– А дежурит кто? – смотрю на него с иронией. Не порядок в отделе.
– Тот, у кого жена беременная, – он пожимает плечами, будто это самый логичный выбор.
Оборачиваюсь и встречаюсь с глазами с Дэном.
– Божечки-кошечки… – улыбаюсь, покачав головой. – Ну, конечно, классика жанра.
Его Настя очень неординарная девушка, потому Морозову приходится быть в тонусе двадцать четыре на семь.
– Лен, давай отойдем, разговор есть, – Стас отводит меня в сторону.
Так я и знала, что все не просто так.
– Пойдем ко мне, – заходим в соседний кабинет, где нам никто не помешает. – Что ты хотел?
– Рапорт твой обсудить. В СК собралась?
– Ну, собралась, и что?
– Сговорилась, значит, с Иркой, чтоб меня нагнуть? – его лицо приобретает наигранное выражение обиды.
– Вот нам делать-то больше нечего… – закатываю глаза, качая головой. – Стасик, мир не крутится вокруг тебя, даже если тебе этого очень хочется.
– Язва, – хмыкает он. – Как я без следствия?
– Ой, не прибедняйся, – снисходительно отмахиваюсь. – Придумаешь что-нибудь, как обычно. Да и я не одна у тебя в следствии.
– Ладно, против баб все равно не попрешь. Вот интересное дело. Раскрываешь до конца праздников – и вали на все четыре стороны, – добродушно тянет полковник и отдает мне картонную папку, словно это билет в один конец.
– А если нет? – прищуриваюсь, ощущая, что это предложение явно с подвохом.
– Значит, тебе, там делать нечего, и остаешься начальником следствия у меня, – его тон наполнен вызовом, и я лишь улыбаюсь, сверкая глазами.
– Думаешь так заставить меня остаться? – ухмыляюсь, наклонив голову. – Ты ведь знаешь, что я люблю побеждать…
– Думай, как хочешь, – Стас равнодушно пожимает плечами и будто теряет интерес к этой теме, но я четко улавливаю, что здесь что-то не так.
– А в чем подвох?
– Никакого подвоха, – его глаза чисты и невинны, как попка младенца. – Вот материалы. Свежак. – его взгляд скользит по папке, а потом снова по мне.
– Ла-адно, но я предупреждаю, если это какой-то развод…
– Никакого развода, – скалится Волков и залпом осушает свой бокал.
Открываю дело и мельком пробегаюсь по заявлению.
– Ты издеваешься? – мой голос вибрирует от возмущения. – Пьяные отморы обнесли кого-то. Тут и так все ясно. – фыркаю, пролистывая документы. – И ты реально думаешь, что мне не на что потратить время?
– Значит, проблем не будет? – Стас невозмутимо приподнимает бровь – Результат нужен как можно быстрее. Давят сверху.
– Я закрою это дело к утру, – захлопываю папку. – Готовь документы на перевод.
Стас кивает и как-то подозрительно усмехается.
– Конечно. Сразу, как вагоны найдешь.
Какие нахрен вагоны? Снова открываю дело и читаю внимательнее. Увели два вагона с железнодорожной станции. Это что шутка такая? Но Волков совершенно серьезен.
– И что в них?
– Новогодние игрушки, – невозмутимо улыбается, а я чувствую, как ловушка моя захлопывается. Все же годила в какую-то западню.
– Так, подожди… Ты хочешь сказать, что кто-то обнес вагоны с елочными игрушками? – начинаю понимать, что это не просто «обычное дело».
– Именно так. И кто-то за это получит премию, если вернет их вовремя.
– А если не вернет?
– Тогда Новый год для тебя тоже будет без гирлянд, но с очень длинным дежурством, – он усмехается, а я закатываю глаза.
– Станислав Михайлович, как же я обожаю ваши способы поднимать боевой дух, – говорю я с сарказмом. – Вот знаешь, как испортить праздник.
– Работай, Лен, – подмигивает мне и буквально исчезает за дверью, оставляя меня наедине с последним делом и очень странной перспективой.
И вот сижу я, смотрю на фотографии вагонов и пытаюсь понять, кто на самом деле украл эти гребаные игрушки и зачем. И, самое главное – чувствую, что в этом деле не все так просто. Что-то здесь слишком гладко… и слишком подозрительно. Черт, похоже, это дело куда сложнее, чем я думала… Ладно, и не с таким справлялись. Что тут у нас от криминалистов?
Глава 3 Охотник
«Дзынь, дзынь, дзынь» – звенит в башке. Как тяжело. Нахрен мы столько пили?
«Я больше ни-ни» – нагло вру своему организму, надеясь, что дебилы без чувства самосохранения сейчас наиграются с кнопкой и свалят, а я смогу нормально выспаться.
Звонок повторяется. Вздохнув, сдавливаю пальцами пульсирующие виски. Раньше не замечал, что у моего дверного звонка такой громкий и мерзкий звук.
