Передо мной стоит незнакомый мужчина.
Молодой, спортивный, с ярко-голубыми глазами и самодовольной улыбкой. Он смотрит на меня с нескрываемым интересом, а потом, не говоря ни слова, подталкивает меня к стене, заключая в ловушку между своими руками.
Я застываю в шоке, не зная, как реагировать. Он стоит слишком близко, но не касается меня, только удерживает в ловушке своего тела, и мне приходится принять решение за секунду.
– Что вы себе позволяете?! – сильно толкаю его ладонями в грудь, хотя мне совсем не хочется к нему прикасаться, но он даже не двигается с места.
– Тише, – усмехается нахал, его взгляд скользит по моему лицу. – Просто хочу познакомиться.
– Мне это неинтересно. А ну быстро отошел от меня!
Он усмехается еще шире.
– Ах, точно, – медленно произносит мужчина, как будто наслаждается моментом. – Ты, наверное, не знаешь, кто я.
Он делает паузу, ожидая реакции, но я молчу.
– Меня зовут Рустам, – он произносит свое имя так, будто я должна быть поражена и пасть у его ног. – Рустам Мусаев.
Я не реагирую. Он приподнимает бровь.
– Что, не слышала?
– Должна была?
На этот раз он смеется.
– Впервые встречаю девушку, которая не знает, кто я.
– Возможно, тебе стоит почаще выходить из своей самовлюбленной скорлупы.
Его взгляд вспыхивает интересом.
– О, у тебя есть характер. Мне это нравится.
– Отойди от меня, – я пытаюсь выскользнуть из ловушки его рук, но он внезапно хватает меня за талию, притягивая ближе.
Я замираю от шока.
– Ты совсем с ума сошел?! – в ужасе выдыхаю я, пытаясь вырваться. – Не трогай меня!
– Тише, тише, – он прикладывает палец к моим губам, как будто пытается меня успокоить. – Ничего страшного ведь не происходит.
Я открываю рот, чтобы закричать, но он тут же зажимает мою ладонь своей рукой.
– Не надо, красавица, – его голос становится чуть мягче, но не менее наглым. – Я же не хочу ничего плохого.
Я бешено вырываюсь, но он сильнее, чем я ожидала.
– Если ты будешь милой со мной, – продолжает он, слегка наклоняя голову. – Я подарю тебе все, что ты захочешь. Давай не будем играть в эти игры. Я все про тебя знаю, и кто ты, и где ты росла. К чему притворяться недотрогой, когда мы оба понимаем что к чему. Разве ты не любишь бриллианты? Или, может, хочешь наличку?
Меня бросает в жар. Когда он отрывает ладонь от моего рта в ожидании ответа, я получаю больше места для маневра и влепляю ему пощечину.
– Ты больной!
– Ах ты сука! – следует ответный удар по моим губам и я всхлипываю от страха и боли. – Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому!
Больше он со мной не церемонится. Я не успеваю даже двинуться, как он хватает меня, словно куль муки, и кидает на ближайший стол, больно ударяя копчиком о твердую поверхность. Мой отчаянный крик снова заглушает его рука и мне кажется, что я умираю, потому что мой разум бьется в агонии, пока его руки шарят по моему телу и рвут платье, а я ничего не могу сделать, чтобы помешать ему, потому что слишком слаба перед ним.
Глава 5
Внезапно громкий стук раздается в дверь, сотрясая стены.
Я замираю. В груди вспыхивает надежда.
Рустам не обращает на шум никакого внимания, продолжая давить на меня своим телом. Я чувствую, как рвется ткань моего платья под его настойчивыми пальцами, как холодный воздух касается обнаженной кожи бедер, и громко кричу.
Стук повторяется – теперь сильнее, грубее.
– Открывай! – мужской голос звучит жестко, угрожающе.
Я вздрагиваю. Это Асад. Не знаю, каким образом, но я узнаю его голос сразу же и меня накрывает волна облегчения.
Рустам резко оборачивается к двери, но его хватка не ослабевает.
– Проваливай! – рычит он.
– Открывай, пока я не вышиб эту дверь!
– Попробуй.
Рустам усмехается, но я вижу, как его плечи чуть напрягаются.
Секунда тишины. Потом – оглушительный треск.
Дверь с грохотом падает внутрь, ударяясь о стену. Асад вваливается в комнату, сжимая кулаки. Когда он видит, что происходит, его глаза наливаются яростью.
Я никогда не видела такого выражения на лице мужчины. Он похож на дикаря, готового убивать.
В следующую секунду он срывает Рустама с меня, швыряя его на пол с такой силой, что тот едва успевает сгруппироваться.
– Тварь, – низко рычит Асад и наклонившись, с размаху бьет его в челюсть.
Рустам мотает головой, пытаясь прийти в себя, но не успевает – второй удар в живот сминает его вдвое.
– Ты что, блядь, творишь?! – задыхается он, но тут же получает еще один удар в бок.
Он резко подрывается, отбрасывая Асада от себя.
Они падают на пол и сцепившись, катаются по деревянной поверхности, сжимая друг друга в стальных хватках и обмениваясь жестокими ударами. Рустам наносит резкий апперкот, но Асад перехватывает его руку и впечатывает его затылком в пол.
Я не могу дышать.
Мои пальцы дрожат, сердце сжимается. Господи, это действительно происходит?
