– Подожди… минуту…
Он приподнимается, переворачивает меня на спину, садится сверху, зажав мне руки ногами. Давит мои продукты. Рычу, пытаюсь вырваться.
– Смотри, смотри! – Он вытаскивает из кармана цилиндрик, крутит кончик. Появляется яркий луч.
Он направляет фонарик себе в лицо.
От света кожа отливает желтизной. Вижу выдающиеся скулы, длинный тонкий нос, резко очерченный квадратный подбородок. Губы, достаточно полные для мужских, растянуты в улыбке. Брови и ресницы выгорели на солнце.
Однако он хочет показать другое.
В глазах цвета охры – обычное человеческое отражение. Незнакомец направляет фонарик то на левый, то на правый глаз.
– Видишь? Я такой же, как ты.
– Покажи шею, – с подозрением говорю я. Нельзя расслабляться; здесь наверняка какой-то подвох. Надежды больше нет.
Он недовольно кривит губы.
– Ну… разве глаз недостаточно? Ты же видишь, я не один из них.
– Тогда почему не хочешь показать шею?
– У меня там шрам.
Пытаюсь вывернуться, но он прижимает мои плечи к земле.
– Сам нанес, для маскировки. Кажется, неплохо получилось, хотя я чуть не помер от боли. У меня нет красивых длинных волос, чтобы прикрыть шею.
– Отпусти.
Он медлит, потом легким движением вскакивает на ноги, протягивает руку.
– Пожалуйста, не убегай. И… э-э… больше не пинайся, ладно?
Я не двигаюсь с места. Если попытаюсь сбежать, он меня поймает.
– Кто ты? – произношу еле слышно.
Он широко улыбается:
– Меня зовут Джаред Хоу. Я уже больше двух лет ни с кем не разговаривал… наверное, ты решила, я ненормальный. Пожалуйста, прости. Скажи свое имя.
– Мелани, – шепчу я.
– Мелани, – повторяет он. – Не представляешь, как я рад тебя видеть.
Не сводя с него глаз, крепко сжимаю сумку. Он медленно протягивает руку. И я берусь за нее.
Только когда мои пальцы с готовностью сжимают его ладонь, я понимаю, что верю ему.
Он помогает мне подняться, но не убирает руку.
– И что теперь? – настороженно спрашиваю я.
– Нам нельзя здесь задерживаться. Вернешься со мной в дом? Я оставил там мешок. С холодильником ты меня обошла.
Мотаю головой.
Кажется, он понял, что я вот-вот сорвусь.
– Тогда подожди здесь, хорошо? Я быстро. Наберу нам побольше еды.
– Нам?
– Думаешь, я позволю тебе вот так исчезнуть? Теперь ты от меня не отделаешься.
Исчезать я и не хочу.
– У меня… – Разве можно не доверять другому человеку? Мы семья, наш вид находится на грани вымирания. – У меня нет времени. Мне далеко идти, а… Джейми уже заждался.
– Ты не одна? – На лице Джареда впервые появляется замешательство.
– С братом. Ему всего девять, и он очень боится, когда я ухожу. Наверное, думает, что меня поймали. Он очень голоден. – Словно в подтверждение желудок громко урчит.
Джаред снова улыбается, еще радостнее.
– Я тебя подброшу.
– Подбросишь?
– Давай договоримся. Ты подождешь, пока я наберу еды, а я отвезу тебя на джипе, куда пожелаешь. Будет быстрее, чем своим ходом. Даже с твоей скоростью.
– У тебя есть машина?
– Конечно. Думаешь, я пешком сюда пришел?
Путь сюда занял шесть часов. Озадаченно морщу лоб.
– Глазом не успеешь моргнуть, как вернешься к брату, – обещает Джаред. – Только никуда не уходи, ладно?
Киваю.
– И, пожалуйста, поешь. Не хочу, чтобы твой желудок нас выдал. – Он усмехается, вокруг глаз разбегаются морщинки. Мое сердце вздрагивает. Кажется, я готова ждать его хоть до утра.
Джаред по-прежнему держит меня за руку. Затем медленно разжимает пальцы, делает шаг назад, останавливается.
– Только больше так не бей. – Он берет меня за подбородок, целует, и на сей раз я чувствую поцелуй как следует. Его губы мягче рук, жарче раскаленного воздуха вечерней пустыни. В животе вспархивает стая бабочек. Непроизвольно тянусь к нему, касаюсь теплой щеки, жестких волос на затылке. Пальцы проводят по бугристой линии на шее.
Вскрикиваю.
Я проснулась в холодном поту. Еще до пробуждения пальцы нащупали тонкую полоску шрама, оставшуюся после внедрения, – бледно-розовую, еле заметную. Лекарства Целителя подействовали.
