Читать «Союз-77. Книга-1. Теория заговора» — Дмитрий Ромов онлайн
Страница 2 из 12
На столе тирликнул сигнал селектора, но генерал не успел отреагировать. Дверь распахнулась. Я обернулся и увидел очень немолодого человека в штатском. Он был однозначно старше меня, а вот гляди-ка, продолжал, надо полагать, нести службу на благо родной страны.
– Вот они, – широко улыбнулся посетитель, – герои нашего времени. Коньяки распивают. Парят в лучах славы и нежатся в комфорте.
Дед этот был совершенно лысый с рыхлой картофелиной носа и глубокими морщинами. Скулы напоминали два яблока и делали его похожим на куклу-марионетку с ярморочной площади. Из-за покатых плеч и сгорбленной тощей фигуры, его дорогущий костюм выглядел мешковатым.
Улыбка на иссушенных губах казалась виноватой, но взгляд его меня поразил. Молодой, энергичный, хищный и… властный, что ли. Хотя, нет, неудачное слово, не знаю… В общем, взгляд человека, знающего намного больше, чем другие.
– Алексей Михайлович, – поднялся с места Александр и показал на меня рукой. – Позвольте вам представить…
Дед добродушно рассмеялся, перебивая генерала:
– Помилуйте, ну кто же не знает Григория Андреевича.
Это меня, то есть. Он сделал несколько шагов в мою сторону и протянул руку. Я поднялся со стула и пожал её.
– Стрелец, – представился я.
– Знаю-знаю, Григорий Андреевич, – засиял он и крепко, совсем не по-стариковски сжал мою ладонь. – Товарищ Стрелец у нас человек легендарный. Он и самолёт посадит и дворец Амина в одиночку возьмёт.
– Никак нет, – серьёзно ответил я. – Я не по боевым операциям. А теперь вообще всего лишь консультант. А самолёт… Жить захочешь, знаете ли, и космический корабль посадишь.
Все засмеялись. Дед тоже засмеялся, а вот фамилию свою не назвал. Интересный кадр. Кто же он такой? Меня знает, а я его нет… А я думал, что знаю всех… Алексей Михайлович, значит… Интересно… Откуда такой реликт выплыл… Ну, ладно, разузнаем, что за фрукт, чтоб не скучно было на пенсии дома сидеть.
– Ну, что же, товарищ генерал, – кивнул я. – Пора и честь знать. Разрешите идти?
– Григорий Андреевич, – чуть смутился Прошин. – Спасибо, что зашли. Мы в ближайшие несколько дней с вами обязательно увидимся. Я позвоню, мы сядем и хорошенько поговорим. Обсудим сотрудничество. Лады?
– Лады, Александр Иванович. Лады…
Я подмигнул.
– Всего доброго. Вам тоже, Алексей Михайлович.
– И вам, и вам, – расплылся в улыбке дед. – Всего хорошего…
– Всё в порядке у вас? – услужливо и одновременно пренебрежительно-равнодушно спросил молодой официант с закрученными усами.
– Воды принесите, пожалуйста.
– С газом, без газа?
– «Боржоми», если есть.
– Конечно, – кивнул тот. – Сейчас принесу.
Он исчез, а я снова задумался о своём изменившемся положении. Естественно, я только об этом и думал сейчас. Пенсионер, бляха-муха. Дожили.
Я сидел в каком-то мудацком баре на Садовой-Каретной, неподалёку от сада «Эрмитаж», и от всей души сочувствовал и сопереживал сам себе. Как быстро всё произошло. Раз, два, три. Вчера спасаю операцию, а сегодня уже выращиваю настурции…
Пижоны с умащёнными бородами и стеклянными взглядами поглядывали на меня с усмешками, а их девки на меня вообще не смотрели. Передо мной стоял не бокал, а ваза с густой кроваво-красной жижей, льдом, белыми, похожими на пенопласт, шариками и кусками фруктов. Даже пробовать не хотелось.
И вообще, зря я согласился на встречу с Максом. Надо было домой ехать. Мне всё здесь было противно. Прилизанные самовлюблённые мужики, их подруги, думающие лишь о бабках и с вызовом демонстрирующие свой достаток. Как мы вообще до этого докатились? Я решил, что если через десять минут он не появится, встану и уйду. Но он появился.
