– Повтори, что он сказал, когда их нарисовал.
Вздыхаю.
– Дядя Джеб пытался убедить отца, что никому нельзя доверять. Папа отшучивался. Джеб схватил со стола фотоальбом и принялся… чуть ли не вырезать карандашом линии на задней обложке. Отец рассердился и сказал, что мама будет ругаться. Джеб ответил: «Значит, мать Линды позвала вас всех в гости? Вот так, ни с того ни с сего? И расстроилась, что поехала только Линда? Говорю тебе, Тревор: когда твоя жена вернется, она не будет ругаться. Может, поворчит немного для вида, но разницу ты заметишь». – Тогда его слова казались бессмыслицей, но отец сильно разозлился и выгнал дядю Джеба из дома. Дядя не уходил, все предостерегал нас не ждать, пока будет поздно. «Не давайся им, девочка, – сказал он мне. – Начни сначала и следуй за линиями. Дядя Джеб подготовил для тебя безопасное место». А потом папа вытолкал его за дверь.
Джаред рассеянно кивает, по-прежнему изучая альбом.
– Начало… линии… они должны что-то значить.
– Думаешь? С виду просто каракули. На карту не похоже. Они даже не соединяются друг с другом.
– Первый рисунок что-то напоминает. Могу поклясться, нечто подобное я уже где-то видел.
Вздыхаю.
– Может, он рассказал тете Мэгги и у нее есть карта получше.
– Возможно, – соглашается Джаред и продолжает изучать рисунки дяди Джеба.
Мелани потащила меня в прошлое, в гораздо более раннее воспоминание, которое долго от нее ускользало. Я с удивлением поняла, что она соединила эти два воспоминания – старое и новое – лишь недавно, уже после моего появления. Потому-то линии, одна из самых ценных ее тайн, и просочились сквозь глухую стену – слишком внезапно она обнаружила разгадку.
В этом смазанном первом воспоминании Мелани сидит у отца на коленях и держит в пухлых детских ручках тот же альбом, только менее потрепанный. Очень странное ощущение – видеть своего носителя ребенком.
Альбом открыт на первой странице.
– Помнишь, где это? – спрашивает папа, указывая на старую фотографию. За долгие годы бумага совсем истончилась – снимок сделал еще прапрадедушка.
– Отсюда начался род Страйдеров, – отвечаю я, как учили.
– Верно. Это наше первое ранчо. Однажды ты была там, только, наверное, ничего не помнишь. Кажется, года полтора тебе было. – Папа смеется. – Эта земля принадлежала Страйдерам с самого начала…
Затем – выцветшая черно-белая фотография. Мелани видела ее тысячу раз, толком не понимая, что именно здесь изображено. Маленький деревянный дом на краю пустыни. На переднем плане – ограда из деревянных реек. Между оградой и домом – несколько лошадей. А сзади – четкий узнаваемый силуэт…
По верхнему краю снимка карандашом нацарапано несколько слов:
«Ранчо Страйдеров, 1904 год; утро в тени…»
– Пикачо-Пик, – тихо произнесла я.
Он тоже догадается, даже если они так и не нашли Шэрон. Джаред умнее, чем я, и у него есть фотография; возможно, он понял раньше меня… Может, он совсем рядом…
При этой мысли Мелани охватил такой восторг, что глухая стена вдруг исчезла.
Теперь я увидела весь их путь с Джаредом и Джейми, занявший несколько недель, – через всю страну, по ночам, в неприметной краденой машине. Увидела, как она рассталась с ними недалеко от Чикаго, в лесопарке, таком непохожем на привычную пустыню. Холодный лес, где ждали Джаред и Джейми, в некотором роде безопаснее чахлого пустынного кустарника – за толстыми ветвями проще укрыться. С другой стороны, незнакомые звуки и запахи казались гораздо более опасными.
Затем – воспоминание о разлуке, столь болезненное, что мы обе поспешили его пропустить. Далее – заброшенное здание, в котором скрывалась Мелани, наблюдая за домом через дорогу. Там, в потайном подвале, она надеялась найти Шэрон.
Зря я тебе показала,– устало проговорила Мелани. Натиск воспоминаний, попытки убедить и сдержать меня лишили ее сил.– Ты расскажешь им, где ее искать. Ты и ее убьешь.
– Да, – задумчиво произнесла я. – Это мой долг.
Зачем?– почти сонно прошелестела она.– Какая тебе от этого радость?
Я промолчала, не желая спорить.
Гора все приближалась. Скоро мы окажемся у ее подножия. Уже показался небольшой магазинчик и закусочная, рядом с которыми располагалась асфальтированная стоянка для домов на колесах. Там стояло лишь несколько трейлеров; из-за жары, пришедшей с наступающим летом, такой отдых становился некомфортным.
Что теперь? Заехать куда-нибудь на поздний обед или ранний ужин? Залить полный бак и отправиться в Тусон, дабы выложить новые открытия Искательнице?
Эта мысль показалась настолько отталкивающей, что меня едва не вывернуло наизнанку. Я ударила по тормозам; машина со скрежетом остановилась посреди дороги. К счастью, сзади никто не ехал, иначе столкновения было бы не избежать. Шоссе пустовало. Солнце жгло асфальт, заставляя его мерцать в жарком мареве.
Почему естественное желание исполнить свой долг кажется предательством? В моем первом языке, истинном языке Душ, на котором говорили на нашей родной планете, нет слов «предатель» или «измена». Слова «верность» тоже нет – без противоположного понятия оно не имеет смысла.
Тем не менее, едва подумав об Искательнице, я испытала глубокое чувство вины. Нельзя рассказывать ей о том, что я узнала. Нельзя? Почему? Я с возмущением отвергла подобные рассуждения. Поддаваться уговорам носителя – вот настоящее предательство, немыслимое для Души.
И все-таки я знала, чего хочу. За все восемь жизней я не испытывала желания сильнее. Стоило моргнуть, под веками вновь появилось лицо Джареда – на сей раз не воспоминание Мелани, а мое воспоминание о ее воспоминании. Она ни к чему меня не принуждала и, словно затаив дыхание, ожидала моего решения.
Я не могла отделить себя от желаний этого тела. Я проникла в него глубже, чем предполагалось. Это мое желание или желание носителя? И есть ли разница?
В зеркале заднего вида блеснул солнечный луч, отразившийся от бампера; сзади показалась машина.
Я нажала на педаль газа и направилась к магазинчику в тени горы. Выбора не оставалось.
Глава 10
Поворот
Звякнул электрический звонок, возвещающий о приходе покупателя. Я виновато вздрогнула и пригнулась, прячась за стеллажом с товарами.
Не веди себя как преступница, – посоветовала Мелани.
Я и не веду.
Ладони покрылись холодным потом, невзирая на жару. Широкие окна пропускали слишком много солнца; гулкий кондиционер едва справлялся.
Какую брать?
Большую.
Я схватила вместительный брезентовый рюкзак и завернула за угол, к стеллажам с бутилированной водой.
Возьмем три галлона,– заявила Мелани.– Значит, у нас будет три дня на поиски.
Я глубоко вздохнула, пытаясь убедить себя, что на самом деле не собираюсь подчиняться ее решению. Мне нужно выудить координаты, а когда все выясню, найду Искателя – другого, не настолько неприятного, – и передам ему данные. Я просто ответственно подхожу к делу.
Моя неуклюжая попытка солгать выглядела настолько жалко, что Мелани даже не обеспокоилась. Наверное, Искательница права – дело зашло слишком далеко. Пожалуй, следовало полететь с ней на шаттле.
Слишком далеко! Если бы!– проворчала Мелани.– Я не в силах заставить тебя сделать что-то против воли. Даже руку поднять не могу! – В ее мыслях слышался стон разочарования.
Я взглянула на свою руку, безвольно висящую вдоль туловища, а не тянущуюся к воде, как того страстно желала Мелани. Я ощущала ее нетерпение, отчаянное желание двигаться вперед, будто мое появление – не более чем короткая заминка, на которую не стоит обращать внимания.
Она лишь пренебрежительно фыркнула. Давай скорее! Скоро стемнеет.
Вздохнув, я потянула с полки самую большую упаковку воды, обмотанную целлофаном, но не удержала. Мне едва удалось подхватить ее у пола. Руки чуть не выскочили из суставов.
– Да ты издеваешься! – вслух воскликнула я.
Заткнись!
