Лана Блэр
Двойная игра
Пролог
Предлагаю к вашему прослушиванию Panic! At The Disco – I Write Sins Not Tragedies.
Музыка громко играет во всем доме, заглушая бешеный стук сердца. Бас проходит по полу, по стенам, по мне, будто дом дышит вразнобой с моим телом. Облизываю пересохшие губы и не могу поверить своим глазам.
Всего в нескольких метрах стоит мой парень и целует в шею какую-то блондинку. На ней джерси хоккейного клуба «Ледокол», а он лапает ее задницу, обтянутую короткими шортами.
Я не могу перестать на них смотреть. Это как наблюдать за жуткой аварией. Дашка сжимает мою ладонь. С трудом перевожу на нее взгляд. Ее пальцы теплые, а мои почему-то ледяные.
– Маш, ты только не переживай, – произносит она, будто квалифицированный психолог, а я даже не могу понять, что здесь происходит.
Даша Жулина – моя лучшая подруга, единственный человек, за чью руку я сейчас цепляюсь, чтобы окончательно не развалиться.
Мне пришлось опоздать на вечеринку по случаю дня рождения Андрея, потому что брат переходит в другой хоккейный клуб, и родители повезли его в аэропорт.
Замечаю, что он отлипает от девчонки, оставляя поцелуй на ее губах, и направляется на кухню. С трудом сглатываю колючий ком в горле, словно глотаю стекло, и на негнущихся ногах следую за ним.
Обведя взглядом помещение, подмечаю, что кроме нас никого нет. Отлично. Не хватало еще устраивать представление из нашего разговора. Андрей, стоя ко мне спиной, наводит в стакане какой-то коктейль. Видимо, для той самой девчонки.
– Ничего не хочешь мне объяснить? – интересуюсь сбивчивым голосом, ощущая, как все тело обдает огнем.
Он поворачивает голову в мою сторону, удивленно выгибая бровь. Оглядев меня с головы до ног колючим взглядом, от которого по спине змеится холодок, Андрей возвращается к приготовлению коктейля.
Грудь вздымается и опускается из-за учащенного дыхания. Ощущение, словно у меня внутри натянутая струна, которая готова порваться в любую секунду. Подхожу ближе, прижимаюсь бедром к краю стола и складываю руки на груди.
– А ты ничего не хочешь мне объяснить? – отвечает Андрей вопросом на вопрос.
Кажется, будто я на уроке химии: пропустила несколько занятий и теперь не понимаю, что происходит. Он делает шаг, опирается о стол руками по краям от меня и нависает сверху. Карие глаза впиваются, подобно острым ножам, а я инстинктивно отстраняюсь. Сейчас эта близость не заставляет моих бабочек летать в животе. Она травит их, как дихлофос, и вселяет чувство дискомфорта, словно передо мной совершенно чужой человек.
– Что, Мармеладова, передо мной строила невинность, на которую я легко купился, а сама отжигала не по-детски? – грубый тон режет слух.
Быстро моргаю несколько раз и свожу брови на переносице, не понимая, о чем он говорит.
– Ч-что? – переспрашиваю.
– Не строй из себя дурочку, – скалится он.
Достав из кармана телефон, Андрей кликает по экрану и поворачивает дисплей в мою сторону. В ушах появляется тихий и противный писк. На фотографии отчетливо видно, как Виталик, его друг по команде, целует меня в губы.
– Думала, я не узнаю, что ты трахаешься направо и налево? А я, как полный кретин, верил твоим сказкам.
– Откуда у тебя эта фотография? – задаю единственный вопрос, впиваясь взглядом в снимок.
Ладони моментально становятся влажными, глаза жжет, словно в них песок, а горло сдавливает невидимой бичевкой.
– Я свои секреты не выдаю.
– Андрей, я сейчас все объясню, – голос звучит тихо и сипло, а картинка перед глазами сливается в разноцветные пятна.
– Не утруждай себя.
Вот и все. Разговор окончен без моего участия.
– Сегодня я намерен наверстать все, от чего отказывался, пока мы больше года были вместе.
Взгляд Андрея скользит вниз и останавливается на груди. Ухмыльнувшись, он наклоняется ниже и, сжав пятерней мою ягодицу, шепчет на ухо:
– Зови, если захочешь развлечься.
Я глотаю ртом воздух от возмущения не в силах что-либо ответить. Чувства застряли где-то между сердцем и горлом. Внутри меня вихрь эмоций, но голос словно выключен регулятором громкости. Заглянув ему в глаза, не нахожу в них ни капли понимания.
