Внутри творился настоящий сумбур – меня переполняло много эмоций. В том числе облегчение из-за того, что я больше не столкнусь со старыми коллегами. Однако вероятность столкнуться с генеральным директором теперь стала выше некуда!
Боже… У меня возникло ощущение, что меня грамотно загнали в угол. Даже если это открытая привилегия за все случившееся, прямо говоря, откуп, я просто не имела права отказываться от такого! От преимущества, данного самим владельцем компании. Я словно стала частью крупной игры, в которой сантименты просто неуместны.
Несмотря на смешанные чувства, в работу я нырнула с головой. Ольга Валерьевна была настоящим профессионалом своего дела, ревностно относилась ко времени и того же требовала от других. Говорила только коротко и по делу. Не нянчилась со мной, но и не давила. Мне сразу понравился такой подход. Не было времени на мысли не о работе, только на дела! С которыми, к слову сказать, я пока успешно справлялась. Кое-что делала быстро, так как имела опыт в документообороте, а кое в чем приходилось, конечно, разбираться.
Даже не заметила, как наступил обед. Ольга Валерьевна сказала прерваться, однако я отказалась. Солгала, что не голодна. Наверное, зря, ведь я не взяла с собой перекус, но так трусила выходить из кабинета, что готова была голодать до вечера…
Начальница не стала настаивать и покинула кабинет. Оставшись в одиночестве, я думала продолжить работу, но решила, что все же стоит сделать передышку. Встав из-за стола, прошла к окну и посмотрела на простирающийся город. Классный вид был отсюда. Окна моего старого кабинета упирались лишь в ближайшие здания.
Гулкие удары в груди напомнили о тревоге, которую я пыталась игнорировать. Ну и как ты собираешься работать? Делать вид, что ничего не было? Или прятаться в этом кабинете с утра до вечера?
Неожиданно сзади открылась дверь. Обернувшись, я удивленно уставилась на суетившуюся Ольгу Валерьевну и машинально направилась к своему рабочему столу.
– Что-то забыли?
– Куда там… Радов приехал! – воскликнула она. – Нужно срочно передать ему документы на подпись, пока его время не заняли другие.
Я застыла, как вкопанная, а женщина принялась искать папку на навесной полке.
– Ага, есть. Так… пойдете со мной!
– Что? – просипела я, расширив глаза.
– Мне нужна будет помощь, не тушуйтесь! Ничего сложного от вас не требуется.
– Ольга Валерьевна, я… – затараторила нелепо, – я совсем забыла, что мне нужно кое-что сделать!
Она задержала на мне строгий взгляд из-под очков.
– Что-то важнее работы?
Ответа не последовало.
– Сделаешь после. Идем!
Ольга Валерьевна вручила мне свою папку, дала еще одну потяжелее и, прихватив печать из стола, решительно направилась на выход. Прижимая к груди документы, я вышла на ватных ногах следом за ней. Пульс зашкаливал. В приемной начальница молча пересеклась взглядом с элегантно одетым худощавым мужчиной лет сорока, стоявшим на страже за красивой стойкой, получила от него кивок и зашагала к дверям кабинета генерального директора.
Мамочки…
Короткий стук – и она вошла в нее, не замечая, что я осталась стоять на месте. Сложилось чувство, будто сейчас в обморок грохнусь!
Наконец Ольга Валерьевна оглянулась. Строго сведя брови, она слегка хлопнула ладонью по бедру, таким образом приказывая мне следовать за ней. Я нервно сглотнула и подчинилась, ощущая себя ходячей деревяшкой.
– Роман Давидович, добрый день! – вежливо и с улыбкой воскликнула начальница.
Колючие мурашки жалили кожу. Я лишь мельком посмотрела на него, всего на секунду, но этого хватило, чтобы испытать полный спектр отчаяния. Нехотя оторвав взгляд от монитора, Радов поймал в фокус пронзительно синих глаз сначала главного аналитика, затем меня. Стискивая в пальцах царапающиеся края папки, я тут же впечатала взгляд в пол и поежилась.
– Добрый, Ольга Валерьевна, – отозвался мужчина низким голосом.
– Вы знаете, зачем я здесь, – игривым тоном констатировала Ольга Валерьевна. – Извините, но откладывать больше некуда!
Повисла неловкая пауза. Начальница остановилась недалеко от стола генерального, я – в нескольких шагах позади нее, не в силах нормально дышать. Водя мышкой по гладкой столешнице, Роман Давидович некоторые время был сосредоточен на том, что видел в мониторе, и никто не смел его отвлекать. В какой-то момент он щелкнул по клавиатуре и повелительно дал отмашку:
– Значит, не будем откладывать!
Ольга Валерьевна удовлетворенно кивнула. Затем уверенно развернулась и направилась к столу совещаний. Тому самому, где генеральный… то есть где я с ним… Ох, это просто невыносимо!
Радов занял стул во главе стола, начальница села по левую руку от него, а я замерла по левую руку от начальницы. Ничего сложного от меня действительно не требовалось. По очереди подавать ей документы по номеру месяца и складывать в отдельную папку подписанные и заверенные двумя печатями. Руки не слушались, я ощущала неловкость, очень старалась контролировать себя, но глаза то и дело лихорадочно косились на то место, где я лежала на животе, когда Роман Давидович… входил в меня сзади.
Эта картина как прибитая стояла перед глазами. И еще мои развратные стоны – они будто эхом раздавались в кабинете прямо сейчас! Пытка какая-то. Лишь единожды я решилась и украдкой посмотрела на Романа Давидовича. Он был абсолютно невозмутим. Собран, спокоен, хладнокровен. И казалось, что я совершенно его не интересую… Будто я невидимая тень или мы с ним абсолютно не знакомы!
– Все! – вдруг довольно объявила Ольга Валерьевна, и я чуть в голос не выдохнула с облегчением. Так была напряжена, что мышцы в теле начало сводить до жжения. – Благодарю, Роман Давидович!
Она поднялась из-за стола и перехватила у меня папку, куда сама вложила последний документ.
– Завтра совет директоров. Подготовьте прогноз по динамике внедрения с расчетом в три-четыре месяца, – велел Радов.
– Поняла, сделаю! Что-то еще?
– Нет. Вы можете идти, – позволил он.
Ольга Валерьевна кивнула и задвинула стул. Я тем временем тихонько направилась к двери, как вдруг услышала:
– Ваша помощница пусть задержится!
Мгновенно застыла, будто получила удар в спину. Растерянно обернувшись, я столкнулась прямо со взглядом Радова, который в прах уничтожил надежды о том, что мне послышалось. Начальница, кажется, тоже на секунду оторопела. Но следом спокойно приблизилась и забрала у меня папки.
– Давай, я сама занесу!
Я проводила ее беспомощным взглядом до самой двери. Затем, неловко сцепив руки спереди, уставилась на Радова как запуганная лань.
Глава 7
Надя
Звон поднялся в ушах от резкого прилива крови. Он всего лишь поднялся из-за стола, а я тут же вся подобралась, будто от испуга. Мужчина заметил это. И в синих глазах скользнул явный холод, прежде чем генеральный зашагал к своему рабочему столу.
– Как ваше самочувствие, Надежда Сергеевна? – поинтересовался он сухим деловым тоном, заняв свое кресло.
– Х-хорошо… – выдохнула несмело. – Спасибо…
Роман Давидович задержал на мне хмурый сканирующий взгляд и непреклонно велел:
– Подойдите.
Сердце забилось где-то в желудке. Однако, прежде чем я поддалась приступу паники, он неспешно выдвинул ящик в столе, из которого достал файл с какими-то бумагами.
Мысленно встряхнув себя, я неуверенно застучала каблуками, ощущая, как тело пробивает мелкая дрожь. Совсем не получалось изображать бесстрастие, беря пример с Радова, и собраться. Да и как это возможно после всего? Тем более сейчас, когда мы остались наедине с ним…
Ты не соображаешь, что делаешь. Хочешь, чтобы я трахнул тебя?!
Ладони вспотели. Замерев в паре шагов от стола, я рассеянно отметила, как генеральный сдвинул файл с бумагами к краю – ближе ко мне.
