Отчасти это было правдой, потому что моя бесценная Бетиора уже испытывала передоз информацией. Я ей уже уборку делать помогала, чтобы дать возможность разузнать для меня что-нибудь полезное о тех, кто был ко мне записан.
Нанимать других помощников специально для этого опасно.
Это милая и наивная Бети считала совершенно логичным мое желание заочно познакомиться с будущими клиентами.
Она даже сама себе объяснение придумала.
– Вы такая умничка, эдери! Настоящий профессионал, да! Внимательная к людям всегда, стараетесь узнать, чем живут, чтобы духам своим помочь и работу их быстрее сделать.
Я кивала, радуясь, что у меня такая понятливая помощница.
– Вот что, Бетиора, – сказала я спустя неделю нашего плодотворного сотрудничества, – нам пора искать новую уборщицу.
– Эдери не нравится, как я мою полы и пыль вытираю? – нос, единственное большое, что было в Бетиоре, моментально покраснел, как и ее серые маленькие глазки. Бедняжка захлюпала.
– Нет-нет, – поторопилась я утешить сотрудницу, – мы теперь много зарабатываем и можем позволить себе новую должность. Духопроводника. А уборщицу нанять отдельно, чтобы ты не распылялась на несколько задач.
– Духопроводникааааа! – зачарованно протянула Бетиора. – А что нужно делать?
– Твоя миссия, Бети, сокращать расстояние между клиентами и духами! Пока ты наблюдаешь, слушаешь и запоминаешь, духи настраиваются на этих людей, понимаешь?
Гномка с готовностью кивнула.
– Они сами тебя выбрали, Бетиора!
Я не хотела делать милую и наивную девушку невольной соучастницей моего мошенничества. Пусть лучше она верит в то, что делает. И убедительно может объяснить это, если потребуется.
Бети с восторгом приняла новый статус, и через три дня в нашей лавке появилась новая уборщица, родная тетушка Энчиры, нашего менеджера-консультанта. Удачно, свой человек.
Популярность делала меня богаче, но при этом забирала все личное пространство. Я по городку пройти не могла спокойно, меня останавливали и просили “посмотреть”. Или закидывали загадками, проверяя мои способности. Я строго просила не гневить моих духов, которые за бесплатно не работают.
Не то чтобы я не хотела людям помогать, просто вероятность ошибиться была выше обычной.
Хотя я уже успела многое узнать даже о тех, кто до меня еще не дошел. Да и вообще у меня интуиция здорово работала, о многих вещах я просто уже догадывалась.
После того, как Вальтер Мел познакомил мать с девушкой, да еще и первой красавицей бытового колледжа, моя слава и вовсе взлетела до небес.
Глианна, само собой, от потенциальной невестки сразу же оказалась не в восторге. Но моих заслуг это ни в коей степени не умаляло.
Гулять я теперь могла только хорошенько задрапировавшись, чтоб лицо видно не было.
Однако, возникли новые трудности.
Во-первых, жарко, потому что весна в Делевене была теплая и уже довольно поздняя.
Во-вторых, раз в нашем городке, Демансе, никто так больше в жару не одевался, меня быстро вычислили.
От безысходности я приучилась гулять в темноте. Тогда меня оставили в покое, но пошли слухи, что я еще и ведьма,которая ночами ритуалит, связываясь непостижимыми существами…
Я боялась, что за это меня попробуют сжечь на костре, но наоборот, таким образом я заслужила еще больше уважения.
Все бытовые вопросы вроде покупок продуктов и даже предметов домашнего обихода взял на себя Олбан, мне хотя бы не пришлось по магазинам ходить, кроме как за одеждой и обувью. Но это требовалось нечасто.
Моя новая работа, между тем, увлекла меня.
С удовольствием я вместе с Энчирой и Олбаном листала каталоги, заказывая новые товары в свою Лавку. Мы обсуждали ремонт в нашем прекрасном и теперь уже безумно популярном заведении, цвет обоев и текстуру штор.
С Бети я могла часами увлеченно беседовать о горожанах, делая пометки в толстую амбарную книгу.
Казалось, я нашла свое призвание!
Мне уже не так тоскливо было без привычных и милых сердцу вещей, оставшихся в моем мире.
Я была бы даже не против найти лазейку в свою земную жизнь и перемещаться туда-сюда, так полюбила Лавку Предсказаний за какой-то месяц с небольшим!
Был один момент, омрачающий мою безоблачную карьеру предсказательницы. Весил этот момент килограммов девяносто, носил богатую одежду и собирал волосы в пучок.
Клифф Силох изображал зачем-то обходительного кавалера. Но с таким надменным изгибом губ можно быть только мерзавцем, пусть и высокородным и вроде как приличным.
Не могла я доверять человеку, который откусил хороший ломоть от моего “наследства”. Конечно, я самозванка, но его вины это не отменяет.
Клифф являлся ко мне каждую неделю, интересовался, как я справляюсь со своей Лавкой и обещал помочь советом.
– Все же я владел этим благословенным магазином десять лет, – вкрадчиво говорил Клифф, делая упор на слове “владел”.
– Эдре Силох, не устаю благодарить вас за то, в каком прекрасном состоянии вы передали мне мой заслуженный приз, – отвечала я, якобы смахивая навернувшуюся слезу умиления.
– Вы можете в полной мере продемонстрировать свою благодарность, если пожелаете, – играл бровями и моим терпением Клифф.
В ответ я заливисто смеялась, стараясь делать это благозвучно. Все-таки я девушка, привлекательная и загадочная.
Какую именно благодарность планировал получить несостоявшийся наследник, я уточнять отказывалась. А ему приличия не давали сделать более прозрачный намек.
Вот и ходил он, высматривал и вынюхивал, причем, старался появиться в какой-нибудь неожиданный момент и застать меня врасплох.
