В итоге я подал сигнал слишком поздно, Антон среагировал с опозданием, объект заметил слежку и смылся с товаром.
Как вспомню ту ночь, так зубы от ярости скрипеть начинают.
Чтобы я из-за бабы…
– Ума не приложу, как нам товар вернуть. Этот ублюдок засел на дно.
– Женщину тебе надо, Дава. И кровь в голову прильет, и разум чистым станет.
Антон единственный знал о моем голоде. Он привез меня в Аргентум, заказал алкоголь и женщин. Сказал, надо развеяться. Я и сам это понимал, да только…
Это не девочка была, а беда. Все мысли были в Жасмин – я пытался разгадать эту головоломку, и ни хрена не получалось.
В ту ночь она решила сбежать. Я вернул оружие Алероеву, а когда приехал в лес, в доме Жасмин уже не было. Я сразу это понял по темным окнам и тишине вокруг.
Девочка не выдержала грубости.
Напора.
Не из того сорта она сделана.
«Не для меня», – подытожил я.
– Подойди, – я кивнул одной из девиц.
В пустых блядских глазах зажглась искра. Из пятерки девиц, приведенных напарником, я выбрал именно ее.
Хотя что там выбирать – всюду одинаковый ботокс. У кого-то больше, у кого-то меньше.
А у Жасмин все свое было.
Даже грудь своя, а у нее она не маленькая была. Я проверил специально. До последнего не верил, что своя тройка. На таком-то тоненьком теле.
Я улыбнулся. Бог ее этим не обделил.
– Меня зовут Аня, – брюнетка соблазнительно улыбнулась.
– Мне все равно, – я отмахнулся.
Когда она склонилась ближе, я тронул ее волосы. Хотел знать: они такие же на ощупь, как у Жас?
Нет.
У этой они жесткие, неухоженные. И запах от них шел масляный, приторный. Ненатуральный.
Жасмин даже пахла собой. Цветком и… собой. Я помнил ее запах. Пока еще помнил, хотя прошла неделя с плюсом.
– Как ты держишься? – недоумевал Антон, – я бы давно ее оприходовал.
– Я стал разборчивым.
– Чего? – напарник расхохотался.
– Подержав в руках бриллиант, не захочешь видеть фианит. Понял?
Антон резко поднялся с места со своей девицей.
– Ты бросай это, Давид. У нас завтра задание. Если и его провалишь – головы нам не сносить. Поэтому по-хорошему прошу – утоли свой голод. Я жить хочу, понял?
Он обернулся:
– А раньше, чтобы иметь бриллиант в своем арсенале, многим жизнь приходилось отдавать. Так что не стоит твой бриллиант того. Погубит еще, оглянуться не успеешь.
Я не сомневался: этот бриллиант мог погубить. В Жасмин не желание таилось, и не тяга к деньгам, – в ней чернота сгущалась.
Никогда и ни в ком этого не встречал. Моя эксклюзивная коллекция.
Я с силой сжал телефон в руках. И только так почувствовал вибрацию.
Я снял трубку, кивая брюнетке, чтобы отстала на время. Она притаилась на кожаном кресле, в помещении мы остались одни.
– Сколько лет, сколько зим, братишка! – я ухмыльнулся.
– Привет, Давид, – сдержанно ответил братец, – ты так и не появился у отца. Что это значит?
– Слушай, времени не было. Давай в другой раз.
– Где ты? Я сейчас приеду.
Я глянул на ожидающую Аню и рассмеялся:
– Ты не входишь в мою ночную программу, Рустам. Если только о подарке мне что-нибудь расскажешь.
– А что о нем рассказывать? Ты о том дне, когда тебя выпустили?
– Да, – сказал, думая о Жасмин, – хочу все знать, братец.
Последний раз мы с братом виделись в тюрьме, а темы для обсуждения есть.
Одна из них – Жасмин.
Хочу знать, где он ее нашел и ту информацию, что Алероеву нарыть не удалось. Тот сказал, все шито белыми нитками. Не подкопаться к Жас. Стоят за ней, причем крепко.