– Старичок! – радостно воскликнул он. – Гриша! Привет, родной!
– Да сам ты старичок, – незлобиво огрызнулся я и отмахнулся от его объятий и лобызаний.
Макс был моим давнишним и не слишком близким приятелем. Молодой, деятельный, весёлый. Родственник генеральской жены. У Прошина и познакомились, аккурат лет двадцать назад.
– Что это ты пьёшь такое? – усмехнулся он.
– Ничего. Это твои креаклы мне дурацкой херни намешали.
– Ой-ой-ой, креаклы! – заржал он. – Ты чего не в духе, старина?
– В духе. Ты же видишь, никто из них не корчится на полу от боли, все ходят на своих ногах. Это значит, я в духе. Старина.
Макс расплылся в улыбке. Он был рыхлым, но при этом живым, юрким, с богатой мимикой. На острие моды, в сумасшедших очках, в сумасшедшем пиджаке. В общем, продюсер из телеящика.
– Ладно-ладно, – хлопнул он по столику и обернулся, выискивая глазами официанта. – Чего суровый такой? Ты поесть заказал уже?
– Нет.
– Правильно, я сам закажу. Я знаю, что тебе сейчас нужно. Так, любезный, этот коктейль уносите. Для начала нам, пока будем ждать, эту вашу водку на инжире по три шота, а потом два двойных «Олд фэшн» с бурбоном. А вкушать мы будем гамбургеры с крабами. Гриш, тебе картошку или пюре из цветной капусты?
– Мне борща принесите, – кивнул я.
– У нас нет борща, – надменно ответил официант тоже с закрученными усами и окладистой бородой.
Тьфу! Прям секта какая-то.
– Он шутит, шутит, – пояснил Макс. – Так… Давайте, с домашними чипсами. Вот, а что потом, мы подумаем ещё. Спасибо.
– Максим, почему тебе нравятся извращения? – спросил я, когда официант ушёл. – Надо было тебя взять с собой в командировку хоть раз, чтоб ты на настоящую жизнь посмотрел, вот без всей этой дребедени. Гамбургеры ему подавай и хот-доги из крабовых палочек. Почему нормальную еду нельзя заказать?
– Это какую? Селёдку что ли да щи?
– Да уж всё лучше этого твоего пижонства.
– Сразу видно древнего человека, – засмеялся он. – И при ужасах царизма, и при коммунистах пожить успел. Скучаешь теперь, наверное. А я человек молодой. Ты из прошлого, а я – из будущего. Но это ничего, это даже хорошо.
Я хмуро кивнул:
– Будущее вызывает очень много вопросов, но ладно уже, рассказывай, зачем ты меня сюда вытянул и чего хочешь.
– Вот ты какой шустрый, сразу к делу, сразу быка за рога, – покачал он головой.
– Да, пока ты ещё не на этих самых рогах, а то знаю тебя, накидаешься за пять минут. А я устал. Мне отдыхать надо. Возраст.
– Ну, хорошо, старый ворчун… – усмехнулся он. – В общем так, Гриша, я начинаю большой проект, посвящённый Советскому Союзу.
– В зомбоящике своём? – уточнил я.
– Да, на телевидении. Это будет просто пушка, Гриш! Реалити-шоу «Назад в СССР»! Представляешь? Мы строим целый город и деревню, чтоб всё, как взаправду! Вот там и борщ будет, и селёдка под шубой и пельмени магазинные. Всё вообще.
– И зачем это?
– Ты что! – воскликнул он. – Не понимаешь? Сейчас совок – это самый тренд! Все только про Союз и говорят. Буквально бредят им. Модно, и у целевой аудитории востребовано! Будем туда закидывать участников, чтоб выживали и смотреть, как они справятся. Шикарная идея, да?
– Не знаю, – покачал я головой. – А от меня тебе что надо? Я участвовать в этом барахле не буду.
– Ты мне нужен в качестве консультанта.
О! Кажется, действительно, консультации – это всё, на что я сейчас способен…
– Так тебе же за полтинник, Макс, – пожал я плечами. – Ты и сам при Советах пожить успел. Как я тебя консультировать буду?
