– Спасибо. – Зара передала мороженое брату и девочкам, а потом обняла Софию: – Ты будешь доброй мамой.
София печально улыбнулась, еле сдерживая слезы. Потом кивнула, будто соглашаясь. Зара еще ребенок, не понимает, что такого никогда не случится.
– Я постараюсь, – кивнула София.
Девочка разжала объятия и побежала к подругам, но резко остановилась и обернулась:
– Ой, я совсем забыла! – Она передала мороженое брату, а сама вернулась к Софии и протянула карты: – Тяни одну.
Но София не хотела ничего знать. С нее хватит!
– Давай обойдемся без гаданий…
– Тяни! – настаивала девочка, протягивая потрепанную колоду. – Только думай о хорошем.
Пришлось принять правила игры, чтобы не обидеть ребенка. Только в этот раз София решила не принимать так близко к сердцу все, что ей выпадет. Она вытащила карту и взглянула на нее, ожидая видеть цифру и знакомую масть, но увидела черно-белого шута.
– Кто это? – испугалась София и поднесла карту ближе, чтобы рассмотреть. На лице шута была зловещая улыбка, а в руках он держал нож.
– Джокер. – Голос девочки приобрел нотки заинтересованности. Видимо, она тоже не ожидала увидеть эту карту.
– Что он обозначает? – Хотя София боялась узнать ответ, но интерес взыграл. Судьбе было угодно потешаться над ее жизнью – иначе никак сказать нельзя.
– Эта карта непокорности и бунтарства. Джокер – самая сильная карта в колоде, которая бьет козырного туза.
– Бьет туза? – удивилась София, рассматривая карту и не выпуская ее из рук. – Джокер…
– Есть еще один Джокер, их два, – затараторила девочка и принялась рыться в колоде. – Ты вытащила черно-белого, он может бить туза пик. Кстати! В последний раз ты вытащила туза пик…
– Да, а какой второй Джокер?
– Черно-красный. Вот, смотри. – Девочка вытащила точно такого же Джокера, только в ином цвете, и передала его Софии. – Они оба борются против козырных тузов. И всегда побеждают. Поэтому твоя карта хорошая. Ну, я пошла, спасибо за мороженое.
Зара кинулась к брату, но затормозила и снова обернулась к Софии:
– Карты две! Не забудь это! И ты вытащила черно-белого. – Девочка замешкалась и добавила смущенно: – Мужчина, наверное.
А потом со смехом отвернулась и побежала к брату. А София сидела и держала в руках две странные карты, совсем не понимала, кто такой черно-белый Джокер, но уже точно зная, кто станет красным. На губах появилась зловещая улыбка.
Глава 3
София приставила дуло пистолета к затылку Александра. Оружие пришлось поискать: Анхель от нее все спрятал. Она пошла в дом Милоша и выкрала пистолет оттуда, пока брат разговаривал с бабушкой Гюли.
Теперь она целилась в Лазара и испытывала при этом удовольствие.
– София, – произнес тот, боясь обернуться. Он поднял руки на уровне груди. – Как тебе живется в статусе вдовы? Неожиданно вышло, быстро как-то. Я бы хотел полюбоваться на это, но видел лишь снимки из отчета пожарных. Тело твоего мужа обгорело до неузнаваемости, пришлось даже проводить генетическую экспертизу. Не без помощи полиции, конечно. И что получается?! Ромаль Бахти мертв! Я неделю праздновал эту смерть.
– Заткнись, ублюдок! – София заскрипела зубами и сильнее уперлась пистолетом Лазару в голову. Охранники, которые целились в Йона, напряглись, демонстрируя готовность действовать. – Будешь много говорить, пополнишь статистику полиции. Я не знаю, как это у тебя получилось, каким образом ты засунул взрывное устройство в машину моего мужа, но вину ты только что признал…
– София, тебе не идет быть с оружием в руках, хоть я тебя даже не вижу. Может, опустишь пистолет и поговорим как цивилизованные люди? Не будь одной из них, – он кивнул в сторону Йона и Михея.
– Пусть твои собаки уберут пистолеты, – скомандовала девушка и взглянула на мужчин в черных кожаных куртках. Но они ждали приказа Лазара, а тот не торопился его отдавать.
– Ромаль был уверен в том, что жить будет вечно, – произнес Александр. – Но его нет, и это факт. Мне не составило труда кинуть под машину взрывное устройство. Не стоило переходить мне дорогу. Кстати, сейчас это делаешь ты. А убить тебя, дочь моего друга, у меня не поднимется рука. По крайней мере, я дам тебе шанс. Возможно, ты умнее, чем твои цыгане.
Софии было больно слышать признание. Этот человек подкинул бомбу под машину Анхеля. Из-за него ее жизнь сломалась и больше никогда не станет прежней. Она бы выстрелила ему в голову… Прямо сейчас! Здесь! Но его охранники пустят ответные пули, и она станет следующей жертвой. Попасть на небо к Анхелю очень хотелось, но…
Она вспомнила карту Джокера с его зловещей улыбкой. Александр Зец заслуживает иной смерти, не ту, которую она может устроить сейчас. Его смерть станет особенной, мучительной… Но для начала София, подобно ему, жестоко ударит по самому дорогому.
София убрала пистолет, встала напротив Александра, и он наконец ее разглядел: рыжие распущенные волосы крупными кольцами ложились на грудь, которая была скрыта черной тканью водолазки. Длинная красная юбка напоминала, что теперь она цыганка. В одну тонкую прядь волос была вплетена красная лента. Именно ее девушка потянула за конец, а когда развязала, взглянула на Александра. Зеленый цвет ее глаз, доселе всегда теплый, теперь был холоднее льда.
Красная лента вдруг оказалась на уровне его глаз. София держала ее двумя пальцами, словно гипнотизируя. Александр сглотнул, но продолжил следить за маятником.
– Черный цвет – цвет траура и скорби, – произнесла она. – Красный – цвет мести.
Девушка засунула ленту в карман его пиджака и отошла назад. На ее лице заиграла ухмылка. София явно обезумела! Она сошла с ума, чего и следовало ожидать. Пока потрясенный Александр думал над ее словами, нащупывая в кармане атласную ткань, София встала рядом с Йоном и Михеем. Они переглянулись.
– Я вернусь, когда придешь в себя. – Александр кивнул своим людям. – Уходим. Пока в казино меняется власть, придется переждать. Но, надеюсь, женщина окажется умнее и не пойдет против такого влиятельного человека, как я.
Он попытался просверлить ее взглядом, но встретился со злобной усмешкой.
– Я вернусь, – повторил он и сел в машину.
Когда Александр уехал, София искренне улыбнулась и обняла Михея и Йона.
– Ну, дочка, ты под стать своему мужу.
– Эффектно получилось, гаджо, но Анхель бы не одобрил.
– Его больше нет. Есть я. Есть вы. Вместе что-нибудь придумаем. А теперь введите меня в курс дела, как работает это заведение.
– С радостью, – Михей улыбнулся. – Пойдем.
Йон был рад, Надо решать возникшие проблемы, и София начала это делать активно и бесстрашно. И за это он переживал не меньше.
– Но прежде чем мы туда войдем, – София остановилась у входа и обернулась к мужчинам, – я бы хотела попросить у вас прощения… – Она взглянула на Йона. – Прости, что свалила на тебя все заведения. Спасибо, что вы оба держите оборону до самого конца.
– Цыгане ушли из казино, гаджо, – напомнил Йон. – Поговорим об этом внутри.
Софии пришлось сидеть в кабине своего мужа и изучать бумаги, которые она не раз видела у него в руках. Бухгалтерские отчеты были написаны еще рукой Анхеля. Последняя запись была сделана в день его смерти…
София сглотнула. Сердце снова часто забилось, но она закрыла глаза и попыталась делать медленные и глубокие вдохи и выдохи. Так учил ее доктор Драшкович. И пусть это мало помогало, зато хоть как-то отвлекало. София закрыла глаза и вновь увидела лицо своего мужа… Угольно-черные волосы, смуглая кожа, рассеченная шрамом бровь… Сейчас бы коснулась ее губами… Вместо этого она пальцами сломала карандаш, который держала в руке. От хруста пришла в себя и вскочила с дивана:
– Сейф!
