– Я не дурак. Хватит повторять!
Вот значит как… Уже обсуждают брачный контракт.
Хотя герцога можно было понять. Капризы сына капризами, но семейное добро охранять надо. Как дракон, бдящий над своим скарбом, Болдрик де Бург явно не собирался отдавать безродной девушке ни пенни из семейного наследия.
Успокойтесь, ваша светлость. Не нужны мне ваши пенни, шиллинги и стерлинги. Только книга. Последнее задание, после которого нас с Айвором оставят в покое. Должны оставить… Валентайн дал слово.
Вот только много ли стоит слово подонка…
– Дурак ты, – тяжело вздохнул герцог. – Ещё какой дурак…
Джулиан буркнул в ответ что-то неразборчивое и поспешил наверх. Проводив сына взглядом, его светлость тоже стал подниматься. Облегчённо переведя дыхание, я дождалась, когда шаги Болдрика окончательно стихнут и дом снова наполнится тишиной, после чего тенью скользнула в гостиную, а оттуда в библиотеку.
Удостоверившись, что шторы плотно задёрнуты, зажгла лампу, едва ли способную рассеять обступившую меня тьму, и вернулась к поискам. Тщательным, кропотливым, осторожным. Часа через два стало ясно, что одной ночи не хватит, чтобы осмотреть всё литературное богатство. Мне нужно было несколько дней, а точнее, ночей. И это только на библиотеку. Я собиралась расспросить «жениха» о книжной коллекции герцога, осторожно коснуться темы гримуара. Завтра. Но завтра, по плану Честера, я должна буду исчезнуть. Сбежать, трусливо поджав хвост, от тюрьмы и разоблачения.
Вот только если в моём случае наказанием, скорее всего, действительно будет тюрьма, то в случае Итона однозначно смерть. Таких, как он, ещё пару веков назад сжигали на кострах. Сейчас поступают более гуманно: просто расстреливают и уже после вырезают сердце. Неужели ради торжества справедливости он готов пожертвовать собственным сердцем? А как же тётя и сестра? Без наследника всё богатство Честера отойдёт какому-нибудь весьма и весьма далёкому родственнику мужского пола. Не факт, что тот изволит озаботиться судьбой Бонни и Глории. Честер должен это понимать. Взвесить всё и благоразумно молчать. А я…
А мне уже, кажется, пора спать.
В какой-то момент я поняла, что отключаюсь прямо на полу, в окружении книг. Вернув просмотренное старьё на полки, огляделась, желая удостовериться, что ничто не расскажет о моём ночном бодрствовании.
Вроде всё на месте, всё как было. Ладно, продолжу завтра. А Честер пусть катится со своими угрозами куда подальше.
Прикрутив фитиль лампы, отправилась обратно и, пока шла, не переставала оглядываться. Не знаю, что на меня нашло, но почему-то вдруг стало страшно. Может, всё дело в усталости, а может, нервы вконец расшатались: казалось, будто за мной наблюдают. Следуют по пятам, крадутся, подстерегают… Даже почудилось, будто за спиной скрипнула ступенька. Обернулась, крепко сжав перила.
Никого.
Темно, пусто, тихо.
Дожили. Боюсь непонятно чего и придумываю невесть что!
Приказав себе не дрейфить, зашагала быстрее. И пока шла, изо всех сил боролась с желанием сорваться на бег. Позади будто снова что-то заскрипело, и страх дрожью прополз по телу. Готова была поклясться, что кожу у виска опалило чьё-то дыханье! Не выдержав, я всё-таки побежала. До двери гостевой спальни долетела за считаные секунды, распахнула, заскочила внутрь. Заперлась, прижавшись спиной к тяжёлой створке. И чуть не задохнулась от ужаса. Треск захлопывающейся двери прозвучал в унисон с глухим шёпотом. Я могла поклясться, что слышала своё имя.
Своё настоящее имя.
Глава третья,
в которой меня захватывает вихрем прошлого
К утру все полуночные страхи благополучно забылись. Я устала, перенервничала из-за Честера, расстроилась, что придётся задержаться, вот и померещилось всякое… разное. Главное, чтобы действительно померещилось и за мной не кралась какая-нибудь ретивая служанка, которая с утра пораньше доложит хозяину о том, что его гостья ночью исследует дом.
