– Нет, видела ее всего один раз издалека, так что не могу сказать, какая она.
Любопытство пронзает меня при мысли о том, кто мог польстится на этого мужчину-стену. Он же жуткий и кажется безэмоциональным.
– А на ком он женится? – спрашиваю я, сама не понимая, зачем мне это знать. – Его тоже заставляют или он сам нашел себе невесту?
Амира хихикает.
– Мало кто может заставить Асада делать то, чего он не хочет. Даже дядя Чингиз.
Я прикусываю губу.
– Значит, он сам ее выбрал?
– Да. Они познакомились в прошлом году и какое-то время общались. Теперь собираются сыграть свадьбу в конце лета. Через два месяца.
Именно в этот момент резко открывается дверь и я вздрагиваю.
На пороге стоит высокий мужчина-стена. Черные волосы, густая борода, резкие, словно высеченные из камня, черты лица.
Почему-то, при виде него, у меня всегда перехватывает дыхание и сердце бьется чаще. Глупая реакция!
Темный взгляд Асада сразу же цепляет меня, и на этот раз он не спешит опустить глаза и проигнорировать меня. Мои пальцы сжимаются на краю стола.
– Что она здесь делает? – его голос глубокий, чуть хрипловатый.
Амира пожимает плечами.
– Ужинала со мной. Она весь день ничего не ела.
– Не твоя проблема.
Я чувствую, как мое лицо наливается жаром.
– Меня заперли в комнате, – говорю я, встречаясь с ним взглядом.
Он даже не моргает.
– Тогда тебе положено оставаться там, где тебе сказали.
Я сжимаю зубы от возмущения.
– Даже без еды?
– Ты не умрешь от голода.
Я резко встаю, чувствуя, как злость забирается под кожу.
– Какой ты великодушный!
Асад делает шаг ближе.
– Ты забыла, где находишься?
Я скрещиваю руки на груди, вызывающе встречая его взгляд.
– Нет. Но мне никто не говорил, что здесь меня собираются морить голодом.
В комнате повисает напряженная тишина. Амира нервно сглатывает, явно не зная, как смягчить ситуацию. Асад приподнимает бровь, но в его глазах не отражается ни капли эмоций.
– Осторожнее, – произносит он, чуть склонив голову набок.
– Осторожнее с чем? – я поднимаю подбородок, не желая показывать страх.
– С тоном.
– Интересно, почему ты решил, что имеешь право указывать мне, как говорить?
Он делает шаг ближе, и я невольно задерживаю дыхание.
– Потому что ты в моем доме, – спокойно отвечает он.
– И что будет, если я не прислушаюсь? – упрямо продолжаю спорить с ним.
– Асад, не надо… – умоляюще смотрит на него Амира.
– Я могу постоять за себя, – обрываю ее, глядя прямо в глаза ее братцу. – Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь запугать меня
Он криво усмехается.
– Запугать тебя? – в его голосе скользит тень насмешки. – Поверь, если бы я хотел тебя запугать, ты бы уже дрожала.
– Какой ты скромный.
Асад сжимает челюсть.
– Ты слишком невоспитанная. Нужно что-то с этим делать.
Во мне все закипает и я вскакиваю на ноги.
– Не тебе меня учить манерам!
Он хмыкает, но в глазах мелькает что-то опасное.
– Кто-то же должен.
– Явно не ты.
Он глубоко вдыхает и чуть ли не закатывает глаза, словно я безумно его раздражаю.
– Мне надоел этот бессмысленный разговор. Амира, веди ее обратно! Сейчас же.
Амира неохотно встает, глядя на меня с извиняющейся улыбкой. Мое лицо заливает краска от его уничижительного тона, от того, что меня выгоняют, как воришку, проникшего в дом тайком, отчитав перед этим, и я едва сдерживаю слезы унижения, отводя взгляд в пол и быстро направляясь к двери.
Какой же он гад!
Самодовольный, самовлюбленный, ужасный мужлан! Ноги моей больше не будет в его доме, даже если я буду умирать с голоду!
Глава 4
Не проходит и десяти минут после моего возвращения от Амиры, как дверь в мою комнату неожиданно открывается. Я сразу напрягаюсь, но это не Латифа. На пороге стоит тетя Элиза – жена дяди Чингиза.
– Я принесла тебе поесть, – говорит она спокойно, ставя передо мной поднос.
Я моргаю, не ожидая подобной заботы. Она выглядит доброжелательнее, чем Латифа, в ее взгляде нет той холодной отстраненности, к которой я уже начинаю привыкать.
– Спасибо, – произношу осторожно, но тетя Элиза лишь кивает и выходит из комнаты, не ожидая, что я стану говорить дальше.
Когда дверь за ней закрывается, я смотрю на поднос. Тушеное мясо, рис, свежие овощи. Запах аппетитный, но я уже наелась у Амиры. Я съедаю немного, чтобы не выглядеть неблагодарной, а потом снова тянусь за телефоном и набираю мамин номер.
Идут длинные гудки.
Я замираю, ожидая снова наткнуться на глухую тишину, но вдруг в динамике раздается сонный, чуть охрипший голос:
– Мина?
У меня перехватывает дыхание.
– Мама! – я вскакиваю с кровати, прижимая телефон к уху. – Где ты? Почему ты не отвечала?!
