Зато его замечают. Готова поклясться собственным архитектурным агентством, девяносто процентов женщин смотрят сейчас на него. Оставшиеся десять либо слепые, либо все еще копаются в душевой.
Мой рот наполняется слюной. Непроизвольно и совершенно нежеланно! Я сглатываю, наблюдаю за каплей воды, стекающей по его невероятно эстетичному телу. Оно словно вылеплено руками мастера. Все, до самой последней впадинки, ямочки и шрама. Идеальная живая машина! Все мои внутренности скручиваются узлами, стоит только представить, как это тело способно двигаться в постели. Как он красиво занимается любовью. Хотя такие, как Назар, не занимаются любовью. Они трахаются. Жестко и долго. До полного изнеможения и крышесносных оргазмов.
О-о, это я зря…
Меня бросает в жар. В самых неприличных местах. Я чувствую отголоски возбуждения и заливаюсь румянцем. Начинаю обмахивать щеки ладонями в попытке остыть.
Твою же мать, Ежова!
Успокаивает только одно – не одна я потекла от вида Белова в одних трусах.
А без трусов он, наверняка, еще лучше…
Господи, Женя, окстись!
– Девочки, вы тоже это видите? – спрашивает Милена сокровенным шепотом. – Я же не помешалась умом на фоне длительного секс-детокса?
– Не помешалась, – выдает с придыханием Алина. – Ох, не будь я замужем, с удовольствием бы прокатилась на этом жеребце…
– Но ты замужем, – напоминаю я.
А я непримиримый враг Назара и просто не имею права и дальше продолжать на него так пялиться!
Но я пялюсь…
– А я свободная и очень голодная до ласк! – хихикает Милена. – Кто-нибудь знает, наш спаситель женат?
– Кажется, нет, – говорит Алина. – Но может, он в отношениях? Такой мужик просто не может быть один. Это противоречит всем законам природы!
– Девушка не стенка, подвинется. А если он кого и потрахивает без обязательств в свободное время, так тем более проблем не вижу. Так что, дамы, чур, майор мой! Я его застолбила. Я выхожу на охоту! – хищно скалится наша отчаянная соблазнительница, скидывая с себя халат. – Пожелайте мне удачи, – поднимает два пальца вверх и, походкой от бедра, чешет в сторону Белова, вытирающего голову полотенцем.
Я провожаю ее идеальную задницу взглядом, и таким меня в этот момент огнем изнутри обдает, обжигая до глотки! Такое раздражение сердце кусает, что пальцы сами в кулаки сжимаются. Мысленно я уже выдрала этой курице все нарощенные патлы и утопила ее в детском бассейне, хотя никогда в жизни не испытывала склонности к насилию. Физически я даже не дернулась с места. Стою и наблюдаю, как эта «голодная до ласк» подплывает к Назару и начинает активно строить ему глазки, вовлекая в наверняка тупой диалог, полный бесстыжего флирта.
Что самое ужасное – Назар ведется, уничтожая все мои надежды на его непоколебимость. Он всего лишь на мгновение бросает взгляд в мою сторону и тут же отворачивается, что-то с улыбкой отвечая Миленке. С такой улыбкой, которую сложно назвать просто «вежливой». Кажется, этот твердолобый клюнул на ее сись…кхм…крючок. Мое настроение улетает в бездну окончательно.
– Сдается мне, Миленке сильно и напрягается не придется. Она девчонка видная, – говорит все еще стоящая рядом Алина. – А вдруг у них что-то да выйдет? – пихает меня локтем. – Представляешь, какая красивая история любви получится? М-м-м, как в романах! Ну да ладно, я иду в хаммам. Ты со мной или как?
– Иди.
– А ты?
– А я пойду утоплюсь, – бурчу я себе под нос, раздраженно запахнув полы халата на груди. – Или кого-нибудь утоплю, – например, работницу детского бара в своих соплях и слезах, проклиная судьбу за то, что она подкинула на моем жизненном пути такого идеального по форме мужика, но совершенно отвратительного по содержанию.
Глава 13
Женя
Я допиваю уже третий коктейль за последний час. Молочный, разумеется. Хотя хотелось бы алкогольный. Кручу в пустом бокале соломинку, размазывая остатки пены по стенкам. Все еще сухая. Ни мизинчика в бассейны не окунув. Подпираю рукой лицо и мониторю обстановку на первом этаже, наблюдая за детворой. Бар детского кафе – идеальный пункт наблюдения.
Вон компашка во главе с моим сыном уже раз десятый скачет с плюшками по лестнице на самый верх, планируя снова скатиться с самой высокой горки.
Вон девчонки сбились в стайку у «водопада» и хихикают.
А вон Миленка… кошка драная. Продолжает подкатывать к шарам Назара свои сиськи-письки. Наклоняется поправить стоящие у бортика тапочки. Да так выпячивает свою пятую точку, что едва не упирается ей Белову в пах. А может, и упирается. С моего поста наблюдения это, к счастью, не видно.
Ух, как злобная часть меня страшно жалеет, что не рядом в этот момент! Дать бы ей пинка под тот самый выпяченный зад, чтобы дельфинчиком прямо в воду спикировала!
Я раздраженно морщу нос и отворачиваюсь. Шуршу тапками к бару еще за одним коктейлем. На этот раз клубничным. Мой мочевой пузырь уже на пределе, но спускаться вниз нет никакого желания, зная, что где-то там у лестницы эта пара неразлучников, возможно, уже долбится клювами.
Поэтому я снова сажусь за свой столик и еще раз пересчитываю всех детей по головам.
Один.
Два.
Шесть.
Восемь.
Тринадцатого вижу.
Четырнадцатый вот.
А где еще один? Или одна? Таисия. Всех детей вижу, а Белову нет.
Разволновавшись, даже привстаю с места, снова обводя взглядом помещение. Уже пристальнее вглядываюсь в лица и головы, торчащие в бассейнах.
Девчонки нигде нет.
Алина здесь, Артем здесь. Назар и Милена тоже. Все дети на месте. Таси нет. Проклятье! Вместо того, чтобы миловаться с этой женщиной низкой социальной ответственности, лучше бы за дочкой следил, пентюх!
Я оставляю свой коктейль на столике и, подхватив телефон, вынужденно спускаюсь на первый этаж. Цокая подошвой шлепанцев по кафельной плитке пола, шлепаю в дозор всего ква-ква безобразия. Заглядываю в каждую попадающуюся по пути дверь. А здесь больше десятка бань и саун! Заныриваю в соляную комнату. И осматриваю лестницы, ведущие к горкам. Таисии нет.
Сворачиваю в сторону теплых бассейнов и джакузи. Народу здесь значительно меньше и тут в разы тише, чем в основном зале. Начиная уже не на шутку переживать, напридумывав в своей голове разнообразных ужасов, дохожу до самого конца зоны купания и… облегченно выдыхаю. Нахожу девчонку, забравшуюся с ногами на каменную скамейку в зоне отдыха, с планшетом в руках. Две как попало заплетенные косички скручены в две неровные дульки на ее макушке. В красном закрытом купальнике с надписью «Coca-Cola» и накинутом на плечи халате с чужого плеча, Тася увлеченно тычет по экрану, явно во что-то играя. Одна?
Я смотрю по сторонам.
Никого из ее класса здесь нет.
Здесь вообще никого, кроме девчонки и меня, нет.
Мне бы успокоить свою «тревожную мать» и уйти, оставив ребенка в покое. Но. Всегда есть какое-то «но».
Я откашливаюсь, дав понять малышке, что она здесь уже не одна.
Тася мажет по мне безынтересным взглядом, совсем как ее отец, и возвращается к своей игре, напрочь меня проигнорировав.
Ладно, Женя, возможно, она не хочет никакой компании?
– Хэй, а ты чего тут сидишь? – включаю я режим душки.
– А че, нельзя? – выпускает шипы девчонка.
– Можно, конечно. Просто… это странно, приехать в аквапарк и просидеть все три часа на берегу, ни разу не искупавшись.
– Ваш купальник тоже не сказать, чтобы сильно был мокрый.
– И то правда.
Тася продолжает играть, не обращая на меня никакого внимания.
Я кусаю щеку изнутри, внутренний голос говорит: уйди и оставь ее в покое. Но когда я его слушала?
– Не любишь плавать? – делаю еще одну попытку разговорить малышку.
– Нет.
– Ясно. А зачем поехала в аквапарк?
– Папа потащил.
Ну да, точно. У нас с ее папой был выбор без выбора.
Я прячу руки в карманы халата и делаю пару шагов к ребенку. Тася на это никак не реагирует. Тогда я подхожу и присаживаюсь рядом с ней. Кошу взгляд на планшет. Там скачет какой-то смешной цветной человечек.
– Во что играешь?
– Вы не поймете.
– А вдруг? Я в детстве тоже играла в игры на телефоне.
– В тетрис и змейку? – хмыкает девчонка.
– Ну, не настолько я древняя. Еще косынка была. И Соник. Такой синий человечек с красными волосами, который бегал и собирал золотые к…
– Я в курсе, кто такой Соник, – резко перебивает меня девчонка.
Я поджимаю губы. Впервые у меня начинают закрадываться сомнения, а все ли у малышки хорошо в классе? Не стала ли она изгоем в новом коллективе? Она такая же закрытая и колючая, как и ее отец. А таких не всегда любят и уж точно не все понимают.
Кстати, о ее отце.
– Тась, а папа знает, что ты здесь сидишь?
– Знает.
– А…
– Слушайте, как вас там? – неожиданно злится девчонка, подскакивая с места. – Тетя Женя, вы можете пристать к кому-нибудь другому, а? Че вы до меня докопались со своими вопросами? Вам че, скучно стало сидеть в баре?
Я от такого напора теряю дар речи.
Мне становится не просто неуютно, а максимально дискомфортно в собственной шкуре.
– Я просто подумала…
– А не надо думать, где вас не просят.
– Ты почему мне грубишь? – беру я себя в руки, поднимаясь со скамейки. – Я к тебе подошла просто поговорить. Я не хотела ругаться или злить тебя.
– Да потому что вы мне не нравитесь! – выдает девчонка в сердцах. – Вы и ваш Кириешка меня бесите! И папе моему вы тоже не нравитесь. Вы его раздражаете. Так что не знаю, что вы там себе напридумывали, но заканчивайте строить из себя добренькую. Вы нам неинтересны. Ясно?!
– Таисия. – Слышу я знакомый низкий рык за спиной и шаги: быстрые, уверенные, мужские, приближающиеся к нам шаги Назара.
– Я и не строила из себя добренькую, – говорю я, стараясь не повышать голос на ребенка. – И я далеко не добренькая. А к тебе я подошла просто потому, что решила, что, возможно, тебе одной скучно и ты хочешь с кем-то поговорить.
– Если я захочу с кем-то поговорить, то это точно будете не вы! Я лучше включу Алису на телефоне, она поумнее будет.
– Тася, прекрати. Немедленно извинись перед Евгенией, ты ведешь себя ужасно, – обдает жаром мой затылок ощущение возникшего позади меня Белова, остановившегося так близко, что в моменте кажется, будто я чувствую, как вздымается его грудная клетка, касаясь моей спины, при каждом вздохе. Хотя, конечно, это не так. Это просто я сегодня вся – оголенный провод.
– Не буду извиняться! – упрямится девчонка, глядя мне в прямо глаза.
– Не понимаю, что я такого тебе сделала, что ты так на меня злишься, Тася?
– Вы такая же надоедливая, как ваш сын!
– Я первый раз к тебе подошла.
– И сразу достали!
– Таисия. – Новый осаждающий рык Назара.
Девчонка переводит взгляд на отца, насупившись обиженно. Ее зеленые глаза мечут молнии. Я только сейчас понимаю, насколько девочка внешне – куколка. Она была бы очаровательна, не будь так колюча.
– Извинись немедленно, юная леди, – проскальзывают стальные нотки в тоне спасателя. – Так со старшими не разговаривают.
– Не надо, – говорю я Назару, примирительно касаясь пальцами его локтя.
– Но если мне не нравится, пап…
– Мне тоже много что не нравится. Включая твое поведение в новой школе. Но я же тебе из-за этого не грублю.
– Да ну вас! – фыркает Тася вместо извинений. – Не буду! – вскрикивает и, бросая планшет и халат, чуть ли не бегом припускает в сторону раздевалок.
– Тася, куда? А ну, вернись!
– Ну зачем? – расстроившись, спрашиваю я. – Я бы и без извинений обошлась! Не надо было вам вмешиваться. Только все испортили!
– Что я испортит? Поток гадостей? – мажет по мне взглядом свысока этот голый верзила с кубиками. – И я, пожалуй, как-нибудь сам разберусь, что мне надо делать в отношениях с дочерью, а что нет. Идет?