Зачем мне вообще дверной звонок? Не помню, чтобы кто-то из своих им хоть раз пользовался. Шлюхам и курьерам я открываю сам, а чужие ко мне заходят очень редко. Наверное, аура отпугивает, как в сказках про мрачный лес, когда герой покрывается мурашками при виде темных кривых стволов старых деревьев и зловещего тумана.
Мда. Похоже, в вискаре было что-то тяжелое. Мой пьяный мозг генерирует полнейший бред, а дебилы за дверью снова давят на кнопку звонка.
– Да черт бы вас побрал! – Сжимаю зубы.
Звонок сменяется очень настойчивым стуком. Кажется, по моей двери бьют ногами. Охренели что ли? Кто там такой бессмертный?
Скатываюсь с кровати на пол, смачно шлепнувшись голым торсом о паркет. Поправляю трусы, съехавшие с задницы, и едва продрав глаза, чтобы не собрать все косяки, иду открывать.
Передо мной два незнакомых мужика. Один в кожанке с меховым воротником, а второй напоминает небритый платяной шкаф – высоченный, широкий, с щетиной на щеках. Моя интуиция еще не протрезвела, а от наркоманского бреда в мозгах становится смешно, только эти двое моего веселья не разделяют. Ну да, не все же вчера столько пили.
– Я никого не вызывал… вроде, – хмурюсь, пытаясь хоть что-то вспомнить, но вчерашний вечер в моей памяти сохранился лишь короткими отрывками.
– Мы обычно сами приходим, – заявляет мужик в кожанке и сует мне в лицо корочку.
Продрав глаза, читаю: «Марьянин Максим Олегович. Старший оперуполномоченный…»
Э-э-э… забавная обезьянка в моей голове стучит круглыми железными штуками, никак не вспомню название. Пить, наверное, надо все же меньше.
– Заинтриговали, парни, – кошусь на «платяной шкаф».
– Никакой интриги, – Марьянин делает шаг ко мне. – Дарьял Виданович Сафин, вы арестованы по подозрению в краже вагонов состава № 3443…
Че, мля?! Какие вагоны я украл? Что они несут? Мы точно вчера только пили? Потому что обычно таких приходов с похмелья у меня не случается. Я начинаю сомневаться в собственном психическом здоровье, а в голове по-прежнему туман и никаких разумных объяснений происходящего.
– Стоп, мужики. Стоп! – Повышаю голос, прерывая опера. – Если это розыгрыш, то мне не смешно.
– Нам же заняться больше нечем, – отзывается «шкаф», – как искать вагоны вместо того, чтобы елку дома с женой наряжать.
– С женой дома надо заниматься другими делами, – вырывается у меня. Взгляд «небритого платяного шкафа» темнеет, ладони сжимаются в крупные кулаки. – Ладно-ладно, извини, – поднимаю ладони вверх. – Так кто вас прислал? Ворон?
Марьянин хмурится, затем странно хмыкает и закатывает глаза. Похоже, эти двое знакомы, только вот ордер, который впихивают мне в руки, не похож на розыгрыш от друзей. Я в документах разбираюсь достаточно, чтобы отличить подлинник от подделки, и мне больше не весело.
– Парни, у меня только один вопрос: вы у меня в квартире что искать собираетесь? Пропавшие вагоны?
Майор неожиданно усмехается. Пропускаю обоих оперов в квартиру. Бред же. Как я мог стащить два вагона! Это же, мать его, ВАГОНЫ, а не часы в ювелирном. Какая-то невнятная дичь.
«Шкаф» уходит за понятыми.
– Штаны надень, – кивает на мои трусы майор.
– Я все равно не понимаю, что вы хотите тут найти, – отвечаю ему.
– Улики, – Марьянин идет за мной в единственную жилую комнату.
Следит за тем, чтобы я оделся и ничего не выкинул. Смешно. Если я захочу что-то сделать, они нихрена не поймут. Парни, вероятно, не знают, к кому пришли. Я – хороший мальчик, пока мне интересно, что происходит. И мне действительно интересно, что за прикол с этими вагонами и кто решил меня так подставить.
Народу в моей квартире становится больше. Понятые, соседи, смотрят на меня так, будто видят впервые. Скорее всего так и есть. Хорошего охотника от плохого отличает не только умение стрелять и выслеживать добычу, но и отлично маскироваться. В моей работе умение быть «хамелеоном» имеет огромное значение. Я точно знаю об этих людях больше. Например, полноватая Арина преподает в педагогическом колледже и каждый день в восемь вечера выгуливает своего рыжего кота, а высокий и худощавый Эрнест – жалкий подкаблучник, который не от хорошей жизни с женой завел себе аж двух любовниц, и все три женщины содержат этого «несчастного» задрота.
Опера профессионально ищут. Снова ищут. Еще ищут. Вагонов нет, уже хорошо, значит я еще не совсем крышей поехал. Ощупывают мое барахло. «Шкаф» хмурится, лезет в один из карманов.
– Если ты нашел там сто баксов, оставь себе, – прислонившись к стене между двумя комнатами, ухмыляюсь я. Соседи неодобрительно на меня косятся, а этот чел вынимает из кармана моей куртки две игрушки, больше похожие на мужские причиндалы из секс-шопа, только с веселыми блестками на мошонке и милыми, разноцветными ленточками.
