– Иду уже! Кто там?..
– Давай открывай! – услышала требовательный женский голос.
Тут же подчинилась. Крутанула замок и распахнула дверь, задерживая удивленный взгляд на Жене, которая как танк зашла в квартиру с Володькой на руках.
Строго оглядывая меня, она покачала головой.
– Я тебя прибью!
– За что?..
– Ты хоть представляешь, какого страха я натерпелась, пока летела сюда?! – сокрушалась сестра, покачивая годовалого сыночка в комбинезоне и испепеляя меня золотисто-карими глазами. – Где твой телефон?!
– Ой…
Я потупилась, изможденно потерев лицо ладонями.
– Он сел.
– А ты что, разучилась зарядкой пользоваться?! – возмутилась Женька. – Я еще вчера насторожилась – не могла дозвониться до тебя. А сегодня со мной связалась какая-то баба из твоего офиса и сказала, что ты второй день не приходишь на работу, попросила проведать тебя. Я чуть кони не двинула, Надя! – с укором выдала она. – Такого себе вообразила…
Из всей этой тирады меня кое-что неожиданно смутило.
– Подожди… тебе звонили из компании?..
– Да!
Я опешила. Потому что не оставляла никогда номера сестры. А даже если он мог где-то как-то высветиться, у нее ведь совсем недавно украли телефон вместе с симкой, и ей пришлось новую брать!
– Возьми-ка, – велела Женька, протянув мне Володьку.
Я с готовностью перехватила племянника и умиленно улыбнулась. Что еще могло заставить меня сделать это? Только пухлощекое чудо с серыми глазками и со светлыми волосиками.
Тем временем сестра быстро разулась, сняла старое черное пальто и, забирая сына, потребовала:
– Так… Теперь рассказывай, что случилось!
Я нервно сглотнула. И, отводя глаза, машинально ответила:
– Ничего…
– Тебя эти скоты довели?! – спросила она с яростным подозрением.
Меня аж жаром пробрало. Женя знала кое-что про бойкот от коллег, но я всегда старалась обходить подробности, уберегая ее вспыльчивую натуру. Сейчас же от волнения показалось, будто она узнала все… Вообще все!
– Нет, – неуверенно протянула я.
– По глазам вижу, что врешь. Да и вид у тебя затравленный, что я, слепая?!
– Я… просто приболела, – упрямо солгала. – Будешь чай?..
Не дожидаясь ответа, я юркнула на кухню, где принялась суетиться с чайником. Надеялась отвлечь сестру от подозрений, как-то уйти от разговора, но куда там. Сев за стол, она не сводила с меня прокурорского взгляда и, кажется, только еще больше настораживалась от моего молчания. Поэтому я его нарушила:
– Как там Сережа? Выздоровел?
– Да, сегодня в школу пошел, – ровным тоном отозвалась Женя. – Я к тебе помчала сразу после поликлиники.
– А Леся в садике?..
– В садике. Ты мне зубы-то не заговаривай! – вдруг отсекла она.
Сестра всегда была такой – напористой и проницательной. И мудрой. Порой я даже воспринимала ее как тетю, а не сестру. Да и она, скорее всего, считала меня своим четвертым ребенком.
– Дюш, ну чего ты от меня скрываешь? Я ж волнуюсь!
Ставя на стол сахарницу и вазочку со сладостями, я дала один бублик племяннику, который тарабанил ладошками по столу. Его мама, с которой я неловко встретилась глазами, напряженно ждала ответа.
– Не могу, Жень… – в итоге промямлила.
Вернувшись к кухонному гарнитуру, я принялась разливать чай по кружкам, заметив, как трясутся руки.
– В смысле? Все настолько плохо?..
Оглянувшись, увидела, что ее лицо отражает неприкрытое беспокойство. И поняла, что мне все же придется сказать кое-что.
– Жень, я… решила уволиться.