Она вылетела из кабинки, чуть не сбив с ног Йона.
– Ты смотрел сейф?
– Это не мой сейф. По закону он твой, открывай сама.
София нахмурилась в недоумении:
– Ты цыган или кто? Вы мошенники и воры! Можно же было посмотреть, что Анхель прятал в нем!
– Я верил, что ты придешь в себя и посмотришь сама.
– Тогда пошли! – Она кивнула в сторону лестницы, ведущей вниз, а потом обратилась к Михею: – И ты тоже. Я хочу, чтобы вы оба были свидетелями.
Они спустились вниз и оказались в прохладном помещении, пропитанном запахом сырости. Горел приглушенный свет, но нужды в нем не было – София и так помнила путь. А ведь она была здесь всего лишь раз, и то давно. Но этот день случился будто вчера! Сюда они спускались с Анхелем за бутылкой вина на помолвку Милоша и Ясмин.
Обычное помещение с низкими потолками вызвало много воспоминаний, но София уверенно прошла вперед, отворила скрипучую дверь и оказалась возле стеллажа, в котором хранились бутылки с вином. Она схватилась за полки и потянула на себя. Йон помог: самой отодвинуть тяжелую конструкцию у нее не хватило бы сил. Стеллаж поддался, отъехал в сторону. Открылся вид на стену. София прекрасно помнила, что дверь у сейфа выглядела как кирпичная кладка, а рядом – панель для введения кода. Рука замерла…
Она не знает код! Они с Анхелем никогда это не обсуждали! От домашнего сейфа код был известен, а здесь… София решила попробовать тот, который всегда набирала дома, но он не подошел.
– Ты знаешь код? – обернулась она к Йону.
– Дата основания этого заведения, – произнес он и уверенно набрал цифры, но система оповестила об очередной ошибке. – Как это понимать?
Все трое переглянулись, Михей пожал плечами:
– Я знаю лишь этот код… Может, Анхель его поменял?
– Зачем? – занервничала София. – Получается, он поменял и ничего не сказал? Но это как-то не совсем правильно – вы ведь не последние люди в «Обсидиане».
– Не знаю, – задумался Йон. – Может, он не хотел, чтобы мы знали, что там?
София пробовала разные комбинации цифр. Как девушке, его жене, на ум приходили лишь даты, связанные с Анхелем: дата первой встречи, их свадьбы, дни рождения сестер, самой Софии, Анхеля… Но каждый раз сигнал выдавал ошибку.
– Черт! – выругалась София, и набор продолжил Йон. Он просто набирал цифры, которые могли бы быть кодом. София не понимала логики, молча ждала. Все безрезультатно.
– Может, номер его машины? – Предложил Михей. Йон ввел, но тщетно – не то.
Они отчаялись, плечи у Софии поникли. Йон хотел было выломать дверь, хотя это было бесполезным занятием.
– Что там такого? Когда он мог его изменить? – Софии от разочарования хотелось ударить кулаком по панели. – Я так и знала, что Анхель и здесь сделал пакость!
– Он не мог! – начал защищать друга Йон, но София так оскалилась, что тот замолчал.
– Подождите, – встрял Михей, – есть еще одна дата, которую мы не проверили. И она известна всем нам – дата его смерти.
София улыбнулась, а потом засмеялась: безумнее идеи не придумаешь! Но Михей никого не стал слушать, ввел цифры, и дверь как по щелчку пальцев открылась.
Все замолчали, а потом переглянулись.
– Да ладно! – не поверил Йон. – День его смерти?
– Он изменил код в тот роковой день, – рассуждал Михей. – Зачем? Может, предчувствие?
