Илья и блондинка, что по-хозяйски устроилась на переднем, сидят неподвижно. Я медленно направляюсь к ним.
На улице минус двадцать семь, у меня пальто нараспашку, нет шапки на голове, но я совершенно не чувствую холода – внутри продолжает все пылать, да так сильно, что аж ладони горят.
Останавливаюсь у массивного капота и несколько секунд молча смотрю в глаза предателя.
«Надо же, какая честь! Неужели соизволил выйти?», – вижу, как он отстегивает ремень.
Открывает дверь, выходит на улицу, поднимает воротник черного пальто, и, подойдя ко мне, как ни в чем не бывало спрашивает:
– Кать, ты зачем за Лерой поехала? Я же прямым текстом сказал, что заберу ее и привезу к нам.
– А я не за ней поехала, Илья, – подняв голову, пристально смотрю в глаза мужа. – За тобой. От самого «Камина» ехала.
Он сдвигает широкие седоватые брови к переносице и передергивает скулами, покрытыми серебристой щетиной.
– Что ты там делала?
– Наблюдала за твоим совещанием. Оно в ВИП-комнате проходило, я правильно понимаю?
Выглядываю из-за его плеча и киваю на блондинку.
– А что девушка так скромно сидит в машине? Сегодня у меня на приеме она была очень разговорчивой. И про жениха по имени Илья рассказала, и что поедет с ним в кафе «Камин».
Я устремляю на него ледяной взгляд и чеканю каждое слово:
– И про то, что находится на втором месяце беременности, тоже рассказала.
Илья поворачивает голову к плечу, сжимает губы и сердито смотрит на блондинку, а в эту секунду из машины выходит Лера.
– Мам, ты тут какими судьбами? – бежит ко мне. – За мной приехала что ли?
Я пристально смотрю в глаза дочери и искренне не понимаю, за что она так со мной?
Почему она, зная про измену отца, молчала?
Почему сидит с его любовницей в одной машине?
И что сейчас из себя корчит? Делает вид, что ничего не происходит?
Вздрагиваю от громкого сигнала и перевожу взгляд на иномарку, стоящую за джипом Ильи.
– Разъезжаться будете или нет?! – выкрикивает из окна мужчина.
– С тобой я позже поговорю, – обжигаю взглядом дочь, разворачиваюсь и иду к машине.
– Мам, да что случилось-то?! О чем позже поговорим? Да стой ты уже, а! – дочь, догнав меня, хватает за руку, но я тут же отдергиваю ее.
– Иди к отцу в машину, – цежу сквозь зубы. – Тебя там новая знакомая ждет.
– Ты из-за нее взъелась что ли? – смеется на всю улицу и смотрит на меня как на глупую дурочку. – Мам, это же Карина Ветлицкая. Ты что, не узнала ее? Да ее же все знают, ты чего? Ну, – с улыбкой глядя на меня, подгоняет рукой, – поняла, кто она? Модель, мам, Ветлицкая, – объясняет как полоумной. – В рекламах снимается. Еще недавно была в этих, как его там… – щелкает пальцами, – как это телешоу называется, где звезды живут на острове?
– Мне плевать, кто она, и где снималась, – отрезаю я, игнорируя раздраженную реплику мужчины, который из-за нас не может проехать. – А вот ты, смотрю, уже подружилась со звездной любовницей своего отца.
– Кать, отгони машину, – выкрикивает из окна Илья. – Давай домой приедем и обо всем спокойно поговорим. Дай людям проехать.
– Иди к отцу, – еще раз повторяю дочери.
Открываю дверь, сажусь за руль, задним ходом еду до конца дома, затем резво разворачиваюсь и выезжаю из дворов на оживленное шоссе.
Всю дорогу меня лихорадит. Места себе не нахожу.
Вспоминаю, с каким восторгом Лера расхваливала эту модель и болезненно поджимаю губы.
– Да как у тебя язык повернулся, дочь?! – отчаянно кричу от обиды, которая разрывает душу на части.
Подбородок дрожит, сердце кровью обливается, из-за слез почти не вижу дорогу.
– Она же модель, мам, Карина Ветлицкая! – остановившись на светофоре, всхлипываю я, и развожу руками. – Ну, раз модель, то это меняет дело, конечно, – горько усмехаюсь. – С моделью папе изменять можно. К тому же мама совсем на себя не похожа стала, – вспоминаю слова, которыми дочь мне душу травила последние несколько месяцев. Уж кто-кто, а Лера никогда не забывала напомнить мне о лишних килограммах.
Видимо, вокруг нее все должно быть идеальным, как и вокруг Ильи.
Из размышлений меня выводит звонок от сына.
– Мам, а вы где все? Мы с Машей приехали, а дома нас только Буся встречает.
Буся, это наш Йоркширский терьер.
– Еду, родной. Минут через пять-семь буду дома. Вы пока раздевайтесь и…
– Мам, ты в порядке? – оборвав на полуслове, спрашивает сын. – Мне что-то твой голос совсем не нравится.
У меня комок в горле стоит.
Даже не знаю, как рассказать ему обо всем.
Они с Машей приехали к нам отмечать светлый праздник Рождество, а тут такое…
– Ставь чайник, сынок, – через силу улыбаюсь. – Я скоро буду.