Блин, как же тяжело! Я заметила, как сестра сразу опешила. Ее взгляд ушел в пространство, а в голове наверняка первой мыслью возникло: как мы теперь будем выплачивать кредит за машину? Так радовались, приобретая этот поддержанный минивэн. Казалось, жизнь наконец начала выстраиваться по кирпичикам после смерти Игоря, и вот опять испытание! Как будто мало было моей Женьке…
Год назад она нашла своего мужа на заднем дворе дома повешенным на трубе. Спасти его не удалось. Какой тогда шок все пережили – словами не передать… Семьянин, работяга, только третий ребенок родился, жена-умница, свой дом – что же могло случиться?! А вскоре выяснилось, что причина имелась.
Не знаю как, но Игорю удавалось годами скрывать свое пристрастие к азартным играм. В итоге он влез в большие долги и решил, что не справится. В момент отчаяния просто решил уйти, будто только таким образом можно было решить все проблемы! Но они никуда не делись, а жестоким грузом легли на плечи Жени. Выплачивать долги теперь требовали ее.
Сестре пришлось продать дом, машину и все ценное, что имелось. Вдова в декрете и с тремя детьми, попала в настоящую мясорубку. Я помогала как могла. И с переездом в тесную убитую двушку, оставшуюся нам от родителей, и с детьми, и с деньгами. Да и как иначе? Не было у нас никого, кроме друг друга. Отец спился, мама умерла от онкологии, когда мне едва исполнилось пятнадцать, а свекровь отреклась от Женьки сразу после похорон. Она обвиняла именно ее в смерти Игоря. Считала, что невестка уделяла мало внимания мужу и поэтому не предотвратила беду.
Бог ей судья.
– Прости… я правда не могу работать там! – выдавила я, вжавшись поясницей в столешницу и нервно заламывая руки.
Сестра будто очнулась из мыслей и сосредоточила на мне ясный взгляд.
– Что произошло? Ты же столько всего вытерпела, что эти твари сделали? Чем добили тебя?!
Больно прикусив щеку изнутри, я молча уставилась в сторону.
– Надя!
– Нет, пожалуйста, не допытывайся! – отчаянно попросила.
Женя свела брови и неожиданно поднялась из-за стола. Поставила сына на ножки возле табуретки, затем решительно направилась ко мне. Я держалась изо всех сил. Но, когда сестра притянула меня в объятия, неожиданно сорвалась…
– Ш-ш, – успокаивала она, проводя ладонью по моим вздрагивающим плечам. – Я сейчас уложу Вову, и ты мне все расскажешь.
И это была не просьба. Я поняла, что Женя просто не уйдет отсюда, пока не добьется от меня ответа.
Уложив сына на моей кровати, сестра вернулась на кухню, и начался тяжелый разговор. Когда я дошла до самого постыдного, выдавливала из себя буквально каждое слово. Жене пришлось собирать картинку по частям, задавая наводящие вопросы, потому что рассказать абсолютно все я просто не могла!
Она молчала минут десять, когда я закончила свою исповедь. Смотрела в пространство и молчала. В какой-то момент покачала головой и посмотрела мне в глаза.
– Ты должна написать заявление в полицию, – заявила стальным тоном.
В груди громко стукнуло. Я уставилась на салфетку, которую сминала в руках, ничего не ответив.
– Это не шуточки, Надя, а уголовная статья! – продолжила давить сестра. – Причем под нее попадают не только твои ушлые коллеги, но и этот генеральный директор.
У меня аж глаза округлились.
– Что?.. Ты что говоришь?
– Я говорю о том, что тобой воспользовались, Надя! Этот мужик знал, что ты находишься в невменяемом состоянии, и фактически изнасиловал тебя!
Щеки вспыхнули, а внутри разразился протест.
– Нет, не так! Он не насиловал, Женя!.. Он… хотел помочь, а потом… я сама вешалась на него!
– Не ты! А эта дрянь в твоей крови!
Я поднялась из-за стола и понесла кружки в раковину.
– Почему он не отвез тебя в больницу? – не унималась сестра.