– Глупо как-то, – буркнул Йон. – Если он предчувствовал свою смерть, то какого черта делать такую гадость и менять код на сейфе, когда код был одним и тем же долгое время? К тому же оставлять жену без денег.
Только София молчала: она решила подумать позже, что это все значит. Сейчас ее гораздо больше интересовало, что Анхель спрятал в сейф. Девушка просунула в него руку, и первым, что она достала оттуда, был браслет из обсидиана, который она подарила мужу. В последнее время Анхель носил его чаще обычного. А вот в последний день… Воспоминание не приходило – не обратила внимания.
– Столько шумихи из-за браслета? – не понял Йон, и София засунула руку обратно в сейф. Она нащупала деньги, которые лежали пачками одна на другой. Вытащив их, попыталась прикинуть количество. Столько денег она не видела уже давно! София передавала пачки Йону, но он уже не мог их держать и пришлось совать Михею.
– На эти деньги можно было бы купить самого Лазара, – усмехнулся Йон и получил немой укор от Михея.
– Найди мы их раньше, откупились бы от него. И наши люди не ушли, потому что платили бы им зарплату.
– Точно! Может, еще вернем их?
– Хватит! – рявкнула София. – У него были не только люди, но и семья. Надо содержать бабушку Гюли и Розу, к тому же там наверняка и ваша часть.
– Это все твое, дочка, – откашлялся Михей, – нашего тут ничего нет.
Последними девушка вытащила бумаги. Держа их в руке, хотела было передать Йону, но задумалась. Что могло лежать в сейфе? Что в них? Правильнее было подняться со всем этим добром наверх и просмотреть документы внимательно на свету. Возможно, это договоры на оборудование, счета – все, что связано с заведением. Тогда их действительно лучше изучить при нормальном освещении.
Так они и сделали – вернулись в зал. И, сев за стол, сначала подсчитали деньги.
– У Анхеля было так много денег? – удивилась София. – Странно, что они лежали не в семейном сейфе. Значит, это деньги казино.
– Но вас же он не мог оставить без динара, – подметил Михей и взял бумаги. – Ты не против, если я посмотрю?
София мотнула головой: ей пока было не до бумаг. Она держала в руках то, что было дороже любых денег, – браслет из обсидиана. Почему муж положил его в рабочий сейф, когда такие вещи обычно хранились дома?
– Подождите! – воскликнул Михей, держа листок бумаги в руках. Он даже привстал, и все замерли, не ожидая такой реакции. – Знаете, что это? Это завещание!
Йон и София переглянулись и снова посмотрели на Михея. Руки мужчины слегка дрожали, слезы стояли в глазах. София отвела взгляд и задышала чаще. Почему ее муж думал о смерти? С другой стороны, в этом не было ничего странного: он жил опасной жизнью. Ежедневно ходил по лезвию ножа. И всегда думал о благополучии своей семьи.
– Читай, – попросил Йон и взглянул на Софию. – Ты не против? По крайней мере, мы все сейчас точно узнаем, чего хотел Анхель.
– Я полностью согласна, – прошептала она.
Михей начал зачитывать первые предложения – сухое юридическое вступление. А потом перешел к основному и более интересному месту: «…завещаю: игровое заведение «Обсидиан» и бар «Цеппелин» в равных частях передать под управление Йона и Михея…»
София встрепенулась. Мужчины сначала переглянулись между собой, а потом взглянули на нее.
– Что? – не поняла она.
– Это какая-то ошибка! – Йон выхватил из рук Михея листок и принялся читать. Но ошибки не было: Анхель и правда передал им казино и бар, хотя по всем законам должен был оставить заведения жене…
– Он что, был пьян? – спросила София. – В каком состоянии он это писал?
Девушка побледнела и схватилась за голову. Она жалела не себя – она не знала, на что содержать бабушку и Розу. Муж, который клялся ей в любви и верности, не оставил своей семье ни динара!
– Подождите. – Михей взял завещание. – Это не все!
И принялся читать дальше:
