– Фу, ну у тебя и фантазия. Я не знала, что вы виделись… Тогда вряд ли мой план сработает.
Так, если она сейчас не лжет, а по ее реакции и внешним признакам, которые свидетельствуют о том, что она говорит правду, то, возможно, я могу помочь в первую очередь себе.
Мои губы медленно растягиваются в улыбке, и если до этой секунды я сомневалась в том, что у меня есть интерес к этому, то теперь… Я хочу этого всем сердцем. Каждым сосудом.
За две встречи он заслужил от меня только такое отношение. Мое раздражение и ненависть. Причем прилично-так обоснованную, по крайней мере, для меня уж точно. Двойные стандарты Скарлетт Скай.
– Сработает, – говорю я, присаживаясь за стол.
– Скарлетт, если ты сейчас соглашаешься, то пути для отступления будут закрыты. Сейчас ты говоришь мне «да», мы заключаем сделку и после выполнения ты получаешь свою свободу, а я – чувство удовлетворения от того, что этот придурок падет у всех на глазах так же, как когда-то это сделала я.
– Я сказала, что сработает. Так что давай, мне нужно больше информации, – соглашаюсь я, заранее понимая, что это такой низкосортный бред, от которого вскоре можно будет рехнуться. Я постараюсь остаться в трезвости. – Как его зовут?
– Теодор Каттанео.
– Его зовут Теодор? Как пухленького бурундука из мультфильма4? – легкий смешок вылетает из моего рта, но я тут же проглатываю его. – Он, кстати, правда станет на него похож, если прибавит в весе и наденет зеленый худи.
Так, остановись, Скай! Нельзя осуждать людей за имена. Он не виноват в этом.
– Все его зовут просто Тео, – серьезно говорит она, явно не уловив мою тоненькую параллель.
Тео. Ладно, так более-менее нормально.
– У тебя даже есть его медицинская карта?! – Я расширяю глаза от увиденного, отказываясь верить, что человек в здравом уме будет делать нечто подобное.
– Это несложно сделать, когда спишь с его лечащим врачом, – произносит она, сияя улыбкой.
– Веселая у тебя жизнь. Но твоя нездоровая увлеченность этим человеком меня слегка пугает.
– Я сделала это за пару дней, пока его не было в университете, чтобы тебе было проще войти в роль и заинтересовать его. Ведь, если ты будешь знать его увлечения, места, где он любит проводить время, и его вкусовые предпочтения, тебе будет проще. Я верю в тебя, Скарлетт. – Она оставляет меня наедине с подготовленными материалами, которые мне нужно изучить до завтрашнего утра.
Я возвращаю свое внимание к планшету, на котором по-прежнему открыт аккаунт этого бурундука, и пролистываю ленту.
Фото проклятой машины со всех ракурсов. Его лицо, в основном с самодовольной, но в то же время милой улыбочкой. Его тело, татуированный торс и руки. И множество кадров с вечеринок. Банальщина. Бесящая банальщина.
Я буду слепой идиоткой с плохим вкусом, если скажу, что он так себе на внешность. Он очень даже хорош, и это явно не только мое мнение, учитывая количество комментариев под его постами от обольстительниц-обожательниц, желающих «оседлать его чл*н» при удобной возможности.
Кажется, мои слова, сказанные ему в отделении полиции о том, что он крупно попал, очень быстро реализуются, подкрепившись моими действиями.
Судя по геолокации на последних кадрах, всю предыдущую неделю он провел за каким-то важным делом в… Денвере. Значит ли это то, что уже завтра мне предстоит врубить свою харизму на максимум и подключить фантазию, чтобы произвести на него впечатление не только долбанутой истерички, которая только и умеет что нарушать закон, но и милашки в ангельском платьице с невинными глазками?
Интересно, на каком из этапов я пошлю все к чертям и выпущу вечно недовольную стерву на первый план?
Что-то мне подсказывает, что уже очень и очень скоро…
Глава 4
СКАРЛЕТТ СКАЙ
Ненавижу его еще больше.
С каждой изученной страницей его жизни, он все меньше и меньше привлекает меня. Как может привлекать тот, на счету которого числится девушек больше, чем, вероятнее, на балансе в трастовом фонде?
Всю ночь, сидя в обнимку с банкой отборного кофе и кипятком, я потратила на то, чтобы от и до изучить особенности испытуемого номер один или просто всеизвестного красавчика, который разбил сердце моей бедняжки сестры.
