– С разговорами да беседами обожди, покамест до нашей скромной общинной обители не доберёмся. На, вот, прими и переоденься-ка, от греха, – Вермонт протянул мне кулёк. – Не приведи боги, углядит кто чужой, да со злыми мыслишками, – в контексте предупреждения добавил он и осмотрелся по сторонам.
Я принял свёрток, развернул и предсказуемо обнаружил комплект однотипной одежды, такой же, как у всех присутствующих, включая присоединившегося Вермонта.
– Не обессудь, мил человек, мы скромные люди и шелками заморскими да печатными тканями не богаты, – простенько и доходчиво пояснил дедушка.
– Дарёной кобыле в рот не заглядывают! – попытался я отшутиться, но добился лишь появления вытянувшихся лиц с признаками отсутствия понимания. – Ладно, это пословица такая была, про то, как некрасиво брезговать подарками, сделанными от чистого сердца, – я поспешно расшифровал суть сказанного, что б не обидеть никого ненароком. – Я пойду переоденусь, не при всех же одежду скидывать, – предупредил я и вошёл назад в склеп, не дожидаясь согласия и погромыхивая доспехами.
Уединившись, я мысленно перевёл дух. Не прибили сразу – это без преувеличения хорошее начало.
И ещё кой чего из собственных наблюдений. Пока мы перебрасываемся с дедушкой первыми общими фразами, в основном ни к чему не обязывающими, остальные ребята сменили настроение напряжения на интерес. А та, которую Аришкой назвали, вообще хитро и не смущаясь таращилась из-за спины Вермонта и слала в меня позитивные улыбки с подмигиваниями.
Такое ощущение складывается, как будто гостей у этих людей очень мало бывает. И что за община такая, упомянутая дедом в самом начале? Не хотелось бы попасть в руки сектантов, пусть даже и добрых!
Но, я твёрдо уверен, что скоро всё разрешится без случайных эксцессов и конфронтаций, и я начну черпать первые крохи полезнейшей информации о новой реальности. Главное – вести себя мирно и вежливо, что не так уж и сложно, как на поверку оказывается.
Что ещё из положительных моментов имеется? Например то, что я понимаю местную речь, могу сам на ней изъясняться и это весьма и весьма немаловажно. Сдаётся мне, что та копытная девица, дальняя родственница неизвестного Сатира, мне помогла с преодолением языкового барьера. Интересно, а что ещё есть полезного в моём нынешнем арсенале? Гадать не буду пока.
Все эти мысли посетили меня пока я был занят важным делом по переодеванию, которое не обошлось без некоторых незначительных казусов. А как же без них, если первый раз сталкиваешься с новой конструкцией и стилем одежды с завязочками. Даже сандалии мне предоставили и пояс с кожаными мешочками для хранения всякой мелочёвки, как замену карманов. А вот палку не дали.
Как бы то ни было, а с задачей я справился, правда не знаю, как хорошо оно получилось. Одежда держится, не спадает – и нормально.
– Ну вот, я готов… Н-да, а с доспехами что? – я замешкался с выходом, вертя в руках ажурную кольчугу.
– Можешь там и оставить – так оно понадёжнее будет, – уверенно заявил дед. – Я попозже обскажу почему, а сейчас выйди, я покажу тебе кой-что. И да-а, мил человече, ты токма запястные браслеты с собою возьми, вскорости оные тебе пригодятся, – добавил он, внеся в сказанное долю здоровой интриги.
Я не стал сомневаться и медлить, отнесясь к рекомендации деда серьёзно. Вернул кольчугу на постамент с гробом и легко нашёл в кучке металла упомянутые наручные украшения. А может предметы гораздо ценнее, обладание которыми несёт некий практический смысл. Всё может быть.
В общем, я всё выполнил и вышел наружу. Однако, прежде чем окончательно покинуть порог холодного склепа, я замялся, обернулся и притворил дверь. Конечно же, думая про жуликов и воров, способных позариться на бесхозные вещи. А вдруг они тут до одури ценные, в смысле вещи?
– Твоё беспокойство предсказуемо и понятно, – дедушка Вермонт заметил мои опасения, и правильно их расшифровал. – Но никто, окромя тебя, в сей склеп не заберётся.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – демонстративно и с весёлой улыбкой, я постучал по своей голове. – Примета от сглаза такая, м-мм, иногда помогает! – я тут же пояснил смысл своих действий, что бы не возникало лишних вопросов.