– Здесь список лиц, причастных к умышленному отравлению, случившемуся с вами на презентации, – отчеканил он. – Главный виновный задержан и находится в оперативном отделе полиции. Остальные уволены из компании по статье без возможности восстановления трудового стажа. Однако вы имеете полное право так же привлечь их и к уголовной ответственности. Или использовать в качестве свидетелей, чтобы основной виновный получил должное наказание, которого не добиться без медицинской экспертизы. К сожалению, в этом плане время упущено.
С трудом анализируя услышанную информацию, я задержала напряженный взгляд на бумагах, даже не решаясь взять их в руки.
– Вы не обязаны разбираться с этим прямо сейчас, – заметил Роман Давидович, когда пауза слишком затянулась. – Возьмите бумаги и изучите. Когда будете готовы дать ответ, можете обратиться напрямую ко мне.
Встретившись с синими глазами мужчины, я хрипло, но твердо отозвалась:
– Я уже готова. Готова дать ответ… Роман Давидович, я… просто хочу забыть о том, что случилось! Тех мер, которые вы приняли, – их вполне достаточно. Больше я не хочу ни в чем участвовать… И ни с чем разбираться. Пожалуйста.
Я уставилась в сторону и отступила на шаг от стола, будто эти проклятые документы излучали радиацию! Вот бы уничтожить их. Да вообще любое напоминание о том, что случилось!
– Не согласен, что этого достаточно, – сурово отмел Роман Давидович. – Однако я понимаю ваши чувства, поэтому настаивать не стану. Если таково ваше желание, Надежда Сергеевна, тема будет закрыта.
Я кивнула.
– Да. Спасибо!..
– Вы можете идти.
С пренебрежением вернув файл в ящик, генеральный сосредоточил внимание на экране монитора, а я немного оторопела. Застыла как истукан, вместо того чтобы скорее уйти из этого кабинета.
Значит… это все? Все, чего стоили мои страхи, бессонные ночи и переживания?..
Внутри застыло странное царапающее ощущение, которое я не могла однозначно расценить. Но и задерживаться здесь казалось странным. Поэтому, бросив напоследок взгляд на мужчину, я направилась к двери, однако едва сделала несколько шагов.
– Я хотела… – произнесла вдруг, обернувшись, – хотела поблагодарить вас! За перевод и повышение. – Радов сфокусировал на мне свои холодные синие глаза, мгновенно добавляя градус волнения. – Это неожиданная привилегия, и я… Если честно, я даже переживаю, чтобы не разочаровать ваши ожидания, Роман Давидович. Ведь у меня нет должного опыта, и… я только надеюсь, что это решение не было принято вами спонтанно! То есть не стало следствием того…
– Того, что я вас трахнул, Надежда Сергеевна? – закончил он невозмутимым тоном.
Мой рот тут же захлопнулся. А лицо так вспыхнуло, будто в него кипятка плеснули.
– Можете не волноваться. Я никогда не принимаю спонтанных решений, и вам стоит это запомнить. В моих руках побывало ваше личное дело, которое я тщательно изучил, в том числе заслуги, имеющиеся перед компанией. Моему главному аналитику давно требовался помощник, и я взял на себя ответственность выдвинуть вас, – заключил генеральный. – Думаю, вы согласитесь, что это отличная альтернатива, учитывая напряженную обстановку в коллективе, с которым вы проработали больше года.
Я стыдливо опустила глаза. Его осведомленность и прямолинейность просто вышибали почву из-под ног.
– В любом случае вам была оказана не привилегия, а дана возможность. Воспользуйтесь ею правильно, Надежда Сергеевна, и сосредоточьтесь на том, чтобы проявить свои способности. Последнее решение о назначении будет принимать Ольга Валерьевна. Не я. Вам ясно?
– Ясно, – выдавила я, продолжая избегать зрительного контакта.
– Вы хотите задать мне еще какой-то вопрос? – холодно поинтересовался Роман Давидович.
Я мотнула головой и поспешила прочь. Такой дурой себя почувствовала… Будто возомнила невесть что, подняв эту тему с повышением! Но Радов жестко отмел мои нелепые подозрения.
Ты можешь пожалеть об этом. Потому что я тебе не парень и не муж.