Какие у меня чувства к нему?
Вернитесь назад и получите ответ на этот вопрос.
А теперь давайте разберем все по пунктам, чтобы не возникло вопросов, касаемо моих впечатлений от увиденного.
Первое – Теодор Каттанео пользуется популярностью среди представительниц женской части планеты. Ладно, не настолько все глобально, всего лишь большинства девушек университета, в котором я имею честь коротать дни. По собранным данным, а именно опросу, этот конченный бабник совершенно не следит за тем, кому лезет в трусы, и кто лезет к нему.
Второе – обладатель потрясающего юмора (это тоже согласно написанному; тот юмор, который его рот выплескивал в мою сторону в нашу первую и вторую встречу, так себе, вкусовщина, не привлекающая меня).
Третье – много ест и все уходит не в тело, а куда? В мозг? Ха-ха, очень смешно. Во-первых, это вообще законно обладать такой магической способностью? Во-вторых, это такая важная информация, без которой нельзя было обойтись?
Четвертое – Теодор Каттанео – звезда любой вечеринки. Его имя стоит первым в списке приглашенных, а в некоторых домах ему даже выделяют отдельную комнату для развлечений. Он что, мать его, внебрачный сын президента? За что такие необоснованные привилегии такому придурку?
Пятое, финальное, – большую часть времени после занятий проводит в библиотеке. Подчеркнуто: ОЧЕНЬ МНОГО времени. И тут возникает вопрос? Он там отсыпается после событий, указанных в предыдущем пункте? Или готовится к занятиям с помощью тренировки своего плоского мозга? Нужно уточнить этот момент, чтобы знать, с каким экземпляром я имею дело.
Дернувшись от того, что планшет в моих руках издает мучительный для ушей звуковой сигнал, я поднимаю кулаки к своим глазам и начинаю усиленно тереть их, желая избавиться от усталости и боли, которую испытывала, пока изучала все стороны этого придурка.
Мне кажется, меня скоро начнет типать, если взгляд упадет на имя, начинающееся на букву «Т», и фамилию на «К». Но у меня есть сильная мотивация полюбить его всем своим сердцем, и нужно как можно крепче держаться за нее, не допуская в мозг мысли о своем провале.
Я слишком резко поднимаюсь со стула и, ощутив сильнейшие покалывания в области икр и ступнях, чудом остаюсь стоять на ногах. Сажусь обратно и опускаюсь к болезненным участкам, усиленно разминая их пальцами.
Этот придурок продолжает причинять мне дискомфорт, хотя, уверена, что сейчас он отсыпается в уютной кровати. Но я сама в это ввязалась, поэтому все нормально. Я держусь.
Ощутив физическую дееспособность, я поднимаюсь и направляюсь в сторону гардеробной. Не к чемодану, где валяются мои неразобранные шмотки, а именно туда, где благородное семейство Болдуин приобрело для меня целый склад дорогой и брендовой одежды и обуви.
В собранных моей «сестрой» данных указано, что этот придурок любит девушек, которые выглядят женственно, именно по этой причине я решаюсь на отчаянный шаг. Всего один день, проверочный, и если он не обратит на меня внимание в этих сияющих доспехах, то к черту все, – я вернусь к своему стилю. Видела я весь этот напускной лоск с самого дна своего удобного местечка.
Просмотрев быстрым взглядом все, что висит на уровне моих глаз, я останавливаюсь на том, что меньше всего меня привлекает, – на коротком, легком платье цвета сушенной мяты.
Снимаю его с вешалки и надеваю на себя, расправляя пальцами все неровности ткани. Видя нижнюю часть своего тела, я чувствую себя глупой клоунессой, но если ему такое понравится, то… я потерплю всего один день. Один чертов день.
Я очень надеюсь, что меня не вырвет на это платье, как только я взгляну на свое искаженное этой роскошью отражение. Подхожу к зеркалу и чувствую привкус горечи в своем рту от увиденного.
Какой ужас. Я выгляжу, как дешевая, ободранная кукла с недоваренным спагетти вместо мозгов под черепной коробкой.
И такое ему должно понравиться? Серьезно? Если да, то у него, видимо, абсолютное отсутствие вкуса. Хотя, может, это только на мне все выглядит настолько несуразно, а на той же Карли, например, это выглядело бы в разы лучше.
Что ж, если позориться – так по полной.
