время войны, вконец отчаявшись, я обратился к ведьмам. Они испокон веков жили на востоке Вергонии, в политику не лезли, в войне держали нейтралитет. Но когда я попросил их о помощи, пусть даже скрытой, они согласились… взяв с меня обещание, что я женюсь на ведьме – любой девушке, обладающей ведическим даром.
Вот так я сам загнал себя в ловушку. Но даже сейчас, оглядываясь назад, ни о чём не жалел. Без помощи ведьм от моей страны нечего бы не осталось, а без того неприятного пункта в мирном договоре Гервин наотрез отказывался его подписывать.
Тогда я согласился на это условие, решил, что выкручусь, ведь выход обязательно должен быть. Он и нашёлся, да только теперь мне предстояло за очень короткий срок найти загадочную айвирку, предназначенную мне чуть ли не Отцом Защитником и Девой Заступницей. Тогда и ведьмы смирятся с таким выбором.
Насколько всё стало бы проще, если бы айвирки могли быть ведьмами. Увы, магия айвов никак не сочеталась с ведической. Тут даже искать не стоит.
Эниремия медленно поднялась с кресла, отнесла малышку в детскую и, прикрыв дверь, вернулась ко мне.
– У вас с Маром замечательная дочь, настоящая красавица, – сказал я сестре.
Эни улыбнулась.
– Мар говорит, что она – моя копия, такая же светленькая и хрупкая, – ответила сестра. – А мне кажется, у нашей малышки его глаза.
– Мне нравится её имя. Альвиния.
– Мы зовём её Альва, – Эниремия забралась в кресло с ногами. – Жаль, что ты пришёл, когда она засыпала. Знаешь, я даже не представляю тебя с ребёнком на руках, хотелось бы посмотреть на это.
– Не думаю, Эни, что мне стоит доверять такую малышку. Даже на пару минут, – я покачал головой.
– Уверена, Хельм, однажды из тебя получится хороший отец, – проговорила она и, опустив взгляд, добавила: – Уж точно лучше, чем наш.
Я отвернулся к панорамному окну, выходящему на дворцовый парк, и промолчал. Увы, ответить мне было нечего. Наш отец, ныне покойный король Вергонии, поступил с мамой ужасно, а с Эниремией едва ли не хуже. Из-за его отвращения к айвирцам наша страна почти перестала существовать.
Я ненавидел его… но в чём-то понимал. Всю свою жизнь я пытался найти ему оправдание, а если не находил, то придумывал. А однажды поймал себя на том, что сам становлюсь таким же, как он. Только хуже в тысячи раз.
Он пытался перекроить жизнь своей дочери ради того, что считал для неё правильным, а я играл жизнью Эниремии ради победы в войне. Хотя ради этой победы я сотворил невозможное, немыслимое… то, за что меня в Айвирии считают настоящим чудовищем.
– А я знала, что ты сегодня придёшь, – проговорила сестра, подарив мне тёплый взгляд и мягкую улыбку. – Чувствовала.
– Как поживает твой дар предвидения? – поинтересовался я, откинувшись на спинку кресла.
– Всё чаще получается заставить его работать по моему желанию. Но спонтанные видения всё равно происходят часто. Кстати, – Эни села ровнее, а в её глазах засияли хитринки. – Вчера вечером я видела интереснейшую картину. Хельм, ты говорил с девушкой, она высказывала тебе много грубых и даже обидных вещей, а потом и вовсе от души треснула по лицу. И, знаешь, что самое поразительное? Ты ей это позволил. Принял и слова, и удар, хотя… знаешь, даже я не рискнула бы отвесить тебе пощёчину.
Я фыркнул.
Помню, как-то в юности меня ударил отец. Именно так, ладонью по лицу. Решил наказать за дерзость и напомнить, где моё место. Это был первый и единственный раз, когда я стерпел подобное, и больше никогда и никому не позволял поднимать на меня руку, а на удар всегда отвечал ударом.
