– О чем он? – не понимал Баба Яга всей напряженности этой глупой и двусмысленной ситуации.
– Кей, Кей, опять ко всем придираешься, – покачал головой Андрей, чей голос меня очаровывал не менее, чем внешность солиста «На краю». – На своем опыте знаешь о подъездах? – поинтересовался между тем он, уже около самой двери, ведущей в мою квартиру.
– Да, на своем, личном, – не отводил от меня взгляда Кей. Все-таки парень удивлен.
Но что значит на своем опыте? Извращенец.
– А в квартире весело, – прислушался тем временем к звукам, доносящимся из-за двери, Андрей. – Этот Томас вообще мужик веселый. Кстати, теперь я понимаю, почему ты злишься. Я оторвал тебя от какой-нибудь новой…
– Можешь помолчать? – недовольно спросил Кей. Я громко фыркнула, и он окинул меня злым взглядом.
– Какой ты сегодня нервный, – поднял руки вверх Андрей в примирительном жесте, а затем позвонил в дверь. Ему долго не открывали.
– Ну, кто это, а? – шептал тем временем мне на ухо Баба Яга, и, судя по его зловещему тону, Кея он все же узнал. – Этот манерный пи… кхм… кхм… парень ведь тоже в парке был, да? Друг того синеволосого ублюдка? Слушай, он что, твой дружок?
– Нет, ты что, – отчаянно зашептала я в ответ, косясь на отвернувшегося музыканта. – Он мне никто!
– Точно твой парень, – сделал какие-то совершенно странные выводы Валерий. – Смотрел так, словно меня прямо здесь пришить собрался.
У тебя самого знаешь какой взгляд, когда ты Нинку с другими парнями видишь?
– Но не бойся – я тебя выручу. В знак благодарности. – И без перехода Валерий выкрикнул на полподъезда: – Эй, ты, стой!
Кей нехотя обернулся. Лицо при этом у него было недовольное.
– Это ты мне? – процедил он сквозь зубы.
– Не тебе, – тут же встрял Андрей, которому совершенно не хотелось, чтобы его драгоценный подопечный влезал в какие-то непонятные разборки непонятно с кем, да еще и в подъезде.
– Нет, это мне.
– Ему! – тут же подтвердил Нинкин поклонник. – Слушай, белый хрен, она не хотела, я к ней приставал.
– К кому? – нехотя поинтересовался музыкант, пропустив мимо ушей милейшее обращение к своей персоне.
– К кому? К стене, блин. К этой девочке. Так что ты не так все понял, – объявил Валерий с какой-то странной гримасой.
– Ну, приставай дальше, – опять отвернулся Кей с явным намерением последовать за менеджером в мою квартиру, как только она распахнется, но, несмотря на то, что Андрей нажимал на звонок, никто так и не открывал – наверное, из-за музыки не слышали.
– Нет, ты не понял! – с жаром возразил Баба Яга, хватая меня за талию, и мне почему-то стало неприятно – так, что пришлось отбиваться от него. – Девочка не хотела, а я к ней реально приставал!
– А я при чем? – откинул прядь волос со лба Кей.
– Как при чем? Вы же встречаетесь.
– Если только в ее снах.
– Да, парень, иди-ка ты со своей девушкой… на другой этаж, – встрял Андрей. Говорил он также спокойно, но в голосе появилась едва заметная угроза.
– Никуда я не пойду, нам и тут удобно, – ничуть не смутился Валерий, прижавшись к стене. Другой рукой он все еще фривольно пытался обнять меня.
– Тогда будь добр, отстань от нас.
– Но я к ней приставал! – гордо заявил Валерий, ткнув в меня пальцем. Я потерла плечо – больно же.
– А мне-то что? – волком посмотрел на него Кей. Их разговор завертелся по кругу.
– Как что? – искренне изумился Валерий. – Она же твоя девушка.
– Твоя девушка? – так же искренне удивился Андрей, не звонивший, а теперь стучавший. – Что за бред? Кей, не обращай внимания. Мальчик явно перекурил. Парень, ты прости нас, что мы тебе и твоей девушке помешали, но мы уйдем, и занимайтесь чем хотите, идет? Будешь сам ее защищать, о’кей?
Дверь, наконец, открылась – стук, в отличие от сломанного звонка, услышали. Тот самый дядька с длинными волосами, только что выходивший покурить на площадку, обрадовался новым гостям, как родным:
– Проходите! – перекрикивая усилившуюся музыку, проорал он, еще чуть более нетрезвый, чем раньше, – мы ва-вас это… ждем!
– Спасибо, – светски улыбнулся Андрей. – Кей, заходи в обитель авангарда.
– А вы вообще кто? – с широченной улыбкой спросил длинноволосый гость, стоя в дверях.
Почему он в моем доме распоряжается, как будто в своем собственном?
– Мы к Томасу, милейший. Посмотреть эскизы, – тут же назвал цель своего визита менеджер, явно удивленный общей обстановкой в квартире.
– Это здорово! То-томас вам будет несказанно рад. Пр-р-роходите, проходите ско-о-орее!
– Превосходно. Кей? Так и будешь стоять на лестнице?
Видя, что жертва уходит, Баба Яга вскричал:
– Парень, белый, стой! Я же русским языком сказал – полапать телку хотел!
Какая я тебе телка, чмо рогатое? Это уже ни в какие ворота не лезет!
– Да лапай сколько влезет, – тихим, но несколько хриплым, видимо, от злости, голосом проговорил Кей. – От меня ты чего хочешь?
– Ну защищай ее, – заявил, к моему полнейшему ужасу, Валерий. Вот же идиот. Ага, как же, будет Кей меня ревновать и защищать. Наивный Яга.
– Ты упал, что ли? С какой стати? – полностью поддержал эти мои мысли сам Кей.
– Кей, не слушай психа. Заходи в квартиру, – слегка подтолкнул подопечного менеджер. Ситуация ему все больше не нравилась.
– Да я тебе что, на ослином языке говорю, что к твоей девчонке приставал? – разорался Валерий, который, как оказалось, выходит из себя очень быстро.
– А я что, похож на рыцаря в сияющих доспехах, чтобы всех защищать? – с еще большим презрением спросил музыкант.
– Да, – некуда было отступать Нининому поклоннику, который хотел сделать мою жизнь еще более ужасной, чем она была на тот момент.
– Но я не его девушка, – подала я голос, отходя подальше от него и ближе к Кею.
– Ах да, – сверху вниз посмотрел на меня тот, – у тебя же был какой-то дизайнер.
– Какой еще дизайнер? – совершенно забыла я о старой лжи.
– Не знаю уж какой. Его, наверное, кроме тебя никто не видел.
– Так вы все-таки знакомы? – поинтересовался Андрей. Его, судя по заинтересованному взгляду, все больше и больше забавляла ситуация.
– А что тут, собственно, про-происходит? – заинтересовался и длинноволосый мужик, выходя на площадку босиком.
– В вашем доме много неформалов, – с насмешливой улыбкой ответил Андрей.
– Да нет, – стушевался гость Томаса, – мы в молодости завязали…
– Я не про вас, а про них, – опять улыбнулся Андрей. Он явно намекал на Валерия.
– А-а-а. Да-да. Точно-точно. Ну, вон тот белобрысый точно неформал, – профессиональным взглядом обвел присутствующих длинноволосый. Валерий неприлично заржал.
– Боюсь, вы ошибаетесь, – сухо отвечал Андрей, напоминая мне молодую мамочку, страшно гордящуюся успехами своего первенца, о котором вместо ожидаемого комплимента вдруг сказали, что он совсем не талантлив.
– Ты собираешься свою подружку защищать или нет? – наседал тем временем Валерий на Кирилла.
– От кого? – совсем обозлился тот. – Какого дьявола тебя вообще от меня надо?
– От меня, – таким самодовольным тоном произнес Валерий, будто бы был не Бабой Ягой, а Змеем Горынычем и соблазнителем в одном лице. – Я хотел с ней порезвиться. Защищай, говорю, скотина.
– Не имею ни малейшего желания, – отрезал Кей.
Лифт в очередной раз закашлял, побулькал и выплюнул из своих недр Фроловну, как раз возвращавшуюся с вечерней прогулки. Надо полагать, обход двора и всех близлежащих участков был счастливо завершен, и старушка направилась в гости к Семеновне, живущей, как и я, на последнем этаже.
– Это что тут у вас такое происходит, ироды? – окинула она нас всех сердитым взглядом. – Орут и орут на весь подъезд. На первом этаже слышно. Идите по своим подъездам и вопите сколько влезет.
– Я и так в своем подъезде, – сказала я устало.
– А! Это опять ты, Радова! – негодующе уставилась на меня Фроловна. – И опять со своим дружком! Катя-Катя, а ведь раньше я была о тебе хорошего мнения, – покачала головой бабушка и гаркнула: – Пятый уже! А, может быть, даже шестой!
– Вы о чем? – затравленно покосилась я на нее.
– А все о том же! О хахалях твоих! Опять с новым. Сколько же их у тебя?
– Да ни одного.
– А то я не вижу, как ты женихаешься!
Я взглянула на Кея. Он крайне задумчиво тер указательным пальцем подбородок, не сводя с меня серых глаз. Чего это он так уставился?
– Уже в подъезде твои дружки разборки устраивают! – не унималась бабка. – Вы еще корейскую семью заведите!
– Чего? – удивился Валерий. – Это какую?
– Когда два мужика и одна баба, – пояснили ему тотчас.
– А, это шведская, – почему-то обрадовался Баба Яга.
– А мне по барабану, хоть гондурасская! Это ведь позор для девицы! Радова, тебя замуж никто не возьмет! То с одним вижу, то со вторым. То с третьим, то с четвертым. Тьфу! Никто не возьмет, помяни мое слово.
– Я возьму! И ты. И шведской семьей жить будем, да, чувак? – весело кивнул Валера Кею.
– Закрой пасть, – было ему ответом, а Фроловна продолжала вопить:
– То с одним гуляет, то с другим. То с этим, – неэтично указала на Валерия пальцем старушка, – целуешься-милуешься около дома, то с этим обнимаешься, – почему-то теперь соседка показала на Андрея, разом переставшего улыбаться. Ну уж с ним я вообще никогда не встречалась!
– Извините, вы ошибаетесь, бабуля, – тут же отреагировал он.
– Я никогда не ошибаюсь, милок, – отрезала соседка.
– Думаю, в вашем возрасте это феноменальное явление.
Но Фроловна, не обращая внимания на его фразу, продолжала возмущаться, и с каждой секундой ее голос становился все громче и увереннее, как будто она находилась в зале суда в качестве обвинителя, нащупавшего слабую сторону в защите обвиняемого.
По словам этой чокнутой бабульки, я встречалась с половиной района! У нее какое-то неправильное представление обо мне!
– Что вы говорите! – рассердилась я от такой клеветы. – За кого вы меня принимаете?
– За даму легкого поведения, наверное, – тут же подсказал Валерий, которому было очень смешно.
– За легкодоступную девицу, – была полностью с ним согласна Фроловна и снова стала рассказывать про меня какие-то странные вещи, связанные с моими многочисленными мифическими поклонниками, множившимися в ее воспаленном разуме в геометрической прогрессии.
Кея информация, выданная за пару минут пожилой женщиной, впечатлила. Может быть, я была не права, но он даже кулаком по стене ударил.
– Надо же, – как можно более равнодушным голосом проговорил он, думая, что я этого не заметила, – не думал, детка, что тебе настолько не хватает мужского внимания. Даже с этим раздолбаем ты…
– Выражения выбирай! – окрысился Баба Яга.
– Заткнись, ты меня раздражаешь, – приказал ему Кей, но Валерий был не таким человеком, которому можно было указывать, поэтому он тут же сам ответил:
– Сам захлопнись, клоп белый. Говорю же, защищай девушку.
– Ужас, бордель развели! Бордель! – и, сплюнув на лестничную площадку, соседка позвонила в квартиру следившей за происходящим Семеновны и удалилась в ее квартиру. Уверена, они точно будут подслушивать и подсматривать в глазок вместе, а потом начнут сплетничать. А Кей все еще, несмотря на все старания Яги, оставался безразличным, правда, и в квартиру заходить не торопился. Нинкин поклонник решился на отчаянный шаг.
– Прости, Катя, – успел шепнуть мне Валерий и выдал вслух мысль о том, что именно со мной он бы хотел провести прекрасную ночь в этом всеми богами забытом подъезде и что конкретно хотел бы сделать. Только все это было сказано в выражениях, далеких от вежливых и приятных слов. Он дразнил Кея.
При этом он мне подмигнул и чуть сжал плечо, словно подбадривая.
– Ты больной, – только и смогла сказать я ему, но это слышал только лишь Баба Яга.
– Вау, – со злобой и ревностью посмотрел на меня Кей. – Я думал, ты скромная. А ты умеешь делать… подобные вещи, детка. Главное, сколько людей об этом знают… кроме меня.
С этими словами он, оттолкнув зазевавшегося длинноволосого дядьку, глазевшего на нас, все же вступил в мою квартиру.