– Сглаз в твоём случае невозможен, ибо находится в иной магической плоскости, – глубокомысленно и непонятно выразился Вермонт. – Пойдем, побудешь нашим гостем какое-то время.
– Возможно, я могу показаться бестактным, но всё же, чем я заслужил ваше исключительно доброе расположение? – я задал вполне здравый вопрос, сочтя подозрительным такое поведение незнакомцев, это как минимум.
В самом деле – эти люди увидели меня первый раз, при странных обстоятельствах, но вопреки здравому смыслу помогают с одеждой и в гости зовут. Разговаривают вежливо и не обещают прирезать, в противоположность той строгой дамочки из сегодняшней ночи. Первоначальная реакция пацанов с угрозой палками смотрелась гораздо естественнее.
Собравшийся было идти дедушка развернулся ко мне.
– Такие вопросы легко выдают в тебе чужеземца. Дух призрачного скитальца говорит в тебе и противится принятию новой реальности, – глубокомысленно заговорил он без намёка на раздражение. – Это ожидаемо и нормально, но давай обо всём по порядку – подыми любой камень с тропы, – Вермонт указал рукой мне под ноги. – Мышата, а ну, давайте-ка покажем гостю наглядно, что тут к чему, – это он уже к своей несовершеннолетней братве обратился. – Возьмите тоже по камню.
Откровенного подвоха в просьбе дедушки я не увидел, поэтому, просто нагнулся и взял в руки голыш. Пацанва исполнила тоже самое и мы замерли, ожидая от руководителя пояснительного эксперимента следующих указаний. Это же наглядный эксперимент, как-никак, а не что-то ещё, судя по прозвучавшей вводной в начале.
– Мил человече, брось в склеп свой камень, – не мудрствуя распорядился дедушка. – Да посильнее, прямёхонько в дверь, али куда ещё заблагорассудится.
Ничего сверхъестественного я не узрел в его указании. Подумаешь, бросить камень!
– Но-у проблем-с! – я кивнул, развернулся и прищурено глянул в сторону склепа, прикидывая, куда запустить свой голыш.
А зачем долго-то думать? Я выбрал дверь, воспользовавшись советом Вермонта! Отошёл ещё на пару шагов, замахнулся как следует и жахнул в дверь камнем. Голыш с грохотом попал в цель, что вполне соответствует моим ожиданиям.
Я развернулся лицом к дедушке и победоносно заглянул в его мудрые глаза. Типа – вы же всерьёз не думали, будто я промахнусь.
– Ну вот, и что дальше-то?
– Затруднения были? – с хитринкой в интонации уточнил Вермонт.
– Нет, вовсе никаких! – подтвердил я итак очевидное. – Да, вы сами всё видели, – добавил я уже начав хмуриться и продолжая испытывать затруднения с пониманием целей сей демонстрации.
– То есть, если мышата бросят свои камни, ты не поставишь под сомнение их старания, не посчитаешь действия подыгрыванием, или иной умысел не усмотришь в случае промахов? – дед задал вопрос с интригующей подоплёкой.
– Думаю нет, – я пожал плечами, – чо тут попадать-то? Мухлёж я по-любому замечу!
Вермонт кивнул и обернулся к молодёжи.
– Хорошо! Бросайте, да поточнее, – велел он.
Пацаны с девчатами прицелились и запустили в склеп свои камни. А Аришка, вообще, вынула из поясного мешочка верёвку с кожаной вставкой. Установила внутрь камень и швырнула его, хорошенечко раскрутив метательное оружие, в котором я запросто распознал старинную пращу.
Что можно сказать о результатах бросков? Они удивительны, мягенько выражаясь! Никто не промазал, однако, не всё так просто.
Несколько камней попали в каменную кладку стен склепа, а те, которые пришлись в район двери, наткнулись на препятствие, неуловимое человеческому взгляду. Мне точно, по крайней мере. При этом, места соприкосновения с невидимой защитой окрасились всполохами, сравнимыми с киношными спецэффектами, в которых снаряды космических пушек попадают в корабельную энергоброню.
Я открыл было рот для озвучивания вопросов, но был остановлен снисходительным взглядом дедушки.
– Пойдёмте, – он призвал нас всех взмахом руки. – По дороге я дам некоторые объяснения, или подсказки, как самому ответы сыскать.
Даст так даст – я не стал проявлять нетерпение.