Нарядившись в пепельного цвета костюм: лёгкий жакет с ажурной блузкой и непышную юбку, отправилась завтракать. Спускаясь, думала о гипотетической служанке, а также о том, как буду выкручиваться, если де Бургам всё-таки стало известно о моих ночных прогулках. Блуждаю во сне? Так себе объяснение. Лучше признаюсь, что была в библиотеке. Долго не могла уснуть и решила скоротать время с книгой. Болдрик наверняка разозлится, что посягнула на его раритеты, но что взять с глупенькой простачки? Такая, как лэсси Вейн, ни демона не понимает в литературе и не способна отличить брошюру от редкого экземпляра.
Занятая тревожными мыслями, не заметила, как вошла в столовую.
– Доброе утро, Аманда, – сухо поприветствовала меня Алара, не удосужившаяся оторвать взгляд от тарелки с кашей.
– Доброе утро.
В ответ девушка хмыкнула, но больше ничего не сказала, продолжила ковырять свой завтрак.
Ну и замечательно. Меньше внимания, меньше выдумок с моей стороны.
День обещал быть тёплым, а может, и жарким. Лучи солнца пронизывали столовую, подсвечивая пылинки в воздухе и хрустальное изобилие на столе. Просеменив ко мне, служанка стала расспрашивать, изволю ли я чай или кофе, кашу или тосты, яичницу, а может, какой-нибудь другой вид яиц.
– Тосты и кофе, – ответила я, устраиваясь на другом конце стола, как и вчера. Сделала вид, что тоже увлечена едой, и даже если бы хотела, не смогла бы разговаривать с полным ртом.
Вскоре к нам присоединились Максимилиан с Лионой и Болдрик со своей мрачной жёнушкой.
– Джулиан любит поспать подольше, – улыбнулся мне наследник и продолжил: – Он присоединится к нам уже в лесу. Надеюсь, вы, Аманда, не против?
Я улыбнулась в ответ:
– С удовольствием проведу время с вами. Только должна предупредить: из меня никудышная наездница.
– Мы подберём для вас лошадь поспокойнее, – заверил Болдрик, подливая себе кофе.
– Разве у нас такие имеются? – хмыкнул Максимилиан, после чего пробормотал: – Спокойные…
– Не пугай лэсси, Макс, – мягко проговорила Лиона и продолжила: – Могу одолжить свою Джалину. Она добрая и покладистая, с ней не будет проблем.
Поблагодарив, я поинтересовалась:
– А разве вы с нами не поедите?
Девушка бросила взгляд на Эмберлинн, и та сухо ответила вместо невестки:
– Мы утром собирались в Голденвиль. Надо заказать пригласительные. Для помолвки, – уточнила с явной неохотой.
Именно в Голденвиле, ближайшем к Буази городке, должен был остановиться Эдди. Ему-то, своему горе-помощнику, не предупредившему меня насчёт Честера, я и должна была передать книгу.
К которой пока ни на шаг не приблизилась.
«Маму» я тоже поблагодарила, после чего снова вернулась к завтраку. К счастью, помимо Джулиана поспать до полудня любила и Майра. Жуткую бабку не хотелось видеть совершенно, но ещё больше мне не хотелось встречаться с Честером! Увы, он был первым, на кого напоролся мой взгляд, стоило нам выехать за ворота имения.
– Граф, – каждая буква камнем крошилась на моих зубах.
– Аманда, – поприветствовал он не менее мрачно. И тут же обратился к Максу: – Где Джулиан? Разве он не собирался на охоту? У меня к нему срочное дело.
Срочное дело?
Так бы и придушила мерзавца уздечкой!
– Что-нибудь случилось? – нахмурившись, поинтересовался Болдрик. Глава семейства ехал со мною рядом. Я на седой апатичной лошадке, он – на статном вороном жеребце. – Выглядите обеспокоенным, граф.
Честер поймал мой предупреждающий взгляд, но особо не впечатлился и «предупреждаться» явно не собирался, продолжил упрямо гнуть свою линию правдоискателя и «амандоненавистника».
– Увы, повод для беспокойства у меня действительно имеется.
Этот самый повод, ну то есть я, нервно поёрзал в седле. Мерзавец как есть. А ещё идиот, каких поискать! Ведь и себя ставит под удар! Или надеется, что буду молчать? А может, рассчитывает, что мне не позволят и рта раскрыть, сразу выставят из Буази, не желая ничего слушать. Могут, конечно, и не поверить, раз уж и без того лгунья. Как бы там ни было, это не помешает мне пустить о Честере опасные слухи.
– Итон, не пугайте нас, – сказал, поравнявшись с графом, Макс. – Что случилось? Ещё вчера я заметил, что вы были не в духе. Проблемы дома? И при чём здесь Джулиан?