Уж не знаю, за чем именно.
Но я старалась не думать об этом изысканном негодяе и продолжала следовать намеченным курсом, надеясь на свою счастливую звезду, которая, правда, закинула меня в этот мир. Но ничего плохого пока не сделала.
Тяжеловато давались мне дни, когда было по 8-10 приемов. Я в последнее время старалась ограничиться семью, но перегрузы периодически случались.
Хорошо, я хоть себе два выходных выбила.
Но сидеть почти в одной позе часов по десять с небольшими перерывами было тяжеловато. Спина к вечеру давала о себе знать.
И спасением, как и в моей прежней жизни, стала йога.
Те несколько асан, которых я знаю, позволяли делать растяжку и восстанавливать кровообращение.
Всего три позы, пятнадцать минут в день, а какое облегчение!
В очередной раз после напряженного дня я почувствовала, что отекли лодыжки, а спина стонет уже чуть ли не в голос.
– Все, Анастасия, пришло время позаботиться о себе! – сказала я сама себе строгим тоном.
Поднялась и прямо в своем кабинете принялась разминаться.
Я сидела, широко раскинув ноги в разные стороны, сделав корпусом скручивание до хруста, так, будто собиралась в узел связаться. А руки мои при этом были заведены до предела назад и сложены в замок.
Старательно растягиваясь во все стороны сразу я услышала где-то внутри себя негромкий щелчок.
Ох, невезение, спину заклинило!
Но это было еще не все.
В дверь дробненько постучали, и тут же в кабинет твердым, уверенным шагом вошел Клифф Силох.
Я еще не видела, чтобы челюсть у человека могла отвиснуть настолько зрелищно, как на шарнирах.
Хотя, наверняка, сама я со стороны смотрелась еще интереснее.
3.2
– Что с вами, эдери Анастасия? – искаженное лицо Силоха подсказало мне, что он очень впечатлен. И что в этом мире йогой заниматься не принято.
– А-а-а-а! – просипела я. И хотела было дополнить: “Помогите”, но передумала.
Даже с заклинившей спиной я понимала, что не хочу выглядеть перед Клиффом беспомощной.
Этот пройдоха так и ждет, когда я слабину дам. Он подозревает, что я вовсе не ясновидящая, и каждый раз пытается поговорить со мной о том, как я прошла лабиринт. И я ему однообразно отвечаю, что меня вели духи.
– Уходииииитееее, – прошипела я, изгибаясь еще более вызывающе, – я говорю с покровииииителямииии!
– Ой!
Клифф Силох втянул голову в плечи, извинился и вышел.
Еще ни разу я так быстро от него не избавлялась. Но наслаждаться победой мне мешала боль в мышцах.
С хрустом расцепив пальцы, я освободилась от плена, в который сама себя и взяла, распластавшись по полу в позе морской звезды.
– Вот так вот, отдохнуть решила и размяться, – сказала я сама себе вслух.
Щека моя трогательно прижималась к дощатому полу. Перестелить бы его, денег хватить должно, клиенты у меня благодарные. А то вон щели какие между досками.
Я с неудовольствием уставилась на совсем уж неприятную трещину под столом, будто ее топором проделали. С того странного угла, под которым я ее рассматривала, заметила кусок тряпки, которой, видимо, пытались заделать эту позорную щербинку.
Я попыталась встать, еще раз хрустнув и клацнув позвонками.
От этого все необходимые детали пазла под названием “Анастасия Зиновьева” вернулись на свои места.
Я с облегчением потянулась, чувствуя легкость и бодро перебралась в кресло.
Уже вечерело, я снова проработала чуть ли не до темноты. Надо прекращать так над собой издеваться, не то скоро я сама поверю, что меня ведут по жизни невидимые сущности.
В верхнем ящике стола отыскала металлическую спицу с крючком на конце. Мне интересно было, зачем она нужна, я так и не нашла ей применение. Но сейчас поняла, что можно вытащить тряпку из пола.
Зачем? Сама не знаю, считайте, что это интуиция.
Подцепив мягкое, я потянула вверх, как бывалый рыболов. С азартом вытаскивала свой непонятный пока что улов, жалея, что у спицы нет катушки, как у спиннинга.
Тряпица оказалась льняным холстом.
Я взяла ее в руки с некоторым предубеждением, мало ли, в чем она испачкана или пропитана. Но холст был чист, насколько возможно в такой ситуации и даже источал запах благовоний.
Разложив тряпочку на столе и расправив, я увидела, что на ней что-то нарисовано или начерчено. Да это же карта!
Интересно, куда она ведет. К сокровищам, или просто это игра типа нашей “Зарницы”?
С азартом я разглядывала необычную находку.
Это точно план какой-то местности.
Горы, небольшой водоем, лес. А в самом центре – значок, похожий на четырехлистный клевер.
Где-то я его уже видела.
Нет, не листочек клевера разумеется, а именно такую эмблему. Она была тщательно прорисована, со штрихами и завитушками, хотя все остальное изображено примитивно, как на не очень старательном детском рисунке.
Меня будто током ударило. Я сначала даже решила, что это отголоски моих слишком старательных упражнений.
Но потом поняла, что это так интуиция проявляется, поднялась и подошла вместе с картой к портрету Лорелеи. Наше с ней странное сходство до сих пор меня пугало, я то отводила взгляд от глаз этой мистической женщины, то наоборот просила у нее поддержки.
Сейчас же я уставилась на брошь, украшающую воротник платья прорицательницы.
Точно, это оно!
Такой же точно четырехлистник.
Как зачарованная, я протянула палец к брошке на картине, надавила на нее легонько.
И тут же послышался скрежет.
Отскочив от портрета, я увидела, как отъезжает в сторону стена передо мной.