Накинув на плечи поданный кем-то из пацанов балахон, я поравнялся с Вермонтом и мы не спеша побрели по дорожке, поросшей невысокой травой.
Солнце пока не достигло своего полуденного положения в небе. Посему, лучи с превеликим трудом проникают между стволов и сквозь кроны высоченных деревьев. Они чертят в пространстве характерные линии, выхватывая яркими пятнами на земле то неприметное растение, то часть кустов, то замшелые пни или надгробные изваяния.
Тишина, умиротворение и покой – вот общее душевное состояние, навеянное характером мест нашей прогулки. В принципе, так и должно быть на кладбищах, а тем более на старых, заброшенных.
Деревья очень высокие, кстати. Некоторые напоминают нечто из семейства секвойи. Стволы отдельных попадающихся экземпляров настолько огромны и в высоту, и в обхвате, что запросто послужат укрытием сразу нескольким людям. Остальная растительность стеснительно укрывается меж этими исполинами. Есть и хвойные представители и лиственные, и даже лианы имеются. Не удивлюсь и наличию пальм.
Всё перемешено и выхвачено изо всяких поясов и широт необъятной природы Земли, если это Земля.
Такое незнакомое и неестественное разнообразие флоры очень и очень препятствует определению моего теперешнего местоположения, если смотреть на проблему с точки зрения элементарной географии и природоведения.
Мы неспешно ступаем по дорожному щебню с песком, тут и там поросшему дикими травами и цветами. Наверняка, в прошлом, за этим местом велся отличный уход.
Я продолжаю осматриваться и подмечать те детали, что находятся в плоскости странностей. Благо, для меня такого добра тут навалом, ибо в наш Век компьютеров, интернета и другого прогресса, даже обычное путешествие по городскому парку будет событием несусветным. Не говоря уж о девственном лесе, ну, или о диком, как в моём случае.
– Ну, что ж, чужеземец, я обещал дать тебе пояснения. Э-мм, правда, наш разговор получится из ряда вон длинным, – Вермонт нарушил режим молчания и я враз оживился.
– Супер! С чего начнём, с разбора метания, с утреннего занятия компании ваших ребят, или с ночного действа с кружащимися призраками и нервными дамочками, которые цветочки собирали? – я вывалил не него всё самое наболевшее из недавних событий. – А потом, – воодушевился я своим правом голоса и особенно тем, что меня по обыкновению не затыкают, – может поясните, как я в гробу оказался? – этот вопрос я задал с подвохом, помня про родственницу Сатиров.
– Начнём, как начнём, – всё так же спокойно ответил дед.
– Я готов, – вполне серьёзно утвердил я и замолк, терпеливо ожидая рассказа и неторопливо шагая рука об руку с дедушкой.
– Ты наверняка слышал о цветах папоротника, наделённых массой полезных свойств, вот их и собирают паломники, прибывшие в Земли Туманных Лесов, – началось обстоятельное повествование. – Буквально недавно открылся сезон – время таинств и загадок.
– О папоротниках все слышали, – я поддакнул. – Но никто не видел, как они расцветают, насколько я знаю, – добавил я, но уже не столь уверенно.
– Конечно, ты слышал, как и все, включая странников чужеземцев, – дедушка кивком показал удовлетворение моими познаниями. – Сезон их цветения – это время опасное, полное необъяснимых вещей, творящихся тут и там практически повсеместно в разных землях, – продолжил он. – Некоторые события, вообще, неподвластны разуму и не имеют ничего общего с логикой обычных людей и с их представлениями о нормах жизни, о природе вещей и о окружающем мере в целом. Нам сюда, – Вермонт свернул на неприметную тропку, змейкой петляющую меж деревьев, и увлёк меня за собой.
Остальные ребята слегка приотстали, дав нам возможность беседовать без помех.
– Возьмём, к примеру, кружащихся хороводами Духов, указывающих и на место и на время цветения папоротников, – предложил Вермонт, всё так же неспешно ступая по тропе среди трав, начинающих реагировать на Солнечный свет раскрывающимися бутонами разных цветов. – Ты же их видел, а эта способность приравнена к дару, имеющемуся только у избранных. И их не так много, – обрадовал он меня, чем ещё сильней озадачил.
– Теперь что? Х-ха! Может, мне нужно носить обтягивающее красненькое трико и летать между небоскрёбов, чтобы перевести бабушку через дорогу без светофоров? – я не смог удержаться от проявления язвительного сарказма.