Сама не знаю, как мне удается в таком состоянии добраться до дома.
Паркуюсь во дворе, открываю козырек с зеркальцем, вытираю с лица черные подтеки от туши, и выхожу из машины.
Поднимаюсь в лифте, нервно дергая ногой и перебирая ремешок сумки. Вставляю ключ в замочную скважину, связка со звоном падает, я ее поднимаю, снова вставляю ключ.
«Да что меня так трясет-то всю?!»
Открываю дверь и вижу перед собой счастливые лица Богдана и его невесты.
– С Наступающи-и-и-м! – взрывают праздничную хлопушку.
Стою под падающими на меня конфетти и смотрю на них мокрыми глазами.
– Ма-а-м, – меняется в лице Богдан. – Что случилось?
За спиной раздается голос мужа, от которого по моему телу проносится леденящий холод.
– У мамы голова разболелась, – Илья кладет на мое плечо ладонь, которая весит целую тонну, и заглядывает в лицо. – Правда, Катюш?
Глава 5
Катя
– Екатерина Андреевна, может, таблетку? – обеспокоенно глядя на меня, спрашивает невеста Богдана.
– Подожди, Маш. – Богдан обнимает ее за талию и прижимает к себе. – Давай мы сначала вручим наш подарок. Уверен, что она сразу забудет о своей головной боли.
Сын помогает мне снять пальто, усыпанное конфетти, я наклоняюсь и непослушными пальцами расстегиваю молнию на сапогах.
Меня всю трясет от одного только присутствия Ильи, который делает вид, что ничего не происходит.
Он молча раздевается, жмет руку сыну, обнимает Машу, спрашивает, как у них дела.
– Всем привет! – входит в квартиру Лера.
Дочь отправляет в шкаф шубу, которую ей недавно купил отец, подходит ко мне и шепчет на ухо:
– Мам, ну ты даешь! Закатила отцу скандал на ровном месте. Я тебя вообще не узнаю.
– На ровном месте? – смотрю на нее во все глаза.
– Привет, систер! – Богдан обнимает Леру и кивает в сторону гостиной. – Давайте-давайте, проходим, не стесняемся.
В шокированном состоянии иду в комнату и по просьбе сына подхожу к елке.
У меня язык горит от дикого желания высказать все прямо здесь и сейчас.
Да разве мне до сюрпризов?!
Мне муж изменил спустя двадцать шесть лет брака, а дочь обо всем знала и молчала!
Втягиваю носом воздух и медленно выдыхаю.
«Спокойно, Катя, – перевожу взгляд на счастливое лицо сына, – Богдану не терпится сделать сюрприз. Хорошо, пусть делает. А я как раз приду в себя и настроюсь на разговор с мужем и дочкой. А не то сейчас моя голова похожа на гудящий улей».
В таком состоянии я даже одно предложение сформулировать не смогу, а вопросов у меня очень и очень много.
«Почему он изменил мне?»
«Как долго он с ней?»
«Что ему не хватало во мне?»
«Как он вообще посмел притащить любовницу в кафе друга, который прекрасно знает и меня, и наших детей?!»
«А Лера… Да как у нее хватило ума подружиться с любовницей отца? Еще и расхваливала ее так, словно она само божество. Мне расхваливала, мне, родной матери! Ей плевать на то, что эта девица разрушила нашу семью? Еще и обвиняет меня, нахалка».
В виски вкручивается имя «Карина Ветлицкая», и я только сейчас понимаю, что мне вовсе не послышалось, когда это имя произнес Илья.
Вспоминаю, как мы с ним недавно ехали в машине.
– Карин, на заднем сиденье лежит бутылка с водой. Подай, пожалуйста, – сказал он, после чего я уставилась на него округлившимися глазами.
– Как ты меня назвал?..
– В смысле? – нахмурился он.
– Ты назвал меня Кариной?
– Какой еще Кариной? Я сказал Катерина, а не Карина.
Я тогда и правда подумала, что мне просто послышалось, а теперь понимаю, что со слухом у меня все в порядке.
– Ма-а-м, – машет перед лицом Богдан, – ты с нами?
– Угу.
– Тогда почему не присоединяешься к поиску?
– К поиску? – понимаю, что что-то пропустила. – К какому?
– Подарка, мам! – разводит руками сын. – Давай-давай, помогай отцу с Лерой. Кто первым найдет?
Вижу, как Илья с Лерой медленно ходят вокруг елки, осторожно раздвигают ветки, и заглядывают под каждую.
– Я нашла какой-то конверт, – восклицает дочь, берет его с ветки и распечатывает. – Так-так-так, и что это у нас здесь?
Богдан и Маша замерли, глядя на нас искрящимися глазами.
– Не может быть! – взвизгивает от радости Лера и показывает нам черно-белый снимок. – У меня скоро будет племянник или племянница? Серьезно?
– Да, – подпрыгивает на месте Маша. – Мы только сегодня об этом узнали.
Илья берет у Леры снимок и вскидывает брови.
– Получается, я скоро стану дедом?
«И дедом, и отцом своего новорожденного ребенка», – едва не срывается с моего языка, но я держусь из последних сил.