– Не знаю…
– А я знаю! Потому что решил воспользоваться ситуацией!
Поджав губы, я только приготовилась оспорить обвинения сестры, как вдруг в квартиру постучали. Мы с Женей переглянулись, будто нам обеим могло показаться. Но стук раздался снова.
– Ты кого-то ждешь?
– Не-а, – ответила я, пожав плечами, и направилась в коридор.
Если честно, была даже рада этому неожиданному вмешательству в наш спор. Мне хотелось только одного – забыть о том, что случилось! Хотя я и понимала беспокойство Жени и ее обвинений следовало ожидать, но не в адрес Романа Давидовича… Слишком много противоречий и слишком сложные обстоятельства, чтобы так просто его судить.
– Кто там?.. – спросила я, оказавшись у двери.
Привстав на цыпочки, посмотрела в глазок и тут же отпрянула.
Глава 5
Надя
– Наденька, это ты? Открой, пожалуйста…
Бросила взгляд на кухню, где сестра вопросительно дернула головой. Но я ничего не сказала. Бегло поправила на себе халат и прокрутила замок.
– Здравствуйте, Виктор Иванович… – неуверенно поздоровалась, открыв дверь.
Он широко улыбнулся, обнажив ровный ряд зубов из керамики.
– Здравствуй! Извини за беспокойство, я всего лишь пришел проведать тебя.
Всего лишь. Начальник отдела, который даже не звонил тем, кто уходил на больничный, а только ругался за то, что работа простаивала.
– Ты не против, если я зайду? – настоятельно попросил он. – А то здесь не очень удобно…
Я машинально попятилась, а Виктор Иванович шагнул через порог, удерживая в руках какой-то тяжелый белый пакет. Он сразу приметил мою сестру, которая вышла из кухни, и вежливо с ней поздоровался:
– Добрый день!
– Здрасти, – снисходительно отозвалась она.
Как же странно все выглядело. Вроде я должна была нервничать, что начальник пожаловал в гости в рабочее время, – у меня ведь даже объяснений не имелось за прогулы, но нервничал именно Михайлов! Весь его вид выдавал волнение, скованность и чрезмерную елейность.
– Как ты поживаешь, Наденька? Как себя чувствуешь? – беспокойно поинтересовался он, хмуря густые брови с проседью.
– Эм…
– И не переживай насчет прогулов! – тут же вставил начальник. – Знаешь, мы все очень забеспокоились после того, что случилось на презентации, и, конечно, я понимаю, что тебе нужно время. Такого вопиющего недоразумения в нашей компании еще не было… и будь уверена, все виновные понесут самое суровое наказание! Ведь эта ситуация под прямым контролем Радова.
Сглотнув, я растерянно хлопнула глазами, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Но, прежде чем успела что-то домыслить, Виктор Иванович добавил:
– Это же надо додуматься – таблетки подсыпать в бокал! А если бы у тебя сердце остановилось? Или зависимость какая-нибудь появилась? Неприятных вариантов масса!
Мы с сестрой переглянулись. Она явно не понимала, о чем идет речь, но я, кажется, уже начала догадываться.
– Ты, кстати, ходила в больницу? – немного строго спросил начальник.
Облизнув губы, я неуверенно отозвалась:
– Нет, я… не думаю, что в этом есть необходимость.
– Я переживаю, чтобы не было последствий, – пояснил он. – Посети специалиста, не пренебрегай этим, Надежда! Если вдруг что, то компания возместит все затраты. Но, я надеюсь, все будет хорошо. И даже если врач ничего не выявит, ты эту недельку отдыхай, восстанавливай силы. А в понедельник мы тебя ждем! – воскликнул Виктор Иванович, ободряюще улыбнувшись.
Никогда не видела, чтобы вечно озабоченный делами начальник столько улыбался.
– Виктор Иванович… – я нервно потерла шею. – На самом деле я не думаю, что смогу вернуться в компанию.
Сердце заколотилось. Я решила, что должна сказать это, пока замешательство не добавило еще больше сомнений.