Я решаю нанести на лицо макияж, к которому прибегала лишь единожды, на выпускном, и то, только по той причине, что это был костюмированный выпуск. В принципе, если кровавый образ Кэрри5 считается достаточно хорошим уровнем проявления моих умений визажиста, то я в этом профи.
Подчеркиваю черной подводкой изумрудные глаза, рисуя стрелку в направлении кончика брови. Приступаю ко второй, которая, конечно же, получается не такой. Стираю. Рисую заново. Снова стираю. Психую и забиваю огромный «пофиг» на все это, решив просто слегка подкрасить ресницы тушью. На губы наношу прозрачный блеск, который создает эффект чего-то очень липкого, жирного и отталкивающего; несколько раз причмокиваю, смотря на общую картинку, и закатываю глаза, потому что из увиденного мне нравится – абсолютно НИ-ЧЕ-ГО!
Я на грани того, чтобы разорвать этот маскарадный наряд и переодеться в обычные шорты, но меня останавливает голос ворвавшейся в комнату без стука Карли:
– Ты готова? – интересуется она, но замолкает, смотря на меня так, словно я сожрала диснеевскую принцессу вместо завтрака. – Ой, выглядишь отпадно! Тебе очень идет, Скарли!
Мой глаз уже начал дергаться? Если нет, то самое время приступить к этому этапу реакции на ложные обольщения со стороны.
– Меня почти дважды стошнило на это платье. Не нужно врать, что оно мне идет.
– Ты что, это платье из последней коллекции, и то, что оно сейчас сидит на тебе, а не на какой-то другой девушке, уже повышает твой внешний вид среди высшего общества. Скарлетт, ты действительно шикарно в нем выглядишь. Вот увидишь, сегодня к тебе подкатит как минимум один парень, и я чувствую, что им может быть Тео.
Что я там говорила про тошноту? Сейчас она точно появится…
– Я надеюсь, ты не передумала? – встревоженным тоном интересуется она.
– Передумала ли я свалить отсюда? – переспрашиваю я, переведя взгляд на обувь, которую мне предстоит надеть. – Нет, не передумала.
– Тогда отлично, – на ее губах расцветает довольная улыбка, и она, оказавшись за дверью, добавляет: – Жду тебя внизу.
Уже можно начать проклинать вчерашний день и принятие этого дурацкого решения? Я уже на пути к этому. А еще на пути, чтобы рухнуть с этих громоздких ступенек.
Интересно, если я сломаю ноги, я ведь смогу пролежать в больнице до дня рождения, а потом в одну из ночей сбежать? Ага, конечно, тогда они приставят ко мне бодигарда, который будет сопровождать меня в туалет и смотреть на то, как я справляю нужду.
Оказавшись на улице, я замечаю водителя, того самого, который привез меня в этот рай, и, кивнув ему, собираюсь сесть на пассажирское сиденье позади.
– Скарлетт, ты ведь понимаешь, что никто не должен знать, что мы с тобой знакомы? Хотя бы в ближайшее время.
– И что ты предлагаешь мне?
– Дэвид остановит машину за университетом, – произносит она и, не увидев на моем лице никакого намека на сопротивление, пододвигается, наконец-то позволяя мне занять место рядом. А лучше бы она вообще выпала из этой тачки… во время движения.
Когда Дэвид останавливает автомобиль в месте, которое оговаривалось ранее, я выхожу и, обернувшись, выдаю своей «сестренке» очень доброжелательное прощание в виде среднего пальца, за что получаю от нее мнимый воздушный поцелуй и милую улыбочку сразу после того, как она скрывает свои глаза под солнцезащитными очками:
– Пока, сестренка.
Закатив глаза и испустив в воздух отчаянное слово «бесит», я направляюсь в сторону главного входа в университет. А на этих каблуках это делать невероятно сложно. Настолько, что я умудрилась сделать всего несколько шагов и подвернуть ногу. Настолько, что у меня уже даже задница болит от движений. Как вообще на них передвигаться? Научусь. Цель – оправдывает средства. Любви с первого и второго взгляда не случилось, значит, случится с третьего.
Подойдя к очередному препятствию, о котором я совершенно забыла, когда принимала решение напялить эти кандалы на свои ноги, я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и убедиться в том, правильно ли я все делаю и нужно ли мне это вообще…
Взглядом прохожусь по каждой плите, обращая внимание на высоту, и… смотрю на свои ноги, уже планируя визит к травматологу, который будет помогать сращивать мои кости в случае, если мое падение будет слишком травматичным.
Двенадцать сантиметров против двенадцати ступенек…
Что ж, Скарлетт Скай, удачи тебе…
Медленно, шаг за шагом, поднимаюсь, сжав руки в кулаки, и когда собираюсь открыть дверь, кто-то другой решает мне сильно помочь. Но делает это не снаружи, из-за чего в мой лоб изо всей силы прилетает увесистое дерево.
Я отшатываюсь и неудачно ступив на каблук, снова подворачиваю ногу и падаю. Нет бы упасть назад, на задницу, содрать кожу, удариться затылком о бетон, но…
Какой же «кайф» падать от такого удара вперед, на колени, и с превеликим удовольствием кланяться перед белыми кроссовками только что вышедшего человека.
– Оу, детка, что же ты сразу к моим ногам падаешь, можем начать с простого разговора, – самодовольно бросает он, покачивая носком своих джорданов.
А может, мы начнем с того, что ты прямо сейчас пойдешь нахрен?
Я вижу перед собой протянутую руку мужчины, который явно желает мне помочь подняться, но… игнорирую ее и, уперевшись о плиту, самостоятельно поднимаюсь, чувствуя ноющую боль в коленях и левой лодыжке.
Вот и первая травма… Бойся всего, о чем ты думаешь, Скай. Хорошо, что хоть не слетела вниз головой по ступенькам, иначе точно бы потребовалась помощь врача.
Когда я уже ровно стою на ногах, руками поправляю платье, надеясь, что не успела засветить свои трусы, а потом спускаюсь к коленям, чтобы вытереть следы своего полуминутного унижения.
– Милые трусики, – звучит насмешливый голос с нотами сдерживаемого в глубине горла смеха. – Сама сшила или… тоже украла?
Все-таки успела…
– Слушай сюда, – начинаю я, поднимая голову и намереваясь вылить немножко отборных ругательств в сторону этого человека. Но увидев, кто стоит передо мной, сразу оформляю возврат планируемой резкости и приобретаю из предложенных вариантов самую безобидную, мягкую и нежную тональность.
Я напяливаю на губы максимально игривую улыбочку, невинно хлопаю глазками (возможно, слишком часто, и у меня потом будет нервный тик, но ничего, переживу), и примеряю на себя образ первоклассной милашки:
– Привет…
Серьезно, Скарлетт? Привет? Ты, случаем, не долбанулась головой? А-а-а, точно, тебе же в лоб дверь прилетела…
– Привет. – Судя по его лицу, он слегка удивлен резкой сменой моего настроения в отношении него. – Мисс Скай?
О, да, болван! Это именно я.
– Ты запомнил, – произношу я, мечтательно закатывая глаза – для него, а для себя – от бурлящего раздражения.
– Во-первых, у меня прекрасная память на имена и события, поэтому было бы странно, если бы я не запомнил ту больную, которая дважды нежилась в объятиях моей тачки.
Влюби. Влюби. Влюби. Не ори! Держись, Скарлетт. Он ничего плохого не сказал тебе.
– Во-вторых, – говорит он, сделав паузу и шаг в мою сторону, – ты не дождалась меня на заднем сиденье? – интересуется он, используя в своей фразе дохера сарказма, от которого уши начинают производить в воздух бесцветный пар. – Или твоя задница не выдержала температурный режим, пока сидела на капоте в такую жару?
Интересно, удастся ли мне сыграть роль отменной дурочки в таком изысканном наряде и не размазать его в ответ на такие провокационные речи?
– О чем ты? – удивленно спрашиваю я, отступая на шаг назад. – Я даже не видела здесь твою машину.
– Что ты тогда здесь делаешь?
Гений. Какой же ты туп… гений… Пришла пересчитать количество ступенек и полежать у твоих ног.
– Я здесь учусь, – отвечаю я, улыбаясь и надеясь, что мои губы не находятся на грани того, чтобы навсегда остаться в таком положении. Моя рука тянется к распущенным рыжим прядям, и пальцы осторожно заправляют их за ухо. Как в лучших сценариях ромкома.
– Давно? Я не видел тебя здесь раньше.
– С сегодняшнего дня, – произношу я, зачем-то решив солгать даже в этом. – Я переехала из Детройта некоторое время назад. Мои родители решили, что мне полезно будет пройти летние занятия при UCLA6 перед началом обучения на программе pre-law.
Он смотрит на меня так, словно я сморозила настолько бредовое предложение, в которое попросту невозможно поверить. Я что, переигрываю? Так я, вроде бы, только включаюсь в игру…
