А ко мне уже ворвался мужчина. Взъерошенный, с диковато-полоумным взглядом. Его я тоже узнала. Он жил сразу за полем, на первой улице. Часто сталкивались, когда я в город ходила. Даже пару раз помог сумки донести, правда, косился на меня неодобрительно и недоверчиво.
И вот он в моем кабинете. Дикий и по всему жутко нервный. Кинулся к столу, по пути чуть не споткнувшись о ножку кресла. Схватил меня за одеяние и в глаза тоскливо заглянул. Стикс юркнул под стол, не забыв книгу за собой утащить.
– Измучил меня… Житья не даёт!
– Отпустите, – я с трудом оторвала трясущие руки посетителя от своего одеяния. – Спокойно объясните: в чем дело?
Мужчина брякнулся в кресло, обхватил голову руками.
– Каждый вечер садится напротив и нравоучения читает. А ещё хуже… – он на меня уставился. Лицо совсем безумное, красными пятнами покрытое. – Главы из Святого Писания зачитывает. Прям стихами…
– Да кто? – не выдержала я.
– Барабашка! – взвыл посетитель и схватил себя за волосы.
– Вы его видите, что ли? – ведьма во мне искренне удивилась.
– Как вас! Сидит на стуле, мохнатый, морда щенячья, глазки круглые. Ручонки мелкие. И всё зачитывает мне и зачитывает, покоя нет.
– Может, у него того… – из-под стола глухим шёпотом поинтересовался Стикс. – Не барабашка, а белочка? Морда, посмотри, какая красная.
Я на кота шикнула. Он замолчал.
– Выгоните нечистого! – взмолился мужик, руки молитвенно сложил и на меня как на икону посмотрел. А я в шар магический посмотрела.
Точно, как есть барабашка! Именно такой, как посетитель описывает. Сидит на кухонной лавочке и ножкой мохнатой покачивает.
Придётся ехать. Вдохнула. Поднялась.
– Звать-то тебя как? – обратилась к мужику.
– Риком…
– Тогда идём, Рик. Только я того… – на стол покосилась. А вернее, под стол. – С котом…
– Да хоть с чёртом! – подскочил посетитель. – Только избавьте.
«Ага, – подумала я. – Вот только Дакара мне и не хватает с собой прихватить».
Глава 7. О барабашках, злых баронах и другой нечисти
Барабашка был именно там, где и показывал магический шар. У стола, на стульчике, попивающий чай из большой деревянной кружки. Завидев гостей, помахал ручонкой. Спрыгнул на пол, поправил домотканый половичек и кинулся к низенькому шкафу, выудил ещё пару кружек. Метнулся к печке. Достал дымящийся каравай. Водрузил его на стол.
Налил дымящегося чаю из самовара.
– Проходите, гости дорогие! Хозяин-то наш негостеприимный, чаем лишний раз не напоит, гостей не пригласит к столу. Все самому приходится делать, – бубнил сокрушённо, то и дело шаркая ножкой.
– Вот! Видели? – сполз по стенке горемычный хозяин. – Барабашка!
Я хмыкнула. Стикс присвистнул. Уверенно направился к столу. Уселся с самым деловым видом на стул, взял кружку в лапы. Рик побледнел, на кота очумело посмотрел. Я на него рукой махнула.
– Самостоятельный, жуть. Избаловала. Не заводите котов. Особенно рыжих. Они потом степенями козыряют, – и тоже к столу направилась.
– Это что же мы, мил нечистый, хозяев с ума сводим? – завёл беседу в это время кот учёный.
Барабашка вздохнул. Участливо на хозяина посмотрел. Тот и не пытался с пола встать, сидел с открытым ртом и смотрел на происходящее.
– Так что же с ним, непутёвым, делать? – посетовал барабашка. – Мне его бабка перед смертью велела присматривать за внучком.
– Бабка? – переспросила я, присаживаясь поближе.
Барабашка кивнул.
– Хорошая женщина была, меня привечала, каждый вечер крынку с молоком оставляла и хлеба… Слышишь? – обратился к хозяину. – А ты мне даже соли на стол не ставишь! Не по-людски это.
– И то верно, – согласился Стикс и на Рика недобро глянул. – Это где видано, таким жадным быть?
Мужчина икнул в ответ.
– А тут, значит, пристрастился, – продолжал барабашка. – Дам легко поведения домой водить. И такие… – нос поморщил. – И что важно… Те тоже ни тебе здрасте, ни тебе до свидания. Фу! Вот времечко настало. И пьют-то, пьют такую сивуху, – покачал головой. – Вот я и подумал: собьют с дороги истиной моего подопечного. Я ему так и этак, то дверь заклиню, то хату задымлю. Нечего всяких водить. А он свечи накупил, разжёг и встречу романтическую устроил. Тьфу! Вот и пришлось барышню испугать моим явлением, а его уму-разуму поучить. А то как же я его бабке покойной в глаза смотреть буду?
– И этот непутёвый ещё и жалуется! – скривил морду кот. – Слышь, Рик! Ты сам барабашку вызвал поведением своим развратным, а теперь плачешься. Веди жизнь путную, и не будет никакой нечисти тебе являться.
– Все-таки это неправильно, – наклонилась я к барабашке и прошептала заговорщицки: – Видишь ли, не должны тебя нормальные люди видеть! Нехорошо это. Ты так своего хозяина до сумасшествия доведёшь. Что тогда? Как бабушке в глаза смотреть будешь?
Барабашка на хозяина покосился.
– Что, всё так плохо?
– Очень, – подтвердила я. – К нам пришёл. Говорит: изгоните нечисть из дому.
– Вон оно как! – протянул барабашка. – А чего тогда делать-то? – заныл.
Мы с котом переглянулись. После чего я в сумку полезла и оттуда книгу ведовскую вытащила, на стол водрузила, перед самым носом Стикса.
– Поищи, есть у нас чего?
Кот отодвинул чай. Раскрыл книгу. Пять минут шуршали страницы.
– Вот, читаю – провозгласил довольно. – От пьяни и девок загульных отворот пожизненный! Сойдёт? – умно посмотрел на барабашку. Тот счастливо закивал.
– Замечательно, – поднялась я, руки потёрла. – Читай, чего там надобно говорить! А заодно потом забывчивость прилепи. Не нужно, чтобы он о нас и о нём, – кивнула на барабашку, – помнил.
***
Барон Клир фон Диен пришёл ближе к вечеру. Я, вымотанная за день, была не рада его видеть. Вот уж не думала, что настоящие заклинания, даже самые простенькие, вытягивают столько сил. Ещё перед приходом упыря я попросила Стикса пошарить в книге. А сама уставилась в шар. Странное дело, даму, так необходимую барону, я видела будто в мутной дымке и никак не могла разобрать лица. И как такую искать? Мало того, от вида силуэта женщины у меня озноб по коже шёл и тревога в душе поднималась.
– И как её искать и кардинальные меры принимать, если я даже не знаю, кто она и как выглядит? – вздохнула, отодвинув шар. – Весь день показывал, а теперь не хочет.
Стикс голову поднял.
– Может, сломался?
– Может, и сломался. Да только как мне быть?
– Вот, – кот задумчиво затылок почесал. – Здесь написано. Если вы не знаете объект, на который собираетесь навести проклятие, порчу или сверхъестественную смерть, то нужен чёрный камень ведьмы! Ищут его в полнолуние, в лесу. В месте, ведовском лучом лунным указанном. Камень сам себя проявит, и тогда нужно окропить его соком папоротника, сжечь на нём шерсть оборотня и полить кровью вампира. После чего камешек сам к особи проклинаемой приведёт.
– Обалдеть, – застонала я. – Особенно мне шерсть оборотня и кровь вампира нравятся. Вот прям так и вижу себя с протянутой крынкой: Добрые мистеры вампиры, не отольёте литра два кровушки? И можно бы постричь чуть с затылка у вас, лорд-оборотень!
Как раз в этот момент, когда я театрально руки протягивала к невидимым нечистым лордам, и заявился барон.
Глаза зловеще сверкнули.
– Что с моим делом?
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как от страха сжалось сердце.
– Как раз заняты поиском, – смогла проговорить как можно спокойнее, руки на всякий случай под плащ спрятав. – Но как только…
Он глаза сузил так, что мне совсем не по себе стало, и я быстренько смолкла.
Барон придвинулся ближе.
– А я очень на вас рассчитывал. Вы, наверное, не совсем понимаете. От этого зависит не только моё положение в обществе, но и титул. И ваша жизнь, – последнее проговорил с угрозой. – Неделя – вот ваш срок! А потом… Заявлю в нужную инстанцию, и вас быстро…
Что сделают со мной, я прекрасно понимала.
Едва барон вышел, громко хлопнув дверью, как в окно стукнул чёрный ворон, заставив меня мимолётно чертыхнуться.
– Известие тебе, – открывая оконную створку, провозгласил Стикс, снимая с лапы пернатого записку.
Я взяла и прочитала написанное красивым почерком:
«Жду через час. У нас знакомство с Академией Ранжерона. Надеюсь, не забыли?»
Я устало выдохнула. Скинула с себя балахон и вышла из кабинета.
– Карина, перенеси все записи на неделю. У меня срочное дело, пока с бароном не разберёмся, никого не принимаем. И узнай в цветочных лавках, если у них папоротник.
***
Стикс долго ворчал, прежде чем, понуро повесив голову, направиться домой. Ну не вести же его вместе с собой в академию!
Вышла я уже в привычную мне таверну. Хозяин приветливо помахал рукой. Из завсегдатаев оставались трое, они улыбнулись при виде меня и пожелали удачи.
Я им благодарно кивнула и, приободрённая, направилась в самую-самую тёмную Академию.
Едва подошла к воротам, как навстречу кинулся все тот же полный мужчина.
В этот раз я будто что-то поняла, глаза сощурила и посмотрела на него сквозь ресницы. Так и есть, хряк, самый настоящий, аура пепельная, адская. И рога на голове витые.
– Да бес я, – поморщился встречающий.
Мне неудобно стало.
– Извиняюсь. Я не хотела вас рассматривать, просто…
Он рукой махнул.
– Каждый заходящий проверяет. Уж больно морда выдающаяся.
– А имя у тебя есть? – поинтересовалась, пока шли к загадочной портальной комнатке.
– А как же? Сержем зовут, – хмыкнул бес и дверцу мне любезно открыл. – Вам к магистру Горгон, это на третьем уровне, третья дверь, постучите три раза. Она у нас вспыльчивая особа. Вы там осторожнее.
Я невесело улыбнулась.
– Спасибо, Серж.
Он на меня удивлённо посмотрел. В следующий момент морда хрячья предложила:
– Вы, ежели чего, обращайтесь. Наш брат завсегда с ведьмами в дружбе был.
Я кивнула, вошла в комнатку, произнесла громко:
– Три.
Комнатка погрузилась во тьму, которая тут же рассеялась. И я вышла на третий уровень академии.
Глянула по сторонам. Сделала пару шагов в одну сторону, потом в другую. В коридоре было темно, как у… Короче, очень темно.
Шла на ощупь.
На каждой двери номерок щупала. Вдруг одна из дверей, в самом конце коридора, распахнулась, из неё хлынул рассеянный свет.
– Леди Алкея, я так полагаю, – раздался насмешливый голос Аделаиды. – Вы там долго блуждать будете?
Я от неожиданности вздрогнула и направилась к стоящей у кабинета даме.
– Простите, в темноте не ориентируюсь, – сказала, приближаясь.