– Перестаньте! – мой голос взрывает пространство, пронзая напряженный воздух. – Прекратите! Пожалуйста!
Асад и Рустам замирают, их тяжелое дыхание разносится эхом. Я не понимаю, что сильнее во мне сейчас – страх или облегчение.
Слезы текут по щекам и я падаю на колени, дрожа.
Я спасена.
Он успел, он не позволил произойти худшему.
Я всхлипываю, пытаясь прикрыться руками, но ткань платья сползает с плеча, и я чувствую жгучий стыд, когда мой лифчик оголяется, показывая слишком много.
Я слышу, как Асад поднимается, хватает Рустама за шкирку и с силой поднимает его на ноги.
– Исчезни.
Рустам вытирает разбитую губу, бросая на него злой взгляд.
– Ты ведь знаешь, кто я, – сплевывает он кровь на пол.
– И что с того? – Асад рычит, сжимая его воротник еще крепче. – Если хоть слово скажешь о том, что здесь произошло, пожалеешь.
– О, я могу держать язык за зубами, – мерзко усмехается этот урод. – Но проконтролируй эту стерву, чтобы она тоже не болтала.
Мое сердце сжимается.
Асад не отвечает. Они смотрят друг на друга несколько долгих секунд, потом Рустам ухмыляется и, стряхнув с себя его хватку, разворачивается и уходит.
Я сижу на полу, дрожа, прикрываясь руками, но это бесполезно. Мое платье разорвано. Юбка порвана так, что обнажает бедра. Слезы текут по щекам, дыхание сбивается, но я не могу заставить себя двигаться.
Асад стоит посреди комнаты, все еще тяжело дыша после драки, но на меня он даже не смотрит, намеренно отвернувшись к стене, и я благодарна ему за это.
Я жду, что он что-то скажет. Может, еще раз разозлится, бросит колкое замечание. Но он молчит. Рывком снимает с себя пиджак и вслепую бросает его в мою сторону.
Я быстро хватаю его и закутываюсь, чувствуя облегчение. Хоть какая-то защита моей скромности.
– Оставайся здесь, – приказывает он.
А потом разворачивается и выходит в коридор. Я замираю в растерянности, но он не уходит далеко. Я вижу, как он открывает дверь напротив – в ту самую дамскую комнату, куда я изначально шла. Оставаясь в коридоре, он чуть поворачивает голову в мою сторону, но все еще не смотрит на меня.
– Запрись там, – его голос звучит сухо, властно. – Никому не открывай, пока я не приду за тобой. Ни при каких обстоятельствах.
Я чувствую, как ком застревает в горле, но молча киваю. Асад ждет, пока я поднимаюсь с пола, крепко держась за его пиджак, и медленно перехожу в туалетную комнату.
Как только я захожу внутрь, он рывком закрывает дверь снаружи.
– Запри ее.
Я трясущимися пальцами поворачиваю щеколду и прислоняюсь к двери всем своим ослабшим телом.
Секунды тянутся мучительно долго. Я слышу его шаги: он уходит.
В этот момент я чувствую себя преданной, хотя в этом нет никакой логики. Однако, эмоции берут верх и я начинаю громко рыдать, не в силах остановиться, даже чтобы вдохнуть воздух в легкие.
***
Проходит, кажется, вечность, прежде чем я слышу стук в дверь.
– Это я. Открывай, – раздается голос Асада.
Я замираю, сильнее кутаясь в его пиджак. Быстро застегиваю пуговицы, прикрывая грудь, и придерживаю юбку – вырез на ткани все еще обнажает ногу до бедра.
Глубоко вздохнув, я медленно поворачиваю щеколду и открываю дверь. В следующую секунду сердце уходит в пятки.
Рядом с Асадом стоит Латифа.
Мои пальцы судорожно стискивают пиджак, а по телу пробегает неприятный холод. Ее взгляд цепляется за меня, скользит по фигуре, оценивая мой вид. Не говоря ни слова, она заходит внутрь, и, прежде чем я успеваю что-то понять, захлопывает дверь прямо перед Асадом, не пуская его следом.
Я сглатываю, чувствуя, как комок подступает к горлу.
– Снимай пиджак, – ее голос звучит сурово, зло.
Я вжимаюсь в стену.
– Нет.
Латифа щурится.
– Сними пиджак, Мина, не заставляй меня повторять.
Я сильнее кутаюсь в него, сжав пальцы на лацканах. Это совершенно иррационально, но этот пиджак служит мне защитой, без него я почувствую себя обнаженной, и даже легкий запах парфюма Асада, исходящий от него, действует на меня успокаивающе.
– Не буду, – отступаю назад, качая головой.
– Не будешь? – Латифа приподнимает бровь, в ее глазах вспыхивает раздражение.
Я нервно сглатываю, чувствуя, как дрожат руки. Но она не ждет. Подскакивает ко мне и грубыми рывками срывает с меня пиджак, безжалостно оголяя порванное платье.
Я судорожно прикрываю грудь, чувствуя себя уязвимой, беззащитной, грязной, пока Латифа медленно осматривает меня.
Холодно, цинично, не упуская не единую деталь.
– Что именно произошло? – ее пальцы болезненно впиваются мне в плечи. Она встряхивает меня, заставляя смотреть в ее глаза. – Говори правду, если хочешь жить! Как ты оказалась наедине с Рустамом Мусаевым?
