– Значит, говорил, красоту наведёшь?! – сверкнула я глазищами. – Чтобы все мужики от моего вида с ног падали! Да я… Я себя как невесть кто вела… Меня ректор чуть прямо в кабинете не… – не договорила, покрылась бордовыми пятнами до корней волос.
– Побочный эффект! – верещал Дакар, пытаясь отмахнуться от взбешённой меня.
Стикс в затылке почесал.
– Дела-ааа!
Я судорожно выдохнула. Выпустила чёрта, устало рухнула на кресло, уткнулась лицом в ладони. И разревелась. Нервы все-таки сдали.
Кот с Дакаром переглянулись. Стикс запрыгнул мне на колени, начал тыкаться в мои руки мордой.
– Чего ты? Все же поправимо. Ты и такая хорошенькая.
– Да при чем здесь… – всхлипывала я, размазывая по щекам слезы. – Меня в ад… Если я не смогу… И ещё испытание какое-то!..
Дакар подошёл, обнял мою ногу.
– Почему не сможешь? Сможешь. И испытание мы пройдём. Ты же теперь ведьма настоящая.
– Настоящая? – шмыгнула носом. – Да я ни одного заклинания черноведьминского не знаю!
– У меня книжки есть умные, – прогундосил нечистый. – Специально для чёрных-чёрных ведьм. Лучшими чертями написанные. Подучишься. Ничего там сложного нет.
Я голову приподняла.
– Правда?
– Самая-самая честная правда! – козырнул чёрт.
– Так я их читать не умею, – тихо подвыла я.
– Я тебе читать буду, пока ты не научишься, – ткнулся Стикс носом мне в лицо. Я с нежностью обняла кота. Дакар прыгнул и устроился на моих коленях рядом с котом, я обняла и его.
– Всё ты сможешь… – чёрт и сам глаза чесать начал и быстро заморгал. – Ты же ведьма! И мужа мы тебе найдём, не какого-нибудь, а самого настоящего принца.
– Который меня любить будет? – шмыгнув распухшим носом, улыбнулась я.
– Куда он денется от красоты такой? Будет любить, – подтвердил Дакар.
***
Слезы прочь.
Расстройства прочь.
Карты на стол.
Шар магический.
Вот так.
Это будет насыщенный день.
Я села в кресло. Заглянула под стол. Стикс сидел, удобно расположившись у меня в ногах. Перед ним лежала книга ведьмовская, та, что из самого ада взятая. На нос кота водружены очки для пущей важности, а в лапах фонарик. Я усмехнулась. Могла ли я ещё несколько дней назад думать, что буду настоящие заклятия использовать? И не какие-нибудь, что в академиях преподают, а самые что ни на есть чертовские! Самим адом подтверждённые.
Кот мне поддерживающе подмигнул.
Я поправила скатерть. Хорошо, что та свисает до пола. И кота не видно. И слава всем нечистым, что у меня есть Стикс.
Ведь дел у меня теперь невпроворот.
– Карина, приглашай!
В комнату вошёл низкорослый мужчина.
– Что привело вас… – начала я, и тут же шар изнутри осветился. Ага, ну, с ним все понятно.
– Впрочем, не говорите, сама вижу.
А видела я жутковатое. Тот самый мужчина, по всему вурдалак, что сидел передо мной, внезапно покрывался шерстью. Что, я так понимаю, для вурдалака совсем лишнее. Он и так красотой-то не блещет.
– И давно это… гм-м, ошерстенение у вас?
– Неделю, – вздохнул тот, осторожно присаживаясь на край кресла. – Дура, соседка-яга, прокляла. А что я сделал? На хвост коту её наступил.
Из-под стола донеслось невнятное, но возмущённое мявканье. Я пнула Стикса, тот замолчал. Мужчина будто и не слышал возню под столом и продолжал сокрушённо:
– Она так мне и сказала: на коленях приползёшь, молить о прощении будешь! И вот, представляете! Приглашаю к себе вечером даму из соседнего болотца, кикимору местную. Только к интиму дело подошло, а у меня по всему телу шерсть кошачья расти начала и… – он посмотрела на меня плаксиво. – Хвост кошачий. Рыжий.
Стикс под столом сдавленно захихикал.
– Подождите секунду за дверью, – натянуто улыбнулась я.
Посетитель вышел. Я откинула скатерть. Кот валялся под столом, держась за живот.
– А вот нечего нас, рыжих, обижать! Только представь глаза кикиморки, когда у него из ушей шерсть попёрла.
– Ты тише можешь? – рыкнула я. – Лучше глянь, чего там от проклятий есть.
Стикс, давясь смехом, начал листать страницы.
– Во! От проклятия оборотного кота. Вроде оно самое. Итак, пиши…
Я быстро начеркала заговор на бумажке.
Позвала посетителя назад. Несколько раз обошла вокруг него, нараспев проговаривая заговор, так, как было написано.
– Точно не буду шерстью покрываться? – усомнился вурдалак перед уходом.
– Точно! – не веря самой себе, как можно более уверенно кивнула я.
Через минуту перед мной сидел другой посетитель.