– Макс, я нашел! – Голосит опер. – Понятые, прошу обратить ваше внимание. В кармане куртки подозреваемого обнаружены эротические елочные украшения, точно такие же, как были в пропавших вагонах.
Я стекаю по стене в диком, истерическом гоготе. Сажусь на пол, стучу об него пятками и ржу. Такого цирка я еще не видел.
– Порноигрушки? Серьезно? – Отсмеявшись, смотрю на оперов снизу вверх.
– Дарьял Виданович, вам придется проехать с нами, – официально сообщает мне старший.
– Лучше бы вы нашли вагоны, – бормочу себе под нос.
– Если ты расскажешь нам, где они, всем будет проще, – догоняет меня голос «шкафа».
– Мне теперь самому интересно. Пять минут и я буду готов.
Одеваюсь, спокойно иду вслед за ними к машине. Пока плетемся по заснеженному городу, гоняю в голове нашу вчерашнюю пьянку. Ничего. Даже никаких ассоциаций пока. Откуда взялись эти игрушки? Каким боком я оказался причастен к исчезновению вагонов? И, главный вопрос все тот же: зачем мне два вагона с елочными украшениями, да еще и в форме члена, если я даже не отмечаю этот дебильный праздник?
Голова адски раскалывается. Ее буквально распирает от размышлений и похмелья. Сейчас бы минералки соленой и кофе с черным перцем, но вряд ли опера остановятся возле магазина.
Приезжаем в отдел. Я спокойно иду с мужиками в кабинет следователя, продолжая чувствовать себя идиотом.
Вагоны, млять! Ва-го-ны!
– Лен, доставили, – доносится до меня сквозь застрявшее в сознании слово. – Заходи, – Максим Олегович важно пропускает меня вперед, а «небритый шкаф» страхует сзади.
Закатив глаза, шагаю в просторный, светлый кабинет, пропитанный ароматом тончайшего и одновременно очень яркого женского парфюма. Прекращаю думать о хреновых вагонах, поднимаю взгляд и сталкиваюсь с ней – сексуальной сучкой с коварной улыбкой.
М-м-м… обожаю взрослых стерв.
– При-вет, – тяну по-кошачьи и наслаждаюсь тем, как ее взгляд меняется. Она уже готова меня придушить.
Кайф! Давай поиграем.
Глава 4 Елена
Откинувшись на спинку кресла и закинув ноги на стол, сижу в своем кабинете и наслаждаюсь утренним кофе. Напиток крепкий, как моя выдержка, и горячий, как мои нервы. Особенно когда дело касается работы с проблемными делами. Именно таким наградило меня вчера начальство, возлагая большие надежды.
Прикрыв глаза, медитирую, чтобы очистить голову от постороннего шума и еще раз, свежим взглядом, перечитать все материалы. Мне надо всего несколько минут, и я буду в полной боевой готовности. Вдох-выдох, вдох-выдох, глоток кофе, сигарету бы еще, но…
В коридоре слышатся тяжелые шаги. Судя по тому, как быстро они приближаются – по мою душу. Едва успеваю скинуть ноги со стола, как дверь без стука открывается и мой утренний покой мгновенно разлетается в клочья.
– Лен, доставили, – раздается голос Макса. Я перевожу на него взгляд, стараясь удержать лицо в нейтральном выражении, несмотря на нарастающее раздражение. «Доставили», значит. Интересно посмотреть на этого камикадзе.
В кабинет входит мужчина – осанка вызывающе уверенная, взгляд дерзкий. Очевидно, считает себя центром вселенной. Тонкая, не слишком дружелюбная улыбка трогает мои губы. Занятный персонаж.
– При-вет, – тянет он тоном, который мгновенно пробуждает во мне желание придушить его собственными руками. Вот ты какой: "Дарьял Виданович Сафин". Отлично. Похоже, скучать в ближайшие часы мне не придется.
Приятная дрожь предвкушения прокатывает по коже. Люблю осаживать таких зажравшихся наглецов и показывать, кто здесь главный.
– Здравствуй, Сафин, – отвечаю я холодно, скрещивая руки на груди и пристально его разглядывая. – Присаживайся, не стесняйся, – чуть прищуриваюсь. – Я тебя не съем.
Хочется еще добавить «наверное», но не стоит. А то вкусная трапеза закончится, так и не начавшись.
– Ого, какая серьезная дама, – ухмыляется он и усаживается на стул, не сводя с меня взгляда. – Честно сказать, не думал, что арест может быть таким… приятным.
Поднимаю бровь и улыбаюсь едва заметной, но явно саркастичной улыбкой.
– Поверь, Сафин, приятно тебе здесь точно не будет, – кидаю ему на стол папку с документами, и он лениво ее открывает, словно уже знает ее содержимое.
– Ой-ой, какие мы грозные, – он дурашливо качает головой. – Может, сразу расскажешь, что я должен сделать, чтобы ты стала немного добрее?