– Не понимаю о чём ты, однако, некоторые атрибуты в одежде носить ты будешь обязан, для своей же безопасности и во избежании недоразумений, – вполне серьёзно и без намёка на юмор среагировал дедушка. – И предугадывая твой интерес, сразу отвечу – те браслеты, что ты убрал в поясной карман, надень их и не снимай, ибо они прямо говорят о определённом статусе человека, и предупреждают охотников от ошибок! – изрёк он тоном прожжённого мудреца. – Надень-надень, но перед тем внимательно осмотри их, – он остановился для удобства исполнения наставления.
Я решил не пренебрегать столь понятным объяснением и достал два винтажных широких браслета тонкой работы, выполненных умелой рукой мастера из тёмного металла с бордовым отливом. Не могу определить точно из какого, так как в металлургии не шарю. Скажу лишь – это точно не золото, не серебро и не бронза.
Теперь, мне необходимо их тщательно осмотреть и что-то увидеть, а что? Я напряг зрение и добился полной концентрации внимания, стараясь увидеть в паутинках тончайшей инкрустации и гравировки нечто особенное. Знать бы ещё поточнее, что же я должен увидеть…
– Соедини их, попробуй, – Вермонт увидел мои тщетные потуги в самостоятельном решении задачи. – Оба браслета должны слиться друг с другом в один, а как получится – поймай лучик Солнца поверхностями, – дал он инструкцию. – А покуда будешь сим заниматься, попробуй-ка вспомнить и назвать мне своё имя.
– Постараюсь, – я откликнулся оптимизмом, но уже не будучи уверенным в результатах. – А зовут меня… Зовут… Феликс! Охренеть, какой ёперный театр нарисовался – я чуть не забыл, как меня звать? – невнятно и сбивчиво вымолвил я.
Вполне ожидаемо, из-за моментально пошатнувшегося душевного равновесия, я впал в жёсткий панический ступор. Ну и безумно вытаращился на спокойного дедушку, выражая мольбу о внятных объяснениях. Как же без этого глупого выражения обойтись-то?
– Чой-то мне хреновато… – выдохнул я и обессилел.
– Спокойно… Спокойно же. Дыши чужеземец, вдо-о-х, вы-ы-дох… Вот и умница – как тебе, лучше?
– Вроде, – неуверенно отозвался я на умиротворённые слова дедушки. – Продолжим беседу, в ней столько познавательного раскрывается.
– Я знал, что твой пытливый разум не остановится, – податливо среагировал Вермонт. – С браслетами ты потом разберёшься, а сейчас пойдём, мышата наверняка завтрак нам приготовили, – дедушка подал мне руку.
Не припомню, чтобы нас кто-нибудь обгонял. Возможно, детишки срезали путь по-другому.
Я поднялся с пенька у обочины тропки, на который сел в момент душевного потрясения и мы продолжили путь.
– Так вы знаете, кто я? – я выбрал самый насущный вопрос из богатого списка.
– Откуда мне это знать? – эмоции удивлённого отрицания зазвучали в словах дедушки. – Разве что, в самых общих чертах, – добавил он в философской манере. – Кстати, мои дети собирали подарки – это монетки, оставленные собирателями цветов папоротника в знак благодарности духам. Только вот душам злато-серебро не нужно, а нужен покой, – он простенько и без излишнего тумана раскрыл смысл занятия деточек средь могил. – В себе ты и сам разберёшься и новое в имени сыщешь, ведь всё прямо перед тобой. Сам подумай – твоя душа где обрела новую жизнь и почему? Кто призвал тебя и для чего? Отыщешь первоисточник и всё прояснится!
– В склепе, – тут же констатировал я, но не счёл необходимым упоминать известных дамочек, как отправительниц себя сюда.
– Вот и всё! Узнаешь чей он и основная часть дела сделана, – Вермонт дал мне подсказку. – Но ответом станет не прошлое твоё имя, а настоящее! Камни моих мышек не попали в дверь из-за защиты, которую можешь преодолеть только ты, – добавил он ответ ещё на один вопрос и тоже в житейской манере, как будто нечто обыденное сказано.
– А сколько я буду гостить у вас? – продолжил я, припомнив о традиции привечать незваного гостя три дня, а потом выпроваживать.
– Мы подходим, – дедушка уклонился от прямого ответа.
Вермонт вытянул вперёд руку с палкой, указывая направление на расположение жилища.