– Вы обязательно всё узнаете, – выдержав нервотрепательную паузу, заявил Честер. – Но сначала я должен поговорить с Джулианом. Это в первую очередь касается его, и только потом всех вас.
То ли Болдрик и его сын не страдали излишним любопытством, то ли понимали, что если сосед что-нибудь втемяшил себе в голову, его уже не переубедить – оба молча кивнули, пришпорили лошадей. Я последовала их примеру, а проезжая мимо мрачного Честера, процедила сквозь зубы:
– Не вздумай.
Негодяй никак не отреагировал на моё предупреждение, развернул коня и сразу пустился в галоп. Максимилиан с отцом тоже помчались вперёд, к лесу, тёмной лентой разделяющей поле и выбеленное облаками небо. Вскоре мы уже ехали по широкой лесной дороге, больше напоминающей аллею в каком-нибудь парке или заповеднике. Погода стояла идеальная – солнечно, но не жарко, – и я бы несомненно насладилась этой идиллией, если бы не маячившая впереди ненавистная фигура Честера, а с ним и угроза быть раскрытой.
Верховный, что же делать? Как образумить Итона и заставить его молчать? Вариант заставить на веки вечные я не рассматривала. Меня можно было обвинить во многом, но крови на моих руках не было. Чего нельзя сказать о самом Честере…
Задумавшись о своём ближайшем будущем и уже достаточно далёком прошлом, я не сразу заметила, что де Бурги и граф стали ехать медленнее, а потом и вовсе остановились. Болдрик спешился первым, за ним с лошади сошёл Максимилиан. Герцог сбросил с плеча ружьё, сделал несколько осторожных шагов и, не теряя время, стал прицеливаться. Я тоже остановилась, потянув за повод. Лошадка Лионы послушно склонила голову и что-то с удовольствием выщипнула из земли.
Не люблю охоту и не понимаю тех, кому такое времяпровождение может доставлять удовольствие. Отнимать жизнь ради забавы – сомнительная радость, и эта страсть де Бургов к убийству животных была мне непонятна.
Мысль оборвалась, когда грянул выстрел, спугнув с деревьев птиц и прочую живность. Моя, на первый взгляд, апатичная кобылка тоже испугалась. Вскинулась на дыбы и при этом так заржала, словно это в неё стреляли. Я не успела даже пикнуть, как Джалина рванула в самую гущу кустов. Не знаю, как удержалась в седле, а не угодила прямиком под копыта глупого животного. В последний момент пальцы судорожно сжали поводья, и меня понесло сквозь заросли, ветки, колючие кустарники. Только и оставалось что шипеть от боли и молить Верховного, чтобы этот кошмар закончился. Удержаться в седле, когда каждое встречное дерево пытается захватить тебя в свой плен – задача не из простых, но я упрямо держалась. Из последних сил.
И при этом, отплёвываясь от растительности, с трудом выкрикивала:
– Прекрати! Остановись… Стой, дурная! Я… кхе… пфа…
Кажется, я проглотила мошку, а может, кого-то покрупнее, и совершенно точно на мне совсем скоро не останется живого места! Было больно, обидно, страшно. Вот, называется, покаталась на покладистой лошадке. Да она совершенно точно ненормальная!
– Ай!.. А-а-а-а… – завопила я, когда это серогривое чудовище, вырвавшись из оков леса, помчалось вдоль поросшего высокой травой поля. Нет бы замедлиться, нет бы успокоиться, но Джалина, наоборот, неслась всё быстрее. Как будто пыталась обогнать ветер или всё-таки меня угробить. Мало мне было Честера с его убийственно благими намереньями…
Наверное, стоило раньше о нём вспомнить, потому что не успел его образ промелькнуть в мыслях, как чья-то сильная рука ухватила Джалину за повод.
– Тише, тише, всё хорошо. Успокойся, милая, – зазвучал совсем близко его спокойный, совершенно невозмутимый голос, и дурная лошадь на удивление превратилась в послушную душку. С галопа перешла на шаг, пока окончательно не остановилась. Словно не было этого безумного забега, и я не готовилась очутиться в госпитале с многочисленными увечьями. Ну или сразу на том свете.
– Ничего хорошего, – буркнула я, когда Честер, спешившись, стащил с лошади меня.
– Это я ей, а не тебе, – заявил мне в лицо, не торопясь увеличивать расстояние между нами. Как и убирать руки с моей талии, скользить по мне взглядом.
По коже невольно побежали мурашки. До жути знакомая ситуация, словно меня… нас обоих забросило в прошлое на два года назад.
– Ты это специально? – наконец проговорил граф, продолжая смотреть мне в глаза.
– Специально чуть не убилась? – решила уточнить я. Отмерев, толкнула его в грудь, чтобы отстранился, но Честер не изволил даже пошевелиться. – Или думаешь, мне было выгодно, чтобы лошадь сошла с ума?
Итон молчал, и я примерно представляла, о чём он думает. Вспоминает о том прошлом разе, тех нескольких роковых секундах, которые могли стоить мне жизнь.
Но благодаря ему, этому мужчине, я тогда выжила.
* * *
Итон Честер
Глупо было надеяться, что она действительно уедет. Катарина, Аманда (или как её демоны на самом деле зовут!) была упряма, эгоистичная, своенравна. Это сейчас он знает, какая она на самом деле, но тогда… В день их знакомства он почти мгновенно попал под действие её чар. А спустя несколько дней поймал себя на мысли, что сходит по ней с ума.
Итон тряхнул головой, пытаясь прогнать непрошеную мысль. Сходит с ума… Сходил когда-то. Влюбился как дурак в чужую невесту и даже пытался отговорить её выходить замуж. Слишком поздно понял, что замуж-то она и не собиралась. Воровка, аферистка, обманщица. Вот кем на самом деле была эта девушка. На первый взгляд – нежный цветок. Роза без шипов. На самом же деле она была ядовитее самого опасного растения.
В этот раз от её яда мог пострадать Джулиан, да и все де Бурги.
– Если раскроешь рот, я тоже не стану молчать, – прошипела мерзавка.
Её лицо покрывали мелкие царапины, а левый висок и вовсе пересекала кровоточащая ссадина. Подавив невольный порыв прикоснуться, остановить кровь чарами, Итон сухо проронил:
– Не надоело угрожать? Тебе должно быть хорошо известно, Мэнди, меня словами не запугать.
– Тогда я перейду к действиям. Отправлюсь в Голденвиль к комиссару и…
– Сдаваться? – с усмешкой перебил её Итон.
– Тебя сдавать! – едва не прорычала в ответ аферистка.
– Я дал тебе время. Возможность уехать, пока ещё не поздно.
Она с силой закусила губу, рискуя ещё больше себя поранить.
– Мне нельзя возвращаться с пустыми руками, – наконец нехотя проронила. – Тем более в этот раз.
– Тебе кто-то угрожает? – невольно вырвалось у графа. Правда, он тут же себе напомнил, что эта девица лжёт как дышит и уже суровее продолжил: – Я спрашивал вчера, спрошу ещё раз: что тебе надо от де Бургов? Что на этот раз собралась украсть?!
Аманда смерила его таким взглядом, словно пыталась сжечь заживо. К досаде девушки, становиться кучкой праха он не собирался, поэтому ей пришлось отвечать:
– То, что им изначально не принадлежало и на что они не имеют права!
– И кто это решает? Кто твой заказчик?
Найти бы этого кукловода и поговорить с ним «по душам». Честер был не прочь познакомиться с тем, на кого Катарина-Аманда работала. Возможно, и другую свою ипостась ему показать.
Чтобы у этой лэсси Лгуньи больше не было возможностей вляпываться в дурно пахнущие ситуации.
– Не имеет значения.
– Для меня имеет!
– С чего бы это? – усмехнулась девушка, и Итон понял, что позволил лишнее. Эмоции, на которые не имел права, но которые вдруг снова начали прорываться. Он действительно о ней беспокоится? Чушь! В прошлый раз – да. Испугался и сделал всё, чтобы эту дурочку не убили. – Два года назад ты дал понять, что тебе на меня не просто плевать – я в твоих глазах хуже портовой шлюхи! Обычно их клеймят, а ты заклеймил меня! Прекрасно зная, что теперь я уже никогда не выйду замуж.
Честер невольно поморщился. Цветок преступницы он поставил на том месте, где должна была стоять брачная метка.
– По твоей милости у меня никогда не будет семьи, Итон Честер. А если ты сейчас проявишь никому не нужное благородство, то, возможно, не будет и жизни. Не у меня – меня он не тронет. Но… – Она громко сглотнула, словно пыталась избавиться от солёного кома, застрявшего в горле. – Ты и так уже многое у меня отнял.
Он и сам не понял, зачем шагнул ближе. Так близко, что успел ощутить её дыхание на своей коже и невольно отметил, какие чувственные, яркие у неё губы. Он хорошо помнил вкус их поцелуя.
– Если бы я тебя не заклеймил, тебя бы…
