– То, что я потерял, я нашел, – ухмыляется тот.
Осторожно выглянув из-за мощной спины, понимаю, что это те байкеры, которые пришли позже других. Судя по всему, пришли с плохими намерениями, потому их появление и приняли так настороженно.
Не знаю, кто как, а я бы на сегодня бороться со страхами завязала. Я вообще за мир во всем мире. Особенно когда кто-то смотрит так зло и с презрением. А еще, кажется, наступает!
– Детка, – не оборачиваясь, командует тот, к чьей спине я прилипла. – Иди, подожди меня в баре. У меня тут дела.
А когда я не двигаюсь, он тянет меня за руку и придает ускорения легким хлопком чуть пониже спины.
Это не больно, нет.
Но настолько обидно, да еще при других! Ухожу не оглядываясь. Делаю вид, что не замечаю ухмылок.
Ну да, кто я для них? Очередная однодневка этого байкера. Которой он велел подождать, пока вдоволь наговорится.
Щеки пылают, нога начинает болеть, но я иду четко и ровно, не желая, чтобы они что-то заметили. Позади слышу негромкий разговор, отрывистый смех. Наверное, обсуждают меня. Спрашивают: уже успел пришпилить или пока только присматривался?
А ведь со стороны действительно могло показаться, что мы…
Я вздрагиваю, услышав позади себя какие-то глухие звуки. Обернувшись, с ужасом смотрю на драку в конце коридора. Даже не так – это месиво, потому что удары наносятся жестко и быстро. Непонятно, кто кого побеждает. Криков нет, только сосредоточенная борьба, когда двое на одного.
Но так же нечестно!
– С ума сошла?! – шипит над моим ухом подруга и резко дергает меня на себя. – Только тебя там и не хватало!
Хватает меня за руку и тащит к выходу, заставляя ускориться, практически побежать. Уже на бегу замечаю, что в сторону коридора несутся другие байкеры. На нас с Ирой со злобой посматривают их подружки, как будто это наша вина. А на мой телефон наконец приходит долгожданная смс-ка.
– Ошалели, что ли? – ворчит таксист, когда, распахнув задние двери, мы плюхаемся на сиденье. – Осторожней с дверьми надо! Чего несетесь как на пожар?
– Пожалуйста, давайте не будем говорить про огонь, – прошу я, не желая вспоминать о том, что со мной случилось минуту назад.
– И, пожалуйста, давайте уже поедем. А то здесь такой район, что могут пострадать не только двери, но и колеса.
Машина трогается с места, мы облегченно выдыхаем и, как по команде, дружно оборачиваемся с подругой.
Эпично.
Пустырь, склады, бар, в котором мы больше никогда не появимся. И один из байкеров, стремительно выскочивший на улицу.
Признаюсь, мое сердце на секунду даже ускорилось, пока я не рассмотрела, что это бармен.
– По твою душу? – смотрю я на подругу с улыбкой.
Да, она читает много романтических историй, но трезво смотрит на жизнь. Поэтому и ответ получается жизненным.
– По нашу. Кажется, мы забыли с ним расплатиться.
Глава 4
Наталья
– Какое прекрасное утро! – сообщает мне Ира.
Даже не знаю, что радует ее больше: дождь за окном, то, что сегодня начало рабочей недели, или мои подгоревшие сырники. Но она действительно выглядит довольной и отдохнувшей, в отличие от меня.
– А с твоим что не так? – останавливает на мне заинтересованный взгляд.
– Ты в курсе, что храпишь? Ты храпела всю ночь. Может, это какая-то проблема с организмом?
– Это не проблема, а тактический ход, – отмахивается она, активно жуя горелые сырники. – Так я отгоняла от тебя домового.
– А если серьезно, не хочешь провериться? Из-за твоего храпа я почти не спала. Но это на одну ночь и я, а если бы рядом с тобой был мужчина…
– Нормального не было так давно, что я бы вряд ли позволила ему даже попытаться уснуть. А у твоей бессонницы могут быть другие причины.
– Например?
– Например, те, из-за которых на твоих припухших губах следы от укуса. – Она подмигивает. – Неплохо вчера отдохнули, да?
– Да, могло быть и хуже, – вытянув ногу, демонстрирую огромный синяк на ноге.
Подруга усмехается, как будто считывает то, что на самом деле проносится в моих мыслях.
Долгие страстные поцелуи, сжигающие калории, руки на моем теле, от которых приятно дрожали все мышцы, бег трусцой, еще и с препятствиями, прыжок с приседанием… Если не считать коктейли, я впервые, не краснея, могу сказать тренеру, что активно провела свободное время. Она, правда, за полгода привыкла к тому, что я лишь активно перечисляю просмотренные передачи и фильмы, и даже стала интересоваться, что вечером по программе. Но ничего, будет, как и я, готовиться к переменам.
Я вот уже сделала первый шаг…
До сих пор не верится, что я правда целовалась с каким-то байкером и позволяла ему себя лапать. К утру его образ почти выветрился из памяти. Но вот то, что мне нравилось все, что он делал… ладно, ладно, что мы делали, я отчетливо помню.
– Хорошо у тебя, но мне пора выдвигаться! – Ира поднимается, а потом замечает на столешнице два небольших свертка. – Ой, а что это?
– Бутерброды.
Заметив в ее глазах удивление, поспешно киваю.
– Я слишком поздно подумала, что ты работаешь в ресторане и они тебе не нужны. Привыкла делать на двоих, вот и…
– Хорошая привычка, – говорит она, беря один сверток.
– Да нет, я все понимаю. Ты можешь не брать.
– Вот еще! – перебивает она воинственно, а потом склоняется, целует меня в макушку и непривычно ласково, как-то проникновенно так говорит: – Спасибо, если тебе еще когда-то захочется обо мне позаботиться, знай, что я буду не против.
Я хмыкаю.
Отворачиваюсь взглянуть, как там дождь.
– Имей в виду, со мной нельзя расслабляться, – улыбаюсь крупным каплям на стекