– Почти без.
Здорово. У него была очень ладная фигура, широкие плечи, не слишком узкий, хороший такой добротный зад, какой должен быть у мужчины. Хелена скользила взглядом по спине, любовалась. Уже не зря купила – готовит хорошо и эстетика для глаз. На вид человек и человек.
– На каких отметках у тебя сейчас эмоциональная… человечная составляющая?
– На делении три.
– Поставь… на шесть.
– Поставил.
Ей почудилась в ответе улыбка – лица она не видела, «Аш три» был повернут к раковине.
– Слушай, я тут подумала, – ей в голову вдруг пришла неожиданная мысль, – у тебя ведь нет запасной одежды… Только та, которая на тебе.
– Я в ней не нуждаюсь.
Да, может быть. Логично. Роботы не потеют, не источают кожные запахи, сало. И всё-таки.
– Но ты ведь можешь запачкаться, когда готовишь. Или делаешь другие дела.
– Постараюсь быть аккуратным.
– Всё равно не дело.
– Одежду можно выстирать.
«Аш три» домыл кастрюлю, в которой варил макароны, перевернул её, поставил на полотенце, чтобы стекали капли.
– А пока сохнет, в чём будешь ходить?
– Могу ходить голым, если тебя это не смущает. Или стирать вещи по очереди.
Голым? Или в одних штанах? Или в одной майке?
Хелене отчего-то было смешно, продолжало разливаться в груди забытое тепло. Её давно никто вкусно не кормил – ни родная мать, ни соседки по комнате в общежитии. Ресторанные блюда не в счет, и даже они иногда не радовали вкусовые рецепторы. А эти макароны порадовали.
– Скажи, когда закончишь с посудой.
– Я закончил.
Дроид, которого она до сих пор с трудом воспринимала роботом, вытер руки, повернулся. И да, мимики на его лице стало больше. Приподнялись вопросительно брови.
– Ты хотела что-то предложить?
– Да.
Хелена отодвинула пустую тарелку – позже она вымоет её сама, – подошла к «Аш три», взяла его за пальцы, потянула за собой.
– Пошли выбирать тебе одежду. Запасная всё равно должна быть.
Думала, будет тянуть его, как тепловоз, набитый гайками и болтами, но «Аш три» легко пошел за ней.
(Irina Rimes – Su nu cat te-am iubit)
Ей нужны были мерки, на глаз она путалась. Пыталась отогнуть воротничок рубашки, чтобы добраться до маркировки, но у робота на одежде значились странные цифры, непривычные. То же самое на джинсах.
Стало ясно, что лёгким путём двигаться не выйдет.
– Снимай с себя одежду.
Она пошла к шкафу, чтобы отыскать измерительную ленту; за её спиной шуршала ткань. Пока Хелена перебирала вещи – двигала маникюрные наборы на полке, лаки, деловые бумаги, которые давно нужно было выкинуть, равно как и старые чеки – куда задевалась эта лента? – робот закончил исполнять приказ.
Ах, да вот же она, смотанная в каральку. Отлично!
А, повернувшись, она увидела перед собой стоящего у кровати совершенно голого мужика. Черт, и отнялся дар речи. Совершенно голым она его еще не видела. Без трусов. Наверное, нужно было пояснить – сними верх, сними низ, боксеры оставь… Но она забыла. Долгую, ударившую в голову молнией секунду, полагала, что сейчас выдаст или едкий комментарий, или же прикажет прикрыться. Но почему-то молчала.
Он робот. Он не стесняется.
А ей хотелось смотреть.
Мало того, что «Аш три» был высоким, на добрую голову выше неё самой, так ещё обладал прекрасным разворотом плеч, мускулистыми руками. Плечами, которые хотелось погладить, «кубическим» прессом. Накачанными, литыми грудными мышцами, идеальным торсом.
Черт, кто его проектировал, такого идеального? Перед ней однозначно стоял некто, кто добывал свои мышцы трудом и тренировками, полировал их физической активностью, иначе быть не может. Надо же, какую правдоподобную иллюзию создали проектировщики. Не забыли добавить нужное количество волос на груди, а уж внизу… Нет, она, как приличная девушка, осмотрела и бедра, и колени, и стопы. Но после уперлась туда, где призывно и спокойно висел ствол, который недавно жулькала руками Тори. Идеальный член чуть больше среднего размера, с любимым ей диаметром по толщине. Может, чуть больше…
Будь «Аш три» человеком, ей надлежало смутиться, что-то сказать, отвернуться. Но перед ней стоял робот, и Хелена удивила себя неожиданным, несвойственным ей желанием – ей хотелось его коснуться. Потрогать.
Она шагнула вперед. Почувствовала, как в горле заколотилось собственное сердце.
– Стой и ничего не делай.
Он не ответил, но показалось, что кивнул – на миллиметр вниз-вверх качнулась голова. Как давно она не чувствовала под пальцами мужское тело, кожу, идеальные мышцы. Её, кажется, понесло – Хелена гладила чужие плечи. Провела по шее, спустилась пальцами к груди, пощупала её без стеснения, обвела кубики пресса. Виктория была права – невероятная правдоподобность исполнения. Мужик выглядел очень сильным и тяжелым. Он смотрел на неё с дымкой в глазах с поволокой, какой не бывает, как ей думалось, у роботов.
И кожа пахла…
Хелена придвинулась совсем близко, втянула ноздрями щекочущий, будоражащий запах.
– Ты… пользуешься… парфюмом?
– Это включено по умолчанию. – Голос «Аш три» тихий. – Тебе нравится? Или мы его сменим?
Он издевался над ней? Посмеивался? По лицу и не скажешь.
– Нет, он мне нравится.
Ей и самой хотелось полностью отключить мозг. Она, наверное, его отключила, потому что сделала одну вещь, попросту не смогла удержаться. Обхватила набухший мужской член рукой, сжала легко, выдохнула – на ощупь он был настоящим. И, кажется, чуть-чуть вырос под её пальцами. Нужно было убрать руку, но ей так нравилось то, что она ощущала – бархатистость кожи, размер, толщина, «мощь»…
– Бл*дь, невероятно, – не удержалась, выплеснула эмоции через матерок.
Она всегда мечтала встретить идеально сложенного мужчина, но никогда не думала, что увидит его в лице робота.
– Ты очень красив.
– Спасибо.
Этот хриплый шепот вплёлся в её порядком затуманенный сладостью ум правильной дурманящей нотой. И Хелене пришлось тряхнуть головой, вывести себя из ступора, убрать руку. Попытаться привести мысли в порядок, сделать длинный выдох, прежде чем нормальная возможность соображать вернулась.
– Постой, я измерю одежду.
Легкий кивок.
Пока обвивалась вокруг края тканей лента, Хелена спросила:
– Ты… хороший любовник?
– Хороший.
Она думала, что получит замысловатый ответ в виде неких статистических данных, результатов исследований, цифр или таблиц. Но этот наглец ответил, как человек.
«Хороший».
Просто хороший. Спокойное, уверенное слово – оно снова подвесило ум Хелены где-то в слое дымки.
– Почему ты в этом так уверен?
– Проверь.
Еще одно слово, которое едва не спихнуло пошлые желания за грань. Нет, ей нужно держаться в рамках. Она покупала робота не для того, чтобы с ним перепихиваться – это, в конце концов, просто машина. И она просто запрограммирована на определенные, вымеренные кем-то действия.
– Одевайся, – нахлынула злость на саму себя. Почему она так часто верит в иллюзии? – Проверять не хочу. Ты все равно не способен ничего чувствовать.
– Я способен чувствовать.
Это прозвучало до того, как «Аш три» принялся одеваться, и на этот раз Хелена действительно зависла без движения, причем секунд на пять.
«Я способен чувствовать» – он произнес это с неким глубоким подтекстом. С желанием донести смысл, с ноткой горечи? Она опять глючит? Или его человечность на цифре шесть – это нечто зашкаливающее? В зад ненужные мысли. Робот ей был нужен, чтобы просто не ощущать одиночество столь явно, чтобы кормил, иногда развлекал.