– Да что я там успел? Я ж ребёнком был. Но дело даже не в этом. Мне консультант нужен по силовым структурам, КГБ главным образом, по партийным органам. Соглашайся, Гриш. Во-первых, это деньги. Оплата будет очень и очень достойной, понимаешь? Не гигантской, конечно, но, всё равно, достойной. Во-вторых, это интересно. Ну, правда, поверь, проект будет очень крутой. Хочешь, я тебя свожу посмотреть?
– Только не сегодня, – помотал я головой.
– Нет, конечно, сегодня уже поздно, вечер, темнота. Но можем завтра сгонять. У нас прямо деревня настоящая, в Тульской области. Почувствуешь себя в своей молодости. Ты не представляешь, сколько у нас уже заявок на участие. И это при том, что официально кастинг ещё не объявлен.
Принесли инжирную настойку в маленьких толстостенных, будто вырезанных из кусков льда рюмашках. Макс без раздумий закинул в себя сразу три шота подряд. Я только головой качнул.
– Послушай, – кивнул я ему. – Как ты можешь этот проект делать, если ты Союз ненавидишь лютой ненавистью?
– Я тебя умоляю! – вздёрнулся он. – А ты что ли его любишь? ГУЛАГа тебе не хватает, или чего? Дефицита всеобщего? Подавленности? Лжи? Тотальной депрессии? Хотя, ты-то в системе был, соскучился видимо по упоению властью. Только, кроме твоего упоения, ничего там не было доброго.
Идиот. Я властью под пулями «упивался», страну защищая.
– Сраный тоталитаризм, – не унимался он, – диктатура, блин, пролетариата и геронтократия. Тошнота! Одевались, как обсосы, за тряпку фирменную удавить готовы были. Нарушили социальную и экономическую эволюцию. Цивилизацию сломали. Замордовали, угробили, извели миллионы людей, а после обосрались.
– Войну выиграли и индустрию создали, – пожал я плечами, стараясь сохранять хладнокровие. – И, если отбросить твои тупые клише, начали строить общество будущего. Антикапитализм, или, если больше нравится, посткапитализм. И Запад твой любимый к нему же когда-нибудь придёт, только нескоро. А мы имели шанс влететь туда на златогривом коне! Ну, сбились наши руководители, не туда пошли, затупили старики-разбойники, но исправить ситуацию можно было. Дело-то новое, неизведанное, и если б не…
– Если бы да кабы, – перебил меня Макс. – Сбились и ушли не туда. В жопу ушли. Скажи лучше, каков конечный результат? Я сам скажу! Результат – пшик. Да ты и сам мне говорил, что всё в Союзе этом прогнило перед развалом.
– Гниль надо было вычистить и двигаться дальше к процветанию и…
– Ай, – махнул он рукой, снова не желая слушать, а потом взял рюмку, стоящую передо мной, заглотил и продолжил:
– Если бы не Штаты, хрен бы мы чего достигли, ты не соображаешь что ли? И войну бы не выиграли и никакой индустрии не построили бы. Они нам всё дали, а мы своими кривыми ручонками только Беломорканал и сумели выкопать. И то мелко вышло, корабли не проходят, за дно цепляются. Если бы не Америка, хер бы что было при советах.
– Макс, ты дурак что ли? – тихонько спросил я. – Нет, ты правда во всю эту ахинею веришь? Или просто позлить меня решил?
– Нет, Гриша, – самодовольно расплылся он в улыбке и потянулся за следующей рюмкой. – Я знаю факты, а в ахинею веришь ты. Поэтому ты мне и нужен, понимаешь? Без тебя ведь никак! Мне надо, чтобы совок выглядел даже натуральнее, чем был на самом деле, улавливаешь? Потому что это мега крутой тренд. А кто направляет тренд, тот что? Тот будет при бабках. Поверь, рейтинги мы соберём такие, что все остальные каналы…
– Да иди ты в пень, Макс!
– Чего? – захлопал он глазами.
– Я говорю, иди ты в пень, – спокойно повторил я и встал из-за стола.
Повторил спокойно, но в груди всё клокотало. Это как можно быть таким идиотом, чтобы в пятьдесят с гаком нести вот эту тупую дичь? Пусть он и не самый умный, но пятидесяти-, сука, летний деятель культуры!
– Ты чего, Гриш? – удивлённо воскликнул он и попытался ухватить меня за руку.
Но это было зря, конечно. Я в свои семьдесят три был покрепче этого дурачка и рванул руку так, что он чуть не грохнулся вместе со стулом.
– Ещё раз увижу – убью, сука!
Это, конечно, была фигура речи, но он поверил и отшатнулся. Разозлил меня, гад. Самодовольный урод. Любитель крабовых хот-догов. Надо сказать генералу Прошину, что у его жены родственник настоящий мудак.
Я вышел из душного бара. Чувствовал себя херово. В спину опять вступило, в груди жгло, голова разболелась. Надо было просто выспаться. Ну, и давление померять. Я решил, что сейчас пройдусь немного и мне станет лучше. Последние несколько дней выдались суматошными и непростыми, да и этот придурок нервы вздёрнул. И так были вздёрнуты, а теперь вообще…
Я перешёл через дорогу, глянул на грозно возвышающийся зиккурат слева. Надо же было такую хрень построить. Повернул в сторону Делегатской улицы и зашагал вперёд. Вроде полегчало. Было поздно, темно и прохладно, весенний воздух освежал, в небе поблёскивали звёзды.
Я двигал по узкому тротуару вдоль сквера, дышал глубоко, радуясь тонким ароматам цветения. Листья уже распустились и пятнадцатиэтажку с «Азбукой вкуса» было практически не видно за деревьями. Я неспешно шёл дальше, к следующей «свечке», на первом этаже которой помещалась почта. Деревья закончились, я мерно вышагивал вдоль парковки, заставленной машинами и вдруг…
Или показалось?..
Я остановился. Нет, не показалось… Из глубины тёмного двора, со стороны гаражей повторился странный звук, похожий на сдавленный стон. Какого хрена…
Я осмотрелся, поблизости никого не было. Звук повторился, на этот раз он стал отчётливее. Совок ему, видите ли, не нравится. Да только я не припомню, чтобы при совке в центре Москвы, никого не боясь и практически открыто, людей грабили да насиловали.
– Помогите… – вскрик вмиг оборвался…
Я быстро прошёл вглубь парковки, подошёл к дому и прижался к стене. В позвоночнике снова стрельнуло и в висках появились противные молоточки. Почта была темной, нихрена не видать, свет в окнах квартир не горел. Почти. Сжав зубы, я ещё продвинулся вперёд, стараясь ступать неслышно. Вспомнил молодость, как говорится…
На мгновенье мне почудилось, будто сзади кто-то есть, и я резко обернулся и присмотрелся. Но нет, ничего и никого подозрительного не заметил. Нервишки, похоже, пошаливали…
Звуки возни и стоны стали громче, и я прошёл дальше и заглянул за угол. Присмотревшись, различил три тёмные фигуры. Двое из них, несомненно мужчины, запихивали вырывающуюся, судя по всему, женщину в большую машину.
– Давай скорей! – долетел до меня сдавленный голос. – Да не цацкайся ты с ней! А ты, сучка, только пикни ещё, я тебя вспорю сразу по всей длине, от пилотки до пасти!
– Стонать будешь, когда мы тебя жарить начнём в три смычка, – со смешком добавил второй.
Он с глухим звуком ударил жертву по пояснице и она, охнув, затихла, перестала трепыхаться.
– Вот так, – удовлетворённо бросил первый.
Голос был низкий, звериный, с выразительным акцентом.
Они находились от меня в нескольких метрах, под большим разлапистым деревом, скрывающим происходящее от жителей верхних этажей. Да и со стороны дороги тоже ничего не было видно. Прямо в центре Москвы, под окнами жилого дома, хоть и с обратной стороны. Твою же мать! Как это возможно?! Ничего ведь твари не боятся!
Ладно. Два гражданских урода – это раз плюнуть, даже с прострелом в спине. К тому же на таких мразей у меня зуб. Я их на дух не переношу. Мне их порвать хочется, головы пооткручивать…
– А ну, – устало сказал я, делая несколько шагов в их направлении. – Оставьте девушку в покое.