Ни одна девушка не смогла бы треснуть меня по щеке, я бы остановил её, перехватил запястье, даже если бы находился на последнем издыхании. Потому меня особенно удивило видение Эниремии.
– Не представляю, как такое может быть воплощено в жизнь, – я усмехнулся. – А что хоть за девушка? Где это произошло?
– Знаешь, – Эни прикрыла веки, будто пыталась снова прокрутить перед глазами то видение. – Было довольно темно, но вокруг светили фонари и росли высокие деревья. Девушка… симпатичная, длинноволосая брюнетка. Стройная, с тонкими чертами лица и прямым взглядом. Одежда на ней: чёрная юбка чуть ниже колена, светло-серый пиджак…
Эниремия резко распахнула веки, а с её губ сорвалось удивлённое: «О!»
– Это же форма Тиронская академии магии! – воскликнула она, хлопнув в ладоши. – И один из скверов за общежитиями. Но, Анхельм, что тебе там делать?
Я развёл рукам и хищно улыбнулся.
– Буду перенимать опыт в организации учебного процесса в местной академии, – ответил сестре. – Гервин уже подписал разрешение.
– Гервин?! – ошарашенно выпалила она и покачала головой. – Даже не представляю, как он на такое согласился. Хотя теперь понятно, почему ты явился ко мне под личиной. Если бы не голос, я бы тебя не признала. Ну, и глаза остались прежними.
– Так визит же неофициальный, да и лучше мне в этом городе в ближайшие годы открыто не появляться, – кивнул я и решил сказать то, зачем, собственно, пришёл. – А вообще, Эми, мне нужна твоя помощь. Я должен за два месяца найти жену-айвирку, которая помимо всего прочего предназначена мне чуть ли не богами. Возможно, твой дар подскажет, где её искать и как это сделать поскорее?
– Я попробую, – стушевалась сестра. – Но ты же знаешь, как он работает. Видение может прийти спонтанно.
Тем не менее, она расслабленно откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и попыталась увидеть то, что мне было нужно. Шли минуты, Эни сильнее хмурилась, а результата не было.
– Не вышло, – вздохнула сестрёнка. – Возможно, я получу ответ позже.
– Если что-нибудь увидишь, обязательно сообщи, – попросил я. – Важна каждая мелочь.
– Понимаю, Хельм, – ответила она с нотками вины в голосе. – И обязательно постараюсь тебе помочь.
***
Эбелин
Сиалия злилась. Она была просто в бешенстве. Шла впереди с гордо расправленными плечами, пыталась изображать леди, но шаг чеканила, словно солдат на плацу. Хозяйка рассекала толпу студентов, не обращая внимания на то, как люди шарахаются от неё в разные стороны. Я едва поспевала за ней, и это ещё хорошо, что мне не пришлось тащить все её многочисленные чемоданы.
Кулаки Сии были крепко сжаты, будто она собиралась кинуться в драку, и всё же пока у неё получалось держать свой гнев под контролем. Я понимала причины её ярости, ведь ей фактически приказали разрешить мне учиться. Да не кто-нибудь, а сама принцесса Кэтрин, супруга наследника престола. Ослушаться её – значит – ослушаться его, а он такого никому не спустит.
Уверена, Сиалия тысячу раз пожалела, что вообще решила притащить меня в академию. Но уже ничего не исправить. Ведь даже если она прямо сейчас отправит меня обратно в имение, то уже завтра у принцессы могут возникнуть вопросы, куда же я делась и всё ли со мной в порядке. Это привлечёт к семье Лермид внимание его высочества, чего бы Сиалии точно не хотелось.
В общем, выбора ей не оставили, оттого она и бесилась. И не нужно быть пророком, чтобы понять, на ком она выместит свою злобу.
– Сиа, привет! А мы тебя искали. Скоро первое занятие, – остановить пышущую гневом Сиалию могли только её подружки. А может, они просто не поняли, что их драгоценная Сиа дико зла.
Две рыжеволосые близняшки Дайвиш часто гостили в имении семьи Лермид. Вчера они тоже присутствовали на празднике, поэтому по мне просто мазнули взглядами, не придав моему присутствию особого значения.
– Почему ты такая хмурая? – спросила её то ли Белия, то ли Нелия. Я их никогда даже не пыталась различать.
– Да так, – отмахнулась Сиа. – Идите, мне нужно надеть форму. Постараюсь успеть на лекцию.
И, обойдя подруг, направилась дальше. Правда, шла она теперь хоть и быстро, но уже не казалась такой сердитой. А когда, миновав аллею между корпусами, мы с ней вошли в женское общежитие, Сиалия вдруг резко остановилась у одной из зеркальных колонн и уставилась на наши с ней отражения. Мне едва удалось вовремя притормозить, а то врезалась бы прямо в спину хозяйки.
Осмотревшись по сторонам, я улыбнулась от окутавшей сердце ностальгии по временам беззаботного студенчества и тоже глянула в зеркало.
Оно было узким, но высоким, и сейчас в нём отражались две девушки – разные, как небо и земля. Светловолосая, пышногрудая Сия, со своими игривыми кудряшками и в длинном голубом платье казалась сказочной феей, воздушной и возвышенной. А стоящая за её спиной черноволосая худая особа в серой накидке с глубоким капюшоном больше напоминала злую сгорбленную колдунью из мрачных сказок. Когда-то я была совсем другой, живой, яркой, увлечённой учёбой. Меня окружали друзья, подружки, в сердце жила тайная, но взаимная любовь, а впереди ждало большое будущее.
Тогда моей осанке могла бы позавидовать и королева. Увы, рабам полагалось всегда смотреть в пол, а расправленные плечи моему хозяину казались признаком гордыни и неповиновения. За год я привыкла ходить, согнувшись, поэтому сейчас, на фоне сияющей Сиалии, выглядела особенно убого.
А вот Сие явно понравилось наше с ней общее отражение. Она чуть повела плечиком, тряхнула кудрями и, подмигнув своему зеркальному двойнику, пошла дальше. Кажется, даже её злость испарилась, хотя радоваться точно пока не стоило.
Комната эрни Лермид находилась на третьем этаже, точнее, не комната, а целые апартаменты, состоящие из гостиной и двух спален. Обычно в таких студенты жили по двое, но я знала, что Сия ещё в прошлом году настояла на том, чтобы соседок к ней не подселяли.
– Моя комната справа, ты будешь жить в той, что слева, – бросила хозяйка, пересекая гостиную. – Быстрее, помоги мне переодеться. Не желаю опаздывать в первый же день.
Я вошла за ней. Поспешила расстегнуть на её платье все крючки, развязать ленты. Пока Сия избавлялась от своего наряда, я нашла в одном из её чемоданов туфельки, юбку, форменный пиджак и разложила вещи на кровати.
– Знаешь, а даже хорошо, что ты когда-то тут училась, да ещё и была лучшей, – вдруг сказала хозяйка, застёгивая пуговицы на белоснежной блузке. – Значит, сможешь делать за меня задания.
– Я училась на целительском, а вы – на общей магии, – ответила я, глядя в пол. – Не думаю, что смогу правильно выполнять то, чего не изучала.
– Изучишь и будешь делать всё на отлично. Иначе, Эби, никакой тебе учёбы. Запру в комнате, как и собиралась изначально, – Сиалия усмехнулась и, подойдя ближе, подцепила мой подбородок пальцами. – И я бы просто приказала тебе, но… боюсь, в таком случае пострадает качество выполненных тобой работ. Потому, давай поступим иначе. Хочешь учиться – придётся делать это за нас двоих. Ну, и исполнять обязанности моей личной горничной, служанки, камеристки. Согласна?
– Согласна, – ответила я. Да и был ли у меня выбор?