– Прости, милая, – она тяжело вздыхает. – Я не слышала звонка. Телефон был на беззвучном. Слегла с давлением и проспала почти весь день.
Я крепче сжимаю телефон, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Она в безопасности. Она дома.
– Ты уверена, что все хорошо? Тебе стало лучше?
– Все прошло Мина, не переживай. Просто я слишком много переживала, – ее голос звучит устало. – А ты? Как ты там?
Я задерживаю дыхание. Я не могу рассказать ей, что меня держат взаперти, что Латифа относится ко мне как к куску мяса, который нужно упаковать по ее правилам.
– Все нормально, – выдыхаю спокойно. – Просто другой город, все новое. Нужно привыкнуть.
Мама расспрашивает меня о подробностях, о семье, и я вынуждена ей лгать, что меня приняли с распростертыми объятиями, потому что не хочу ее волновать. Но после разговора с ней мне самой становится легче. Я забираюсь под одеяло и наконец засыпаю.
***
На следующее утро меня будит Латифа. Мое наказание отменили, мне снова можно есть и выходить из своей комнаты. К сожалению, большую часть этого и следующего дня посвящены нудным советам и лекциям Латифы о том, как я должна себя вести, а также ее рассказам о предстоящей свадьбе, на которую мы приглашены. К сожалению, Амиру в эти два дня я больше не вижу, она не приходит в главный дом, а я не могу пойти к ней после того, как ее противный брат меня выгнал в прошлый раз.
Рано утром в день торжества меня будит резкий голос.
– Вставай. – Я открываю глаза и вижу Латифу, стоящую у кровати с недовольным лицом. – Поднимайся быстрее! Портниха успела доставить тебе платье для торжества. Ты должна привести себя в порядок.
Я сажусь на кровати, пытаясь прийти в себя, но она уже выходит.
Платье, которое мне приносят, ошеломляет меня своей красотой. Нежно-розовая ткань мягко драпируется на груди множеством складок, выделяет мою тонкую талию и струится вниз легкой юбкой в пол. К нему идут молочного оттенка туфли-лодочки и ажурный платок, который прикрывает мои волосы, но не скрывает их полностью. Я закручиваю волосы в мягкие локоны, оставляя их ниспадать почти до талии, а затем наношу макияж: легкая пудра, румянец, немного теней и розовая помада в тон платью. Косметику мне тоже предоставила Латифа и это тяжелый люкс. Кто бы сомневался, что она купит только все самое дорогое!
Когда я заканчиваю сборы, я подхожу к зеркалу и верчусь перед ним, не в силах отвести взгляд. Просто потому что просыпается моя девчачья часть, которой наплевать, что ни на какую свадьбу я идти не хочу.
Это первое настолько роскошное платье, которое я надеваю. Оно сшито по моей фигуре, из потрясающе красивой ткани, оттенок которого настолько мне подходит, что я кажусь себе цветущей розой. Я даже делаю пару фото на телефон, прежде чем напоминаю себе, что все это не имеет значения.
***
Когда мы рассаживаемся по машинам, я замечаю, что Амиры и ее сестры рядом нет.
Значит, их не пригласили в отличие от Асада, который садится за руль роскошного автомобиля дяди Чингиза, словно его личный водитель.
Меня это задевает, но я не задаю вопросов тете Латифе.
Ресторан, в котором проходит свадьба, похож на дворец. Огромное здание с куполообразным потолком, величественными белыми колоннами, сверкающими люстрами и дорогими декорациями. Внутри все оформлено с невероятной роскошью: круглые столы, уставленные золотыми приборами, сверкающие бокалы, изящные цветочные композиции.
Зал наполнен гостями. Мужчины в строгих дорогих костюмах, женщины в элегантных нарядах, ослепляющих своим шиком.
Я украдкой осматриваюсь, но стараюсь избегать чьих-либо взглядов. Латифа предупредила меня: «Держи голову опущенной, не привлекай лишнего внимания».
Она не хочет, чтобы я сделала что-то не так. Я просто стою рядом, когда к тете Латифе и тете Элизе подходят их знакомые. Женщины здороваются, улыбаются, обмениваются любезностями. Я чувствую себя лишней, но остаюсь на месте, молча наблюдая.
– А это кто? – спрашивает одна из женщин, кивая на меня.
– Наша племянница, – отвечает Латифа сухо.
Женщина с интересом изучает меня.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать, – отвечаю я тихо.
– Где ты учишься?
Я замираю. Где я учусь? Правильный ответ: в университете. Однако, теперь это не имеет значения. Дядя Чингиз не собирается позволить мне закончить образование, но эти мысли я держу при себе.
– В МГПУ, – коротко отвечаю я. – Хочу стать учителем.
Женщина кивает, но больше вопросов не задает. Я пользуюсь моментом, чтобы отойти, сославшись на то, что мне нужно в дамскую комнату. Латифа разрешает, но ее взгляд говорит: «Не задерживайся».
***
Дамская комната находится далеко от основного зала. Мне приходится пройти через несколько коридоров и помещений для персонала, прежде чем я ее нахожу. Но не успеваю я даже сделать шаг в сторону нужной двери, как кто-то резко дергает меня за руку и втаскивает в соседнюю комнату.
Дверь захлопывается, запираясь с тихим щелчком. Я резко оборачиваюсь, сердце бешено колотится в груди.