Неожиданно все стало до обидного ясно. Он с самого начала отнесся с хладнокровием к тому, что происходило между нами тем вечером! Сразу определил для себя значимость и действовал как руководитель большой компании, вычеркивая все личное.
Господи, как же я запуталась…
Обед закончился, и я продолжила выполнять поручения Ольги Валерьевны. Наверное, женщина все же была в курсе, при каких обстоятельствах я у нее оказалась. Подозрительно, что она совсем не выразила никакого любопытства насчет того, зачем генеральный попросил меня остаться. Хотя наверняка замечала, как я то и дело ухожу в свои мысли.
Ох уж эти мысли… Казалось бы, о чем тут еще думать? Все точки над i расставлены, вопросы исчерпаны, неприятная тема закрыта. Но не было внутри должного удовлетворения и ощущения, что ситуация действительно завершена. Я очень надеялась, что это временное чувство и мне удастся смириться с расстановкой генерального, однако изводилась до самого вечера.
Между тем к совету Радова я отнеслась очень серьезно – постаралась выложиться на максимум в новой должности. Была исполнительной, придирчивой, внимательной. Даже задержалась на рабочем месте с последним заданием, намереваясь непременно завершить его сегодня. Не знаю, оценила ли это Ольга Валерьевна, которая ушла ровно в пять, но лично я осталась довольна собой. Несмотря на тяжелый день, у меня получилось абстрагироваться и сосредоточиться на деле.
Задержав взгляд на окне, за которым уже стемнело, я наконец поднялась из-за стола, потянулась и принялась устало собираться. Утешала мысль, что все в офисе давно разошлись, а значит, никаких тревожных столкновений не будет. И что очень скоро я попаду домой. Надо бы сестре позвонить, сообщить новость… Но, предугадывая ее реакцию, я решила не торопиться с этим.
На этаже царила тишина. Выключив свет в кабинете, я закрыла дверь, как просила начальница, и отправилась на поиски лифта. Здесь я находилась всего второй раз, поэтому некоторое время плутала. Даже спросить оказалось не у кого. В конце концов я сама нашла заветную кабину – она находилась совсем недалеко от приемной. Створки сразу распахнулись, и я шагнула в лифт, ища взглядом табло. Нажав кнопку первого этажа, прислонилась к стене, предвкушая скорый отдых, как вдруг… из коридора донеслось:
– …да, Роман Давидович. Мы на контакте, все будет сделано оперативно.
А следом раздался голос, от которого мурашки выступили на коже:
– И проконтролируй, чтобы он пришел вовремя! Иначе мне придется научить этого старого ублюдка соблюдать пунктуальность.
– Не волнуйтесь, я за всем прослежу.
Створки лифта начали сходиться, однако мужская рука успела остановить закрытие кабины.
Черт-черт-черт!
– Все, свободен.
– До завтра, Роман Давидович!
В следующий момент Радов обернулся, и хмурый взгляд синих глаз сосредоточился на мне.
По телу пронеслось оцепенение.
– Добрый вечер!.. – пролепетала я, желая испариться в воздухе.
Задержавшись на мгновение, он шагнул в лифт.
– Рабочее время закончилось полтора часа назад, Надежда Сергеевна, – прохладно заметил Радов, нажимая кнопку закрытия.
– Мне пришлось задержаться…
Наблюдая за движениями мужских пальцев, я неожиданно догадалась, что это столкновение вовсе не случайность. Как можно быть такой бестолковой, Надя? Я зашла в персональный лифт и даже не заметила! Просто внаглую заявилась сюда.
– Простите, Роман Давидович, – тут же произнесла виновато. – Я еще плохо ориентируюсь на этаже и не знаю, где находится общий лифт!
Он окатил меня коротким взглядом и повернулся лицом к выходу, ничего не сказав. И хорошо, потому что я ужас как разнервничалась. Надеюсь, он не подумал, что я преследую его и, не дай бог, рассчитываю на внимание?.. Унизительнее ситуации не придумаешь.
Приятный аромат мужского одеколона добрался до меня теплым облаком, волнуя тонкие рецепторы. Я сосредоточила взгляд на широкой спине Радова, облаченной в темно-синий пиджак. Все-таки генеральный был мощным мужчиной. Рядом с ним кабина казалась такой тесной…