Андрей отталкивается от стола, хватает рядом стоящий стакан с коктейлем и выходит из кухни. Прижимаю руку к груди и оседаю на пол. Запустив пальцы в волосы, упираюсь локтями в колени.
Это все кошмарный сон. Я сплю. Я обязательно проснусь. Сейчас. Вот-вот. Андрей не мог просто так взять и поверить какой-то фотографии. Он ведь знает, что я люблю только его. Но тень сомнения, видимо, способна затмить даже самые яркие чувства.
– Маш, – трясет меня за плечо Дашка.
Поворачиваю голову и хмурюсь. Я в таком отрешенном состоянии, что даже не заметила, когда она успела войти.
Даша садится рядом и сжимает мою ладонь.
– Ты в порядке? Что у вас с Шишковым случилось? – поглаживая ладонью по распущенным волосам, она оглядывает меня широко раскрытыми глазами.
– Поцелуй… Помнишь, я рассказывала, что несколько дней назад меня Виталик поцеловал?
– Помню. Этот придурок неугомонный уже год за тобой бегает. Его даже не смущает, что ты с Андреем встречаешься.
– Кто-то сделал фотографию и скинул ее Андрею. Теперь он думает, что я ему изменяла.
– Погоди. Но кому это понадобилось? – хмурится она.
– Не знаю, Даш, – неуверенно пожимаю плечами и верчу головой. – Может, его фанатке. Может, моей антифанатке. Хочешь сказать, мало девушек, мечтающих встречаться с хоккеистом?
– Даже не думай об этом. Вы были и остаетесь самой красивой и счастливой парой. Андрей не идиот, чтобы слепо верить непонятной фотографии.
– Там очень даже хорошо все видно.
– Неважно! Он сейчас просто пьяный и не понимает, что делает. Проспится и завтра вы с ним обо всем поговорите. Давай, поднимайся, там уже многие спать ушли или по домам разъехались.
Дашка встает на ноги и протягивает мне руку. Хватаюсь за нее, выпрямляясь в полный рост, и одергиваю джинсовую юбку. Мы проходим в гостиную, где стало существенно меньше людей, а музыка тихо играет на фоне. Глазами нахожу Андрея. Чувствую, как в сердце появляются трещины. Не образно. Физически.
Сжимая в ладонях задницу блондинки, он целует ее в засос, а несколько парней из команды подбадривают его, выкрикивая: «Давай! Давай!»
Когда их шоу заканчивается, Андрей встречается со мной взглядом и на его лице появляется хищный оскал. Он подхватывает девчонку, перекидывая через плечо, и поднимается на второй этаж. Мне хочется побежать следом за ним, но вместо этого я стою, будто замороженная, и провожаю их взглядом.
– Эй, Мармеладова, не хочешь последовать их примеру и тоже пойти развлечься? – приторно-сладко задает вопрос Виталик.
– Земцов, закрой свой рот! – рычит на него Дашка, а я просто пропускаю его слова мимо ушей.
– Даш, я лучше пойду домой, – предупреждаю ее тихо.
Дом сейчас единственное место, где можно развалиться окончательно.
– Я с тобой.
– Нет, я справлюсь… – не успеваю договорить, потому что замолкаю, стоя с открытым ртом.
Отчетливые стоны, доносящиеся со второго этажа, разносятся по всему дому. Этот звук безжалостно добивает. Следом проносится гул парней, которые, поднимая руки, начинают скандировать: «Шишков! Шишков!»
Я встречаюсь взглядом с Дашкой и, развернувшись, мчусь на улицу. Желудок сжимается так сильно, будто создает вакуум внутри меня. Слезы градом стекают по лицу, размазывая тушь. Сердце колотится о грудную клетку, с каждым ударом оставляя более глубокие трещины. Андрей вонзил в меня огромный острый нож с такой же точностью, с какой забивает шайбы в ворота соперников.
Даша нагоняет меня через пару минут, берет за руку, крепко сжимая ее, и, не говоря ни слова, идет рядом, за что я ей благодарна. Весь мой мир кажется разрушенным, словно после апокалипсиса.
В тишине ночной улицы раздается мелодия мобильного телефона. С замиранием сердца достаю его из кармана, надеясь услышать голос Андрея, что все произошедшее не больше, чем затянувшаяся шутка. Смотрю на дисплей, и внутри все скручивается.
Мировая женщина.
– Да, бабуль, – стараюсь через силу улыбнуться.
Ее надломленный голос рвет внутри тонкую нить и что-то тяжелое, подобно наковальне, падает в желудок. Вместе с этим приходит осознание: больнее уже не будет.