Глава 4. Мир не без проблем
Реагируя вполне естественным образом, присущим любому человеку, я направил взгляд в указанном направлении и продолжил бесконечный сеанс новых открытий и удивлений.
Впереди, если следовать прямо по тропе, на приличном пока удалении, я вижу сквозь поросли и ветви крону высоченного дерева. Гиганта, в моём представлении. Самой домашней постройки я пока что не наблюдаю, но могу предположить о её нахождении где-то под этим монстром из мира флоры.
Я временно отвлёкся, ибо меня привлекло движение у самой тропки под ближайшим пышным кустом. Даже не столько движение, а скорее непонятное копошение.
Присмотрелся и челюсть моя вновь устремилась к земле. Пришлось даже остановиться, придержать за рукав дедушку и ткнуть пальцем на… в… слов нет, одни буквы в несвязанной неразберихе эмоций.
– Это человечки? – выдавил я из себя хоть что-то более-менее внятное.
– Лепреконы, – пояснил Вермонт, чем ещё больше меня озадачил. – Дикие существа, вредные и прожорливые, – продолжил он. – Если в доме каком заведутся – считай всё! – он махнул рукой, выражая досаду. – Ничем не вывести, а убивать их нельзя из-за возможного проклятия, ведь никто точно не знает на что оные бестии способны в своей первородной магии. Так что, не трогай их, не дразни понапрасну и они к тебе не потянутся, просто так ты для них не интересен, донимать не станут. Но вот если вдруг кто-то из них тебя выберет – нипочём не отвязаться, – добавил он в тональности предупреждения. – Пойдём.
Ему-то легко, а я? Вот бы Чукчу прислали на помощь – он запросто во всём разобрался бы! Но это – вряд ли. Такого подарка от Призрачной Фурии и дамы с копытцами я не жду.
Я продолжил коситься на кучку маленьких человечков, не пойми во что одетых и занятых сбором ягод, вроде как. Размером чудики с половину среднего пальца. Возраст не определить сразу, а в оттенках кожи преобладает зелёная тема. Я мельком слышал что-то о таких существах в сказках и небылицах, но никогда ими не интересовался. Даже внешность сравнить не с чем – не имею понятия, как они описывались в литературе и фильмах.
Проходя достаточно близко с колонией маленьких человечков, Лепреконов, я хотел было спросить, а как понять их состоявшийся выбор в свою сторону, но был вторично обескуражен. Несколько чудиков скорчили рожицы и показали мне языки.
Невоспитанные какие-то, агрессируют беспричинно. Посему, я прошёл мимо и лишь искоса посматривая на них.
– Этот лес ещё и Феями заселён, – Вермонт продолжил меня удивлять, раскрывая темы с магическими существами.
– Тоже со скверными характерами? – предположил я, стараясь выразить чуточку юмора.
– Попадаются разные, – дедушка не воспринял сарказм и остался серьёзным. – Ни к тем ни к другим не протягивай рук, иначе станешь избранником со всеми причитающимися горестями и радостями.
– А если они начнут первыми приставать? – не успокоился я.
– То это уже знак, и с этим проще смириться питаясь надеждой, что от тебя они сами отстанут, м-м-да, вероятно, когда-нибудь, – ответил дед, не вселив в меня оптимизма. – Вот мы и пришли.
– Здорово, но я буду надеятся на скорый перечень всего списка местного бестиария!
Для себя я решил обязательно вернутся к вопросу о магических существах, что и подтвердил посылом на будущее.
Я остановился и прежде чем пройти далее, внимательно осмотрел место, которое Вермонт называл скромной общинной обителью. По своей сути – это гигантское дерево, отдалённо похожее на дуб. Правда листья совсем не той формы и гораздо крупнее, но в моём случае эти детали не принципиальны.
Его пышная и непроглядная крона раскинулась далеко за пределы ствола, необъятного по масштабам и наверняка полого. Виден проход в основании. Его можно легло сделать совсем незаметным, если ближайшие кусты наклонить. Несколько подходящих удачно растут по обе стороны от тропы и у входа, возможно и используются в качестве естественной маскировки.
Из-за открытой плетёной двери выскочила жизнерадостная Аришка, которую не узнать очень сложно, ввиду её выразительной и запоминающейся улыбки.
А ещё, у этой мелкой девчушки прикольно ушки торчат из-под волос, оттопыренные в стороны почти горизонтально. При этом, выглядят ни капельки не уродливо, а гармонично и симпатично. И правда, какой-то мышоночек получается.
