– Скажите, это правда, что Вавилонский умер?
– Минуточку, Ваше Сиятельство… – после короткой паузы ответил голос на том конце. – Проверяем… Нет, по нашим данным, жив и здоров. Более того, прямо сейчас он сидит в каком-то местном ресторанчике в Вадуце. Обедает в кругу семьи, если верить агентуре.
– Вы уверены?
– Да, Ваше Сиятельство. Информация достоверная. Агент только что доложил.
– Благодарю. Конец связи.
Кощеев медленно опустил трубку. Подошёл к столу, посмотрел на осколки разбитых часов, на рассыпавшийся чёрный песок.
Какого чёрта?! Такого просто не бывает! Кто мог запросто уничтожить ТАКУЮ Тень?! В этом мире не существует людей, способных даже обнаружить её, не то, что уничтожить так чисто и незаметно!
Что-то произошло. Что-то совершенно непредвиденное. Что-то, что нарушило его идеальный план.
* * *
Я обедал с Настей в небольшом уютном ресторанчике.
– …и представляешь, Теодор, – щебетала Настя, с аппетитом уплетая тирамису, – госпожа из Цветочной Лавки теперь всем рассказывает, что её фиалки после того, как над городом появился купол, зацвели в два раза пышнее! Говорит, это твоя магия так на них повлияла!
Я усмехнулся. Ну да, конечно, магия. Просто Папа Легба перестал высасывать из города жизненную энергию, вот цветочки и ожили с новой силой. Но разубеждать милую хозяйку цветочной лавки я, конечно, не собирался. Пусть верит в чудеса.
Я как раз собирался заказать себе ещё одну чашечку кофе, когда дверь ресторанчика с грохотом распахнулась, и внутрь, расталкивая посетителей и опрокидывая стулья, ворвался один из моих гвардейцев. Вид у него был такой, как будто за ним гналась вся османская армия.
– Господин, госпожа… – выпалил он, подбегая к нашему столику и отчаянно жестикулируя. – Простите, но, кажется, у нас проблемы! И скорее всего очень большие!
Я вздохнул и отложил вилку. Ну вот, опять. Неужели нельзя спокойно пообедать?
– Ну, выкладывай, орёл. Что на этот раз стряслось? Неужели опять война? С кем теперь? С инопланетянами?
Гвардеец, здоровенный амбал по прозвищу "Молоток" (за умение одним ударом отправлять противника в глубокий нокаут), с трудом перевёл дыхание.
– Возможно, будет… война с Пруссией, господин!
– Какого чёрта?! Какая Пруссия?! Мы же только с ними договор подписали! Что опять не так?!
– Договор-то подписали… – Молоток замялся, явно не зная, как сообщить плохую новость. – Только вот… министр ихний… Вернон фон Шпринг… Короче, тот самый! Он… того…
– Что "того"? – нахмурился я.
– Ваш барьер… он его убил!
Я удивлённо уставился на него.
– Убил? Мой барьер? Но как?! Он же настроен только на Теней и прочую нечисть.
– Не знаю, господин! Но факт – он прошёл через барьер… а потом… ну, в общем, из него кровь пошла. И он упал. Лежит теперь, как бревно.
"Убил? Кровь?" – мысли лихорадочно закрутились в голове.
Я был абсолютно уверен в своей работе. Барьер над городом был настроен идеально. Он должен был просто не пропускать определённые виды чужеродной энергии, но никак не убивать людей!
Хотя… стоп! А я точно рубильник в ту сторону повернул, когда его активировал? Там же два режима было: "Не пущать врагов" и "Аннигилировать всех нахрен"… Да ладно, не может быть!
– Ладно, – я встал из-за стола. – Мне нужна машина. Настя, прости, дорогая, обед придётся отложить. Боря! – крикнул я, вызывая водителя. – Срочно ко мне!
Прибыв на место, я увидел картину, от которой сначала опешил.
Картина маслом: на земле, в паре метров от невидимого барьера, действительно лежало бездыханное тело министра Вернона. Но поза, в которой он застыл, была… мягко говоря, странной. Он лежал на спине, раскинув руки и ноги, как морская звезда, с блаженной улыбкой на лице. Руки были закинуты за голову, одна нога согнута в колене. Как будто он не умер, а просто прилёг позагорать на пляже.
А за ним, действительно, тянулся след. Но не чёрной крови, а какой-то густой, тёмной слизи, которая уже начала подсыхать на солнце.
Я подошёл ближе, наклонился над телом, прислушался… Сердце бьётся ровно, дыхание – тоже. Да он просто спит! Точнее, в отключке.
И тут я не выдержал и расхохотался. Громко, от души.
Мои гвардейцы и полицейские (двое полненьких мужичков) смотрели на меня, как на сумасшедшего.