Плохо заживший шрам Джареда никого не обманет.
Я зажгла ночник, подождала, пока дыхание выровняется. Кровь бурлила в жилах; сон казался невероятно реальным!
Новый сон, но по сути такой же, как те, что преследовали меня последние несколько месяцев.
Нет, не сон. Воспоминание.
Губы по-прежнему чувствовали прикосновение губ Джареда. Руки непроизвольно шарили по скомканным простыням, находя лишь пустоту. Сердце ныло.
Я смахнула с ресниц непрошеную слезу. Сколько еще я продержусь? Как можно жить в этом мире, в телах, чьи воспоминания не желают оставаться в прошлом, испытывать столь сильные эмоции, о которых невозможно даже предположить?
Сон улетучился. Завтра я буду вся разбитая, но в ближайшие несколько часов мне не успокоиться. Нужно исполнить свой долг, и дело с концом. Может, удастся отвлечься от неподобающих мыслей.
Я добрела до компьютера, одиноко стоявшего на пустом столе. Через несколько секунд загорелся экран; еще немного, и загрузилась почтовая программа. Найти адрес Искательницы не составило труда. В списке всего четыре контакта: Целитель, Искательница, мой новый работодатель и его жена, моя Утешительница.
Мой носитель, Мелани Страйдер, была не одна,
написала я без приветствия.
Его зовут Джейми Страйдер. Ее брат.
На миг я ужаснулась ее контролю. Все это время я даже не подозревала о существовании мальчика – не потому, что он ничего для нее не значил: наоборот, она защищала его гораздо более яростно, чем прочие секреты. Вдруг у нее есть и другие столь же важные тайны? Настолько ценные, что она оберегает их даже от моих сновидений? Неужели она настолько сильна?
Дрожащими пальцами я напечатала остальное:
Судя по всему, подросток лет тринадцати. Они жили во временном лагере – вероятно, к северу от города Кейв-Крик, штат Аризона. Это было несколько лет назад. Можете сравнить карту с линиями, которые я вспомнила ранее. Если узнаю что-то новое, сообщу.
Я нажала кнопку «Отправить». Едва письмо ушло, меня накрыла волна ужаса.
Только не Джейми!
Голос в голове звучал отчетливо, как мой собственный. Я содрогнулась.
Невзирая на жгучий страх, мне захотелось написать Искательнице – извиниться, что пересказываю безумные сны, попросить не обращать внимания на глупости, написанные спросонья.
Это не мое желание.
Я выключила компьютер.
Ненавижу тебя! – рявкнул голос в моей голове.
– Тогда тебе лучше уйти, – огрызнулась я в ответ и вздрогнула. Я произнесла это вслух!
Она заговорила со мной впервые после внедрения. Несомненно, она становится сильнее. Как и сны.
Придется завтра посетить Утешительницу. От этой мысли глаза наполнились слезами досады и унижения.
Я вернулась в постель, накрыла лицо подушкой и постаралась ни о чем не думать.
Глава 5
Безутешность
– Здравствуй, Странница. Проходи, располагайся.
Я переминалась на пороге кабинета Утешительницы, не решаясь войти.
Она улыбнулась – губы в уголках чуть заметно приподнялись. За месяцы наблюдений я научилась читать выражения человеческих лиц, различать подергивания и сокращения мышц. Утешительницу явно забавляет моя нерешительность, но огорчает, что я до сих пор чувствую себя скованно.
Подавив недовольный вздох, я вошла в небольшую, ярко оформленную комнату и заняла привычное место – красное кресло в дальнем углу.
Утешительница поджала губы.
Чтобы не встречаться с ней взглядом, я уставилась в раскрытое окно. По небу плыли облака, в воздухе витал слабый запах моря.
– Итак, Странница. Давненько ты меня не навещала.
Я виновато подняла глаза.
– Насчет последней встречи я предупреждала. Нужно было позаниматься с одним студентом…
– Да-да, знаю. – Утешительница вновь чуть заметно улыбнулась. – Я получила твое сообщение.
Для пожилой женщины она довольно привлекательна – по человеческим меркам. Седина ей к лицу; собранные в хвост длинные волосы не серебристо-серые, а белоснежные. Глаза необычного цвета – зеленые; таких я ни у кого не встречала.
– Простите.
– Ничего страшного. Понимаю, тебе нелегко сюда приходить. Раньше ты не нуждалась в помощи Утешителя и теперь напугана.
Я опустила взгляд на деревянный пол.
– Да, Утешительница.
– Я же просила называть меня Кэти.
– Да… Кэти.
Она рассмеялась:
– Никак не привыкнешь к человеческим именам?
– Нет. Честно говоря, это смахивает на… капитуляцию.
Я подняла глаза на Утешительницу. Та медленно кивнула:
