Любовь, измена и… любовь

– Жаль, что не ты моя судья.

– Ну что ж, ничего. А у тебя кто?

Называю фамилию, и Оля кивает.

– Тоже неплохо. Она справедливая. И подкупить ее вряд ли возможно. А еще дотошная, докапывается до любой мелочи. Если твоему благоверному есть что скрывать, будь уверена – Вера это выяснит. Хотя, возможно, в результате это немного затянется.

– Это не страшно. Мне главное результат.

Через некоторое время мы решаем разойтись – у каждой куча дел. Вернее, у меня не особо, а у Оли в прямом смысле слова. В выходные она пишет решения суда.

Я очень довольна итогами встречи. А когда заикаюсь об оплате услуг, на меня так машут руками, что создается ощущение, будто они сейчас оторвутся. Однако все равно неловко, поэтому я настаиваю на оплате заказа. Еле уговорила. И все же удается.

Мы тепло прощаемся, а я по дороге домой думаю, как убедить Валентину отпустить меня на полдня в суд для изучения дела. Дни за свой счет в нашей компании не приветствуются, и чаще всего начальство подобные заявления не подписывает. Придется просить, чего делать я категорически не люблю.

Глава 10. Лидия

За все утро не находится ни одной свободной минутки, чтобы подойти к Валентине и отпроситься в суд. Работаю не поднимая головы. Леська рядом, то и дело бросает на меня вопросительные взгляды, но мне некогда. И только собираюсь все-таки встать и подойти к секретарю главного, как внезапно становится дурно, а живот пронзает сильная боль. Я вскрикиваю и сгибаюсь.

– Лид, что с тобой? – подрывается Олеся. А я даже ответить не могу, из глаз слезы текут. – Лида? Валя, тут Лиде плохо, вызывай скорую.

Пытаюсь дышать сквозь стиснутые зубы, но глубоко не получается, приходится вдыхать мелкими порциями. Боль накатывает приступами, болит внизу справа.

– У меня, похоже, аппендицит, – хриплю, и Олеся кричит это Валентине. Та уже на связи со скорой, сквозь звон в ушах слышу, как она разговаривает с оператором и сообщает о моем состоянии.

– Потерпи немного, Лидусь, сейчас врачи приедут, все будет хорошо, – успокаивает меня Олеся. Она сама чуть не плачет, руки дрожат.

Пытаюсь ей улыбнуться, но меня снова скручивает.

– Пропустите! – слышу зычный мужской голос. – Где больной?

– Сюда, – кричит Леся и машет рукой.

Кто-то касается меня, пытается пощупать живот, что-то спрашивает, но мне уже все равно.

– Все понятно, грузим, – слышу громкий приказ, и меня быстро водружают на носилки.

– Я поеду с ней! – заявляет Олеська. Пытаюсь сказать, что не нужно, хоть как-то рукой махнуть, но сил нет ни на что. Я словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Этакая тряпочка. Лежу и не отсвечиваю.

В машине снова сгибаюсь от приступа боли. Врач смотрит на меня сочувственно.

– Дайте ей что-нибудь! – просит Леся, держа меня за руку.

– Не могу, – качает головой врач, – пока не сделаем анализы и не поймем, с чем имеем дело, нельзя.

– И все это время она страдать должна? – Возмущению Олеси нет предела. Я слышу это в ее голосе. Чувствую, что она уже готова выдать обвиняющую тираду.

– Не надо, – сжимаю ее руку, – они просто делают свою работу.

До больницы доезжаем быстро. Чтобы отвлечься, пытаюсь думать о хорошем. Ищу это самое хорошее. И единственное, что приходит в голову – если мне дадут больничный, не придется отпрашиваться в суд. Криво усмехаюсь. Как говорится, будь осторожен со своими желаниями, они могут сбыться.

Пока у меня берут всевозможные анализы, врач таки осматривает меня. Пальпирует, от прикосновения к некоторым местам меня чуть ли не подбрасывает. Врач хмурится, делает какие-то пометки.

– С чего вы взяли, что у вас аппендицит? – спрашивает, глядя на меня.

– Ну я предположила… – отвечаю с трудом. – Симптомы похожи.

– Давайте вот что сделаем, – предлагает врач, – я отправлю вас на УЗИ, и станет ясно, есть у вас воспаление аппендикса или нет.

Киваю. Как будто у меня есть выбор.

Узистка равнодушно водит датчиком по моему животу, а я пытаюсь разглядеть хоть что-то на экране в мельтешении точек и рисок. Но оставляю бесплодные попытки разобраться. На каталке привозят обратно. Врач смотрит результаты УЗИ и хмурится еще сильней.

– У вас абсолютно точно нет никакого аппендицита, – авторитетно заявляет, – но я бы на вашем месте сдал анализ на онкомаркеры.

Онко… что? Он подозревает у меня рак? От страха все внутри сжимается так, что я уже не чувствую боли.

– Среди родственников были онкобольные? – спрашивает врач.

– Да, бабушка. Рак поджелудочной. За три месяца «сгорела». Но она заболела уже после моего рождения!

– Вы все равно в группе риска, – бубнит мужчина, опять делая какие-то пометки. – Как вы? – спрашивает.

– Мне уже лучше, – отвечаю и даже не кривлю душой. Спазмы все реже и слабее, лишь отголоски того, что было раньше.

– Ну и славно, – отвечает врач. – Вот вам назначение: несколько дней покоя, никаких стрессов, сдадите анализы и с результатами уже к онкологу.

Слов-то какое страшное – онколог. Даже думать не хочется. Гоню от себя страшные картинки. Я хоть и была маленькой, но помню, как мучилась бабушка, как плакала мама, как разводили руками врачи.

– Если боли возобновятся – выпейте болеутоляющее. Если это то, что я думаю, то оно, скорее всего, на нервной почве. Волновались в последнее время?

О да. Этого добра выше крыши. Яростно киваю.

– Ну вот видите. – Лицо врача светлеет, словно он в лотерею выиграл. – А теперь идите домой. Вас там ждут, – указывает в сторону двери. – У вас больничный на неделю, завтра сдадите анализы, а закрывать придете уже к своему врачу.

– Спасибо, – благодарю и стараюсь отвлечься от того, что предстоит завтра.

В коридоре ко мне кидается Олеся.

– Ну что?

– Домой отправили. Сказали, что нервное, скорее всего.

– Еще бы, – фыркает. – Справку-то хоть дали какую-то?

– Больничный. На неделю

– Вот и отлично, отдыхай. Тебе и так досталось. Пошли, отвезу тебя домой.

Протягивает мою сумку. Молодец, Леся, догадалась прихватить. Берет меня за руку, выводит наружу, вызывает такси и доводит до самой двери.

– Справишься? – спрашивает с тревогой в голосе.

– Да, не волнуйся.

– Если что – сразу звони! – дает наказ. – Мне плевать на Валю и Григорьича. Тут же примчусь. Ключи запасные где?

– Нету, всего один комплект.

– Ну ты даешь. А если с тобой что случится?

– Ничего, дверь взломаешь. Ты можешь, я знаю, – усмехаюсь. – Если Леся поставит перед собой цель, ее даже танком с него не свернуть.

– Это точно, – соглашается. – Ладно, отдыхай давай. И держи меня в курсе, ладно?

Киваю и захожу в квартиру. Выдыхаю и буквально падаю на кровать. Страшно, очень страшно. Что же со мной такое? Неужели и правда рак? Только этого и не хватало для полного счастья.

Глава 11. Лидия

Хорошо, что больничный, хоть выспалась. Чувствую себя куда лучше, но один взгляд в сторону сумки, где лежит куча направлений на анализы, пугает до умопомрачения. И все же беру себя в руки – анализы надо сдать. Лучше узнать сейчас, чем когда будет поздно. Чтобы отвлечься от страшных мыслей, неторопливо собираюсь, выбираю ближайший медцентр, где все это можно сдать, и направляюсь туда.

Очереди никакой. Администратор на рецепшен приветливо улыбается, берет все мои направления, записывает, что-то объясняет, а меня снова начинает колотить дрожь. Глубоко дышу, пока со мной проводят всякие манипуляции. А после сразу направляюсь в ближайшую кофейню – я не завтракала и теперь чувствую, что упаду, если не поем.

Наслаждаюсь нежными блинчиками, запиваю кофе. И только сейчас вновь ощущаю прилив сил. Раз уж я свободна от работы на ближайшую неделю, стоит заодно сходить в суд. Что я и делаю.

– Вот, – кладет передо мной секретарь канцелярии тонкую папку. – Можете сесть вон там, – показывает на стол и лавочку у окна, – изучать и фотографировать, но забирать с собой запрещается, – смотрит на меня строго.

– И в мыслях не было.

Беру папку и сажусь за стол. Листаю. Мое исковое заявление, всякие определения суда, протокол заседания… О, приобщенные документы, посмотрим.

Все то, что я принесла в суд, подшито и пронумеровано. Но это я уже видела, мне нужно другое. Наконец, нахожу тонкий лист – справка из больницы. Читаю – Коля действительно попал в аварию за три дня до заседания. И даже есть протокол из полиции о ДТП. Я не специалист, поэтому просто фотографирую нужные страницы. Отдам тому, кто разбирается.

Больше ничего интересного в деле нет. Возвращаю его секретарю и с чувством выполненного долга иду домой. Но по дороге решаю наведаться в ту больницу, из которой принес справку Коленька.

– Извините, мы не можем вам выдать эту информацию, – заявляет медсестра.

– А кому можете? – Все это как-то подозрительно.

– Только самому больному. Или по доверенности.

– Я его жена, я и есть доверенное лицо.

– Дамочка, вы американских фильмов насмотрелись, да? У нас тут Россия, между прочим, другие законы…

– Послушайте, я не прошу раскрыть мне какой-то секрет. Просто хочу узнать о состоянии своего мужа. Он не хочет говорить, – прикидываюсь дурочкой, делаю вид, что вытираю слезы. Медсестра смотрит на меня уже более сочувственно. Наверное, надо было на актерский поступать. – А я хочу знать, чего ждать. Чтобы подготовиться, понимаете? – наклоняюсь к ней. – Он думает, что я его брошу, если узнаю правду. Что инвалид мне не нужен. Но мне все равно…

Медсестра вздыхает и машет, предлагая следовать за собой. Мы приходим в комнатушку, где вдоль всех стен полки с ящиками.

– Как зовут вашего мужа?

Называю фамилию и имя, а также дату аварии, она есть в справке, которую я видела в деле. Сестра достает папку.

– Вот, смотрите, он поступил с травмой позвоночника. Общее состояние было вполне удовлетворительное, так что от госпитализации он отказался, мы его выписали. За ним приехала…

Прерываю медсестру, принимаясь сочинять на ходу.

– Сестра моя. Видимо, он ей позвонил. Я была в командировке, когда это случилось, – вру напропалую, терять уже нечего, – а он мне не сообщил. И сестре, наверное, запретил. Возвращаюсь – а он в коляске, представляете? И не говорит ничего, только «не волнуйся, я в порядке». А какой может быть порядок, если любимый ходить не может? – притворно сокрушаюсь. – Можно я сфотографирую? Покажу всем врачам, которых найду.

– Пожалуйста, – двигает ко мне папку.

Быстро щелкаю на телефон, благодарю медсестру, сую ей в карман купюру. Да, мы все еще в России, я помню. А тут за хорошее отношение принято платить. Она расплывается в улыбке и желает моему мужу скорейшего выздровления.

– Спасибо, – благодарю и единственный раз за весь разговор не кривлю душой. Очень хочу, чтобы Коленька поскорее выздоровел, иначе придется этого изменщика содержать, а у меня и без него забот хватает.

Дома тщательно изучаю полученную информацию. Гуглю незнакомые термины, сопоставляю факты. И вырисовывается интересная картина. Выходит, что почти сразу после нашей встречи в ресторане Коля попал в аварию. Сама она была не очень значительной, но он умудрился получить травму позвоночника. То ли не пристегнут был, то ли еще что, пока непонятно. Далее его осмотрели, сделали МРТ, а он вместо того чтобы остаться в больнице – травма-то серьезная, – отказался от госпитализации. Его забрала Мариночка – указана в качестве сопровождающего. Собственно, все. И если сопоставить все факты, слишком много дыр в этой истории. Надеюсь, суд разберется.

Весь день чувствую себя хорошо, лишь под вечер начинаю ощущать слабость. Но это не страшно, можно и спать пораньше лечь. Ведь у меня неделя свободы. И только об этом думаю, звонит телефон.

– Ну ты как? – интересуется Олеська.

– Нормально, слабость только небольшая.

– Витаминчиков тебе надо попить, – авторитетно заявляет подруга, – весна, авитаминоз, все дела.

– Обязательно. Только результаты анализов получу и сразу начну принимать. А то вдруг там какие-то нельзя.

– Это да, ты у врача спроси. А то мало ли…

– Как там на работе? – Рассказывать Олесе о подозрениях по поводу Коленьки пока не хочу, так что перевожу тему.

– Да как, – хихикает. – Григорьич недоволен, сегодня целый день ходил хмурый. Валентина бубнила, что вечно работники отлынивают. Но после того как я напомнила, что тебя все-таки по скорой увезли, притихла. Ритка сплетни разводит, шушукается по углам. В общем, змеючник цветет и пахнет.

– Ага, никогда такого не было, и вот опять.

– Точно, – смеется. – Ладно, отдыхай там, наслаждайся внезапным отпуском. И не смей приходить на работу раньше!

– И не думала, – ухмыляюсь в ответ. Пока не узнаю, что со мной, ни на какую работу не пойду.

Глава 12. Лидия

Неделю тупо отдыхаю. Такой кайф. Да и чувствую себя отменно, понятия не имею, что это такое было на работе. Может, и правда стресс? Очень хочется на это надеяться. Но анализы до закрытия больничного не пришли, так что приходится его закрывать и идти на работу. Что ж, запишусь на вечерний прием.

Валентина недовольно изучает мой больничный, рассматривает как под лупой. Так и хочется сказать, чтобы еще на зуб проверила. В конце концов, отпускает меня, но ворчать не перестает. Я уже и не слушаю – привыкла за столько лет.

Олесе я все-таки о подозрениях рассказала. Они терзали меня все сильнее. У подруги оказались знакомые и в полиции. Так что она поговорила с тем, кто выезжал на место ДТП.

И вот мы сидим в кафешке в обед, поглощаем салаты, а Олеся рассказывает мне, что узнала.