Теперь мой мир действительно разрушен…
Глава 1
Мария
Сидя рядом с Дашкой на диване на кухне, слышу, как сестры Тарасютины, ее однокурсницы и соседки по совместительству, носятся по квартире. В большой комнате живут сестры, а ей досталась вторая – поменьше, но зато полностью ее личное пространство.
Даша сняла отдельное жилье после поступления в университет. Стандартная двушка с простеньким ремонтом оливкового цвета во всех комнатах. Она устраивала мне экскурсию по видеосвязи, но вживую я нахожусь здесь впервые.
С ее соседками я тоже была знакома только заочно. При встрече они оказались очень веселыми и милыми. Девчонки, с русыми волосами ниже плеч и серыми глазами похожи так, словно одну из них положили на большой принтер и сделали копию. Одинаковая мимика, одинаковые жесты, даже смех звучит почти синхронно.
– До сих пор не могу поверить, что нас снова не будет разделять расстояние в больше тысячу километров, – улыбается Даша.
За время моего отсутствия она совсем не изменилась. Все те же черные густые волосы, подстриженные по плечи, темно-карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и тонкие аккуратные брови.
Она – мой якорь. Точка стабильности в мире, который год назад треснул под ногами.
– А я не могу поверить, что ты меня уговорила полететь на море.
Вернувшись в родной город, я не планировала снова так быстро его покидать. Мне казалось, что нужно время: привыкнуть, выдохнуть, научиться снова просто существовать. Но сейчас меня успокаивает то, что это ненадолго. Предложение об отпуске было спонтанным, но я даже не задумывалась, когда приняла его.
Из прихожей доносится ворчание, и мы с Дашкой обмениваемся непонимающими взглядами. Кликнув по экрану телефона, лежащего на подлокотнике, поджимаю губы.
– Девочки, нас такси уже больше двадцати минут ждет! – кричу, глядя на то, как работает счетчик, прибавляя стоимость за длительное ожидание.
– Подождет. Мне Тася не так давно плойку отдала, – отвечает Оксана.
Она прибегает из прихожей и несется в ванную комнату.
– А ты косметичку в это время зажала, – ворчит ее сестра.
– Там, вообще-то, ожидание платное, – подает голос Дашка.
– Ну, могу написать водителю, чтобы он смартфон себе новый выбирал, – хихикаю, пожимая плечами.
На кухню вбегает Оксана с половиной кучерявых волос и останавливается напротив нас. Я очень надеюсь, что это ее прическа. У Круэллы были черно-белые, а у нее прямые и кудрявые. Хотя, глядя на ее выражение лица, ощущаю, как моя вера тает с каждой секундой.
– Может, мне лучше с прямыми? – кривит она губы, указывая пальцем на волосы.
Мы с Дашей переглядываемся и протяжно выдыхаем.
– А к новому телефону еще и чехол пусть заказывает, – продолжаю шутить.
Дашка подавляет смешок и откашливается.
– Оксан, тебе кудрявые тоже очень идут, – делает она комплимент своей соседке по квартире.
– Правда?
На лице Оксанки появляется широкая улыбка, и она убегает обратно, не дожидаясь ответа. Опасно. Думаю, она способна вернуться с еще более радикальным вариантом.
Даша кладет голову мне на плечо и крепко обнимает.
– Как же я по тебе соскучилась, – шепчет на выдохе.
– Я тоже по тебе очень скучала.
Повернув голову, целую ее в макушку и зарываюсь носом в густые черные волосы. Знакомый аромат ее духов неожиданно сжимает горло.
– Бабушка не обиделась, что ты не успела приехать и снова куда-то улетаешь?
– Нет. Она была рада. Тем более мы с тобой почти год не виделись.
– Ты на девчонок не обращай внимания, они хорошие. Просто любят быть всегда при параде.
– С плохими ты бы и общаться не стала.
Сидя в обнимку с Дашкой, я наконец чувствую себя дома. Все то время, пока я была в другом городе, мы созванивались и переписывались каждый день. Но этого было катастрофически мало. Телефон не умеет обнимать. Ночь, разделившая мою жизнь на «до» и «после», показала, что она самая настоящая подруга, которая ни за что не бросит в трудную минуту.
Когда сестры заканчивают модный приговор, мы хватаем чемоданы и выходим на улицу. Водитель помогает загрузить багаж, а мы рассаживаемся по местам.
– Шеф, поехали, – командую с улыбкой на лице, когда мужчина садится за руль.