– Ну, у меня есть кое-какая информация, – в его голосе послышалось удивление.
– Тогда приезжай, – я довольно прищурился, – у меня охренеть как много вопросов по ней.
– Мне лучше не светиться. Найдешь меня на втором этаже, – добавил отрывисто.
Я назвал брату адрес и бросил трубку.
– Может, уже поедем к тебе? – предложила миссис силикон, пересаживаясь на мои колени.
В этом я не был уверен. Пальцы обжигала очередная сигарета, а меня особо не вставляло. Я начинал злиться. Полная хрень.
Зря я отпустил бриллиант.
Такими темпами могу не сдержать свое обещание. Откопаю адрес квартирки, заявлюсь, поставлю Жасмин перед фактом. Может, даже цветы подарю. Если в мыслях о том, как буду трахать ее, не забуду заехать в цветочный.
– Знаешь, как мы поступим?
– Как? – заинтересовалась девица.
– Я дам ей срок еще в пару дней. Если из головы не уберется, ей же хуже.
Аня моргнула глазками и снова глупо улыбнулась:
– Утром я сделаю тебе вкусный завтрак.
Я откинулся на диван, позволяя Ане крутиться усерднее. До утра ты навряд ли задержишься, но лелеять надежды можно.
– Дождемся одного человека и поедем, – решил я.
– Мм… – простонала она, – ты даже не представляешь, что я умею. Ты не пожалеешь.
Я расслабился и даже вовлекся в процесс.
Пока перед глазами снова не появилась она.
В этот раз на ней было платье. Изящное – смесь красного и черного. Идеальный бордовый. С вырезом на бедре.
Я нахмурился. Слишком четкой была картинка.
– Давид…
Аня села рядом, призывно выгибая спину. Уперлась грудями в мои плечи, тактильно зазывая.
– Давид, кто она? – услышал сквозь дурман.
Девица ткнула пальцем на дверь.
И я понял, что эта Жасмин никуда не уйдет. Это не мое воображение.
Настоящая Жас смотрела с укором, как я обнимаю другую. Прямые волосы скрывали вырез на груди, новый облик ей шел.
– Здравствуй, Давид, – сказала Жасмин.
Я замер, с прищуром смотря в призрак перед собой.
А потом дошло. Ни хрена это не призрак, твою мать.
Я встал, сбрасывая настойчивые руки Ани с моей ширинки. В мои планы такое не входило.
– Давид, мы должны были поехать к тебе! – воскликнула девица.
– Пошла вон, – бросил через спину.
Повторять дважды не пришлось. Через пару минут дверь хлопнула, оставляя нас с Жасмин наедине.
Жасмин едва заметно улыбнулась и подошла ближе.
– Кто тебя пустил сюда?
Она же понимает, что совершила ошибку?
Что назад пути не будет?
– Я сказала, что я женщина Давида Басманова. Охрана вспомнила, как ты защищал меня неделю назад, и побоялась не пропустить.
– Ты решила уйти. Что за игры, Жасмин? – я сделал шаг.
– Не хочу, чтобы ты был с другой.
Я изогнул бровь. Храбро. Ревниво. Самонадеянно.
Почти все о Жасмин, но в ее ревность мне не верится. В ненависть – да, а вот с любовью к ней не по адресу.
Эта девочка в любовь не верит.
– Не верится, Жас.
От Жасмин веяло опасностью, и это делало ее интересной.
Это же меня и влекло.
Жасмин – это опасность. А опасность меня нехило так притягивала.
Только в этот раз что-то поменялось. Взгляд, одежда, ее внутреннее состояние. Это заставляло напрягаться. Она набралась сил.
Интересно, для чего? И кто заставил ее поверить в эти силы?
– Думаешь, я приму тебя назад?
– Думаю…
Она запнулась.
Я обхватил ее за талию, притянул к себе. Вдохнул аромат… немного цветка, а все остальное – ее. Тяжелое, интересное, возбуждающее. Ее запах даже сигареты перебил.