– Господин! Почему вы смеётесь?! Тут министра убило! Это же серьёзное дело! Международный скандал!
– Убило? – я вытер выступившие от смеха слёзы. – Да он живее всех живых! Просто… очень устал. Переутомился, бедняга.
Я ткнул пальцем на след слизи.
– А это – не кровь. Это остатки Тени. Мой барьер её того… отфильтровал. А министра – пропустил. Всё сработало штатно. Тень сдохла, носитель – жив. Правда, в отключке пока. Ну, бывает. Побочный эффект.
Гвардейцы с удивлением посмотрели сначала на меня, потом на лежащего министра.
– Кто нашёл тело?
– Вон те двое, господин, – командир указал на двух полненьких полицейских, которые топтались неподалёку, с испугом глядя на тело.
– Этих – на переквалификацию. Вы можете не уметь быстро бегать или метко стрелять. Но, чёрт возьми, вы должны знать, как выглядит кровь! И чем она отличается от теневой слизи. Как минимум, чтобы не попадать в дурацкие ситуации и не поднимать панику на пустом месте. Всё, свободны.
Полицейские, покраснев, как раки, козырнули и поспешили удалиться.
Я снова посмотрел на мирно спящего министра. Кто же его так "обработал"? Подселить Тень такого уровня – это не шутки. Тут нужен специалист. И что-то мне подсказывало, что без Папы Легбы тут снова не обошлось.
Я повернулся к своим гвардейцам.
– Министра – не трогать. Пусть отсыпается, а потом идёт дальше по своим делам.
Я связался с Абаддоном.
– Генерал, передай Кроули: пусть атакует тот объект, о котором он докладывал. Уничтожит там всё.
Переключившись на другие дела, я отправился на открытие Музея Искусства. Галерея получилась – просто шик! Огромная, светлая, с панорамными окнами.
Перед собравшимися я выступил с короткой речью:
– Дамы и господа! Я рад приветствовать вас на открытии Национальной Галереи Лихтенштейна! Это не небоскрёб и не новый дворец. Это – дом для искусства. Место, где будут собраны шедевры живописи со всего мира.
– А откуда вы возьмёте столько картин? – выкрикнул кто-то из журналистов. – Заставите каждого жителя княжества рисовать?
Я рассмеялся.
– Нет, конечно! Картины мы будем покупать, приобретать по бартеру, находить… иными путями, – я подмигнул. – Коллекция будет пополняться постепенно, по тематикам. Чтобы экспозиция постоянно обновлялась. Чтобы вы никогда не знали, что нового увидите в следующий раз.
– Но откуда вы возьмёте на всё это деньги? – снова крикнул тот же журналист. – Мы же крошечный Лихтенштейн! Вся Европа нам дань не платит.
– Ну, это пока… Шучу-шучу. Или нет? Посмотрим, как они будут себя вести.
Особой гордостью я считал свою идею с информационными панелями. Никаких дурацких электронных табло! Только хардкор, только камень!
У каждой картины – небольшая каменная табличка, интегрированная с центральным големом-хранителем. На табличке – информация о картине, её история, а главное – её стоимость в момент покупки и текущая рыночная цена.
– Наши сотрудники музея, – объяснял я, – просто вводят номер картины и новую цену в специальное отверстие в стене (я указал на неприметную щель рядом с одной из картин). А наш голем-хранитель мгновенно обновляет данные на соответствующей табличке.
Сотрудники музея, которых уже обучили работе с этой системой, с гордостью кивали.
Затем Настя, сияющая от счастья, перерезала алую ленточку. Гости хлынули внутрь. Залы были настолько просторными, что даже при таком наплыве посетителей (казалось, пришёл весь Лихтенштейн!) не было тесноты.
Система безопасности тоже была на высоте. Вдоль стен застыли неприметные статуи – големы. Живых охранников было немного, около двадцати пяти человек – так, для солидности.
А главная фишка – каждый экспонат был связан с охранной системой. Стоило кому-то попытаться снять картину без разрешения – как голем-хранитель тут же убирал её в скрытую нишу в стене. Безопасность – превыше всего!
– И это только начало! – объявил я, когда гости уже расходились. – Уже совсем скоро мы открываем ещё один музей – Музей Холодного Оружия! Он поменьше, конечно, но вещи там будут… масштабнее! Уверен, каждый ценитель найдёт что-то для себя!
Открытие музеев уже вызвало ажиотаж. Княжество гудело. Новые рабочие места, низкие налоги, безопасные улицы, да ещё и культурная жизнь бьёт ключом! Туристы повалили валом – и не только из Азии, но и от наших "добрых соседей" – швейцарцев и пруссов.
Похоже, Лихтенштейн действительно потихоньку становился культурным центром Европы.