А вернее, посетительница. Я её сразу узнала. Та самая торговка, у которой я плащ купила. Ведьма во мне даже вдохнула свободнее. Напустила таинственности. Раскинула карты, рассказывая ей о том, что было и будет. Женщина слушала внимательно, не перебивала. Случай у неё был вполне бытовой. Немолода, но вполне хороша собой. Сын вырос, женился, она осталась одна. Вот и решила узнать, есть ли у неё ещё шанс свою судьбу устроить. А у меня карты словно сами говорили и о том, что встретит посетительница своё счастье, и о внуках скорых. Вполне обычная жизнь и ситуация. Хорошая женщина, воспитавшая хорошего сына, и в жизни у неё будет всё хорошо. Вон карма-то какая!..
Я аж подавилась.
И точно, вокруг клиентки словно ореол нежно-сиреневый, тёплый, и исходит от него волна нежная. Рядом с такой женщиной спокойнее всем становится. Так и захотелось к ней прикоснуться. Я даже вперёд поддалась, когда посетительница вдруг ойкнула и попятилась, отодвигая стул.
Карма расплылась испуганными серыми полосами.
– Что такое? – вскочила я. – Вам плохо?
– Мне? – та глаза ошарашенные на меня подняла. – Там… – проговорила срывающимся голосом. – Там… – и на скатерть начала тыкать.
Я скатерть приподняла, заглядывая.
Там, уткнувшись мордой в книгу и закинув очки за уши, спал Стикс. Распластавшись, он раскинул лапы, а хвост его высовывался из-под стола. Но испугал посетительницу не кошачий хвост. Кот похрапывал!
Посетительница заглянула следом за мной и икнула.
В когтистой лапе был зажат фонарик.
– Стикс! Прибью! – прошипела возмущённая я. Кот подскочил, глазами сонно заморгал. Схватил книгу, сунул под мышку и с испугу дал деру под шкаф.
Посетительница медленно осела на пол. Очередной раз громко икнула.
– Что?.. Кто… Это?..
Я бы с удовольствием объяснила, кто это, причём очень нецензурно даже для чёрной ведьмы. Но пришлось бежать к шкафу, схватить графин и, вернувшись, выплеснуть его в лицо растерянной клиентки. Аура посетительницы переливалась всеми цветами радуги. Полная мешанина. Посетительница от воды вздрогнула, подскочила и, ткнув рукой под шкаф, завыла:
– Нечисть!!!
– А что вы хотели? Я же ведьма! – резонно заметила я.
– Сама нечисть! – вынырнул из-под шкафа кот и обиженно морду насупил.
Трындец!
– Говорящий кот!
Женщина покачнулась, обвела мутным взглядом комнатку, и рухнула у моих ног.
Я тяжко выдохнула.
– Выползай оттуда! – приказала коту и пальцем ему сурово погрозила.
– Не вылезу! Ты за ухо драть будешь, как тогда с ветчиной! – запротестовал Стикс и поглубже под шкаф забился.
– Выползай, мерзавец! – зарычала я. – Иначе Карину позову, она тебя шваброй выудит!
– Меня шваброй?! – высунул морду кот. – Меня, кота второй учёной степени?!
– Вот эти степени мы тебе и подправим.
– К вам без очереди просятся, – словно услышав собственное имя, помощница впорхнула в комнату.
Охнула, увидев возлежащую на полу посетительницу. Перевела взгляд на опустевший графин.
– Божечки ты мой! Я сейчас воды принесу…
– Стой! – успела я притормозить Карину. – Кабинет на ключ закрой. Кота из-под шкафа вытащи!
– Я сопротивляться буду, – взвыл Стикс. У помощницы глаза округлились. Да не до того было!
– Кто там? – прошептала она побледневшими губами.
– Кот! – рявкнула я, зверея. И сама бросилась к двери, заперла ту на ключ. – Выползай, стервец!
– Вдвоём на одного! – выл паршивец.
Карина, молодец, взяла себя в руки, пусть и дрожащие, и направилась к шкафу.
– Я живьём не сдамся! – пригрозил ей кот.
– Ничего, и не таких брали, – провозгласила моя помощница. Рукава засучила, встала на колени, схватила Стикса за шиворот и вытянула сопротивляющуюся наглую животину. Тот глаза закрыл, книгу крепче к себе прижал.
– Не бейте меня, я инвалид с детства!
– И правда кот, – пошатнувшись, проговорила Карина, осоловело на кота смотря, и в обморок рухнула.
Кот, выпавший из её безвольных рук, отряхнулся.
– Вот так-то нас, учёных, за шкварник таскать! – и нагло на меня посмотрел.
– Ты не задавайся, – ведьма во мне сощурила глаза, наступая на кота. У того шерсть дыбом встала. – Бить не буду. Ты дело своих поганых лап исправляй… Этой, – кивнула на посетительницу, – для забывчивости заклятие найдёшь. Чтобы начисто тебя, скотинку, из памяти стереть. А Карине… – вздохнула, – для нервов. Ей с нами ещё работать. Пусть привыкает.
Кот уселся, облокотившись о тело моей помощницы, и начал листать книгу.
– Я не знала, что у нас… у вас… всё по-настоящему! – первые слова пришедшей в себя помощницы.
Я подавила вздох.
– Ты не предоставляешь насколько.
Через десять минут, во время которых в дверь нещадно ломились, Карина, приободрённая, но немного ошалевшая, выводила из кабинета довольную, но сильно бледную посетительницу.