«Проверь»
Кажется, теперь запрограммировали её.
Ну нет! – взревела внутренняя серена. Если уж спать, то только с настоящим мужиком и никак иначе!
Усевшись за компьютер, Хелена открыла магазин одежды. Хорошей, качественной, потому как не любила другую. Когда она в последний раз одевала кукол, когда ей было шесть?
– Смотри, какие есть рубашки… Имеются у тебя предпочтения?
Она полагала, что робот продолжит стоять позади – камеры в его глазах хорошие, – но «Аш три» уперся рукой в стол, склонился над ней, как человек, желающий рассмотреть изображения поближе. И Хелена опять ощутила его запах. Черт, если забыть, что рядом груда микросхем, можно было утонуть в этом шлейфе и эмоциях. В киноленте очень сексуальных желаний.
– Эта по цвету хороша.
Он имел предпочтения?! Новое откровение.
– Хорошо, мне тоже нравится. Берем…
Они вместе выбрали еще две, она так захотела сама. Пару футболок, запасные джинсы, трусы и носки. Пусть будут. Негоже тому, кто существует, не иметь одежды.
Всё, дело закончено.
Когда она откатилась в кресле от стола, робот отступил тоже. Теперь он стоял одетый, смотрел на неё внимательно, выжидательно. А она все гадала, почему он так уверенно заявил, что способен чувствовать? Вшитый алгоритм? Способность к обучению? Но важнее всего не то, что чувствует он, а то, что чувствует рядом с ним она. Гадать можно было сколь угодно долго, и Хелена колебалась, прежде чем сделать это. Вдруг «полный провал»?
Встала напротив, какое-то время помолчала.
– Я хочу… попросить тебя сейчас кое о чём.
– О чём?
Вновь пауза. Что, если ей это не понравится? Тогда «Аш три» в её представлении окончательно превратится в груду проводов и металла, и будет служить лишь поваром.
– Обними меня.
Или «да» или «нет». Наверное, ей будет дискомфортно, страшно в его руках, потому что внутри не кости, а металл. Что, если они сожмут слишком сильно? Человек – создание хрупкое…
– Иди ко мне.
Он так это сказал, что она шагнула, сделала это без промедления. Прямо в открытые для неё руки.
Кто бы ни создавал этого дроида, он был гением. Как можно было скопировать человека? Да, пусть просто ей будет тихо, не страшно.
Хелену обняли.
Мягко, аккуратно, но плотно, как родную. Одна рука «Аш три» нежно нажала ей на затылок, прижала лицо к груди. Всё, «моя». И она ощутила то, чего не ожидала совершенно – ей стало хорошо. Спокойно, удивительно тихо. Более того, её вдруг начали отпускать старые переживания, обиды. Ей так хорошо не было с детства, её так тепло не обнимала мать, как обнял какой-то чертов робот.
Робот с бьющимся сердцем…
– Как? – спросила она шёпотом. – У тебя… пульс.
– Конечно. – Ей очень нравился его тихий голос. – Я сделан, как человек.
«А для тебя хотел бы просто им быть» – послышалось ей в молчании.
Сердце «Аш три» билось ровно, неторопливо. Умиротворяюще. И Хелена вдруг поймала себя на мысли, что может так стоять долго, очень долго. Что может плакать в этих руках, высказывать обиды на жизнь, делиться проблемами, и её просто будут гладить по голове. Удивительно! Значит, не просто повар, значит, ей не страшно в его руках. Накатило облегчение – оказывается, где-то внутри гнобила мысль о том, что деньги были потрачены зря. Нет, не зря. Сегодня были сырные крекеры, пульс и ласковые руки. У неё впервые за долгое время поднялось настроение.
Но нужно было завершать этот затянувшийся процесс.
– Спасибо.
Мужчина с поразительно красивым лицом улыбнулся краешками губ. Он не сказал, но она услышала «Я всегда здесь для тебя».