Хижина Папы Легбы
Где-то в самом сердце Африки
Папа Легба почувствовал это ещё до того, как сработали охранные системы. Неясное беспокойство, как будто кто-то чужой сунул свои грязные пальцы в его тщательно настроенный механизм мира. А затем – резкий, пронзительный ментальный крик, исходящий от одного из его артефактов-хранителей.
Он рванулся к стене своей хижины, где на полке, среди прочего ритуального хлама, стоял высушенный человеческий череп. Его пустые глазницы вдруг вспыхнули тревожным багровым светом. На лбу черепа, выжженная тёмной магией, проступила метка: «Лаборатория 71».
– Какого… – прошипел Легба.
Сигнал вторжения! Кто-то посмел сунуться в его святая святых! Лаборатория 71 – его секретное убежище! Место, где он десятилетиями проводил свои самые любимые эксперименты с некромантией! Кто-то посмел туда сунуться?!
Не теряя ни секунды, Папа Легба сконцентрировался, собирая вокруг себя потоки теневой энергии. Его старческое тело окуталось тьмой, а затем он просто исчез, растворившись в тенях.
Путь до лаборатории, обычно занимавший несколько часов даже для него, был преодолён меньше чем за тридцать минут. Он буквально вывалился из теневого разлома прямо посреди того, что когда-то было его секретным убежищем.
Но вместо привычного убранства его встретили… руины. Лаборатория была уничтожена. Полностью. До основания.
– НЕ-Е-ЕТ!!! – зарычал Легба.
Оборудование, на которое он потратил целое состояние, превратилось в груду искорёженного и оплавленного металла. Стеллажи с колбами и реагентами были опрокинуты, их содержимое вонючими лужицами растеклось по полу.
Его охрана – десятки одержимых Тенями воинов, отборные образцы, которых он лично "закалял" годами, – были перебиты. Их разорванные тела валялись повсюду.
Кто-то прошёлся здесь огнём и мечом. Не просто уничтожил – а стёр в порошок. Кто-то очень сильный и очень злой.
Легба медленно пошёл по руинам, внимательно осматривая каждый сантиметр. Он пытался найти хоть какие-то следы. Любой намёк на то, кто это сделал. Но ничего. Нападавший не оставил ни единой зацепки. Как будто просто растворился в воздухе.
Легба дошёл до хранилища, где держал небольшое количество золота. Не для богатства – для экспериментов. Некромантия иногда требовала этого металла. Дверь была вырвана с корнем. Золото – четыре десятикилограммовых слитка – исчезло.
"Золото? – Легба нахмурился. – Зачем ему золото? Неужели демоны? Они любят блестяшки…"
Легба уже собирался уходить, когда его взгляд упал на оплавленный лабораторный стол. Там, среди осколков, лежало чёрное железное перо, похожее на воронье. А под ним – небольшой конверт.
Легба осторожно взял конверт. Внутри оказалась записка, написанная неровным почерком:
"Привет от Вавилонского. Не стоит подселять своих Теней к моим людям и в делегации. Это наказуемо."
Легба несколько раз перечитал записку, пытаясь понять смысл.
"Делегации? Какая ещё делегации? Кого я подселил?"
Он ломал голову, но так и не мог вспомнить ничего подобного. Он никого никуда не подселял! Он вообще был занят другими делами!
Легба сжал кулаки и зарычал. Десятилетия кропотливой работы! Уникальные эксперименты, рассчитанные на сотни лет! Образцы, реагенты, которые настаивались годами! Всё коту под хвост! Из-за этого Вавилонского!
Злой, как чёрт, Папа Легба вернулся в своё основное логово – ту самую сеть пещер под неприметной хижиной. Он сел в своё костяное кресло, пытаясь осмыслить произошедшее. Делегации… Какие делегации? Кого Вавилонский имел в виду?
Внезапно один из его многочисленных телефонов завибрировал. Легба поморщился. Он ненавидел, когда его беспокоят. Особенно сейчас.
Номер был знакомый – его ученик, герцог Кощеев из Российской Империи.
– Ну, чего тебе, Степан? Надеюсь, дело срочное? А то я не в духе.
На том конце провода раздался нервный кашель.
– Учитель, у меня важный вопрос. Теоретически… чисто теоретически… если подселить человеку Тень… ну, скажем так, не самую простую… могут ли его… э-э… теневые сосуды… лопнуть сами по себе?
Папа Легба замер. В его голове мгновенно всё встало на свои места. Делегация… Тень… Провал… Так вот оно что! Этот идиот Кощеев! Его собственный ученик! Это он подставил его? Нужно проверить.
– Это может произойти лишь в одном случае, Степан. Если ты, идиот, подселил Тень члену особой ДЕЛЕГАЦИИ.
На том конце провода повисла напряжённая тишина. Затем – сдавленный вздох.
– Серьёзно? И вы мне об этом не рассказали?!