– Что-то случилось? – спросил покупатель, невысокий коренастый мужчина, стоявший в дальнем конце прохода.
– Э-э… нет, все в порядке, – промямлила я, не глядя в его сторону. – Просто с весом не рассчитала.
– Вам помочь?
– Нет-нет, спасибо. Возьму другую, поменьше.
Он отвернулся и продолжил выбирать картофельные чипсы.
Нет уж, бери эту,– возразила Мелани.– Я таскала тяжести и посерьезнее. Ты нас совсем запустила, Странница, – раздраженно прибавила она.
Извини, – машинально ответила я, удивившись, что она впервые назвала меня по имени.
Ногами упирайся.
Я кое-как потащила упаковку воды, прикидывая, как далеко мне удастся ее унести. По крайней мере, до кассы доволокла. С огромным облегчением поставила на прилавок, положила сверху рюкзак, добавила коробку злаковых батончиков, упаковку пончиков и пакет чипсов с ближайшего стеллажа.
Вода в пустыне важнее еды, нам столько не унести…
Я хочу есть,– перебила я. – А упаковки легкие.
Ладно, спина твоя, не казенная,– недовольно проговорила Мелани и приказала: – Возьми карту.
Я положила к покупкам ту, которую она выбрала, – топографическую карту округа. Еще один реквизит для ее шарады.
Кассир, приветливый седовласый мужчина, отсканировал коды на батончиках.
– Собираетесь в поход? – доброжелательно осведомился он.
– Гора очень красивая.
– Туристическая тропа вон там.
– Я найду, – быстро проговорила я, стаскивая тяжелые покупки с прилавка.
– Обязательно возвращайтесь до темноты. В горах лучше не теряться.
– Хорошо, спасибо.
Мелани мысленно брызгала ядом в сторону доброго старика.
Он просто проявляет заботу, только и всего.
Все вы ненормальные,– съязвила она.– Разве тебя не учили с чужими не разговаривать?
Среди нас чужих нет, – виновато ответила я.
Трудно привыкнуть, что не надо платить за вещи,– сменила тему Мелани.– Зачем тогда их сканировать?
Для учета, разумеется. Не запоминать же все, что взяли покупатели, когда потребуется заказать еще. И вообще, какой смысл в деньгах, если никто никого не обманывает?– Я прикусила язык. Муки совести причиняли настоящую боль.– Кроме меня.
Мелани, встревоженная глубиной моих чувств и волнуясь, как бы я не передумала, сосредоточилась на яростном желании поскорее направиться к цели. Ее беспокойство передалось и мне. Я невольно ускорила шаг.
Я дотащила покупки до машины и поставила на землю у пассажирской двери.
– Давайте помогу.
Я вздрогнула, обернулась. За моей спиной стоял давешний покупатель с пластиковым пакетом в руке.
– Э-э… спасибо. – Сердце колотилось так, что я чуть не оглохла.
Мы ждали, пока он загрузит наши покупки в машину. Мелани напряглась, словно собираясь убежать.
Не бойся. Он просто хочет помочь.
– Большое спасибо.
– Не за что.
Мужчина отошел к своему автомобилю, даже не оглянувшись на нас. Я села за руль и схватила пакет с чипсами.
Смотри на карту. Дождись, пока он уедет.
Никто за нами не следит. – Я со вздохом развернула карту, другой рукой вытаскивая чипсы. В любом случае нужно определить направление.
Итак, куда едем? Первый ориентир мы нашли, а дальше?
Оглянись,– велела Мелани.– Если не увидим здесь, отправимся на южный склон.
Что мы должны увидеть?
Она явила перед моим мысленным взором знакомый контур: мелкий зигзаг, четыре коротких отрезка, пятый обрывается, будто обрезан. Теперь я поняла, что это на самом деле – зазубренная гряда с четырьмя вершинами и сломанной пятой…
Я вгляделась в линию горизонта. Слишком просто, чтобы быть правдой: вот же он, знакомый силуэт на севере.
Нашли!– почти пропела Мелани, сама не своя от восторга.– Вперед! – Ее тянуло прочь из машины. Пешком, к цели.
Я покачала головой и опять склонилась над картой. Горный хребет за много миль от нас. Зачем идти туда на своих двоих, если можно добраться на колесах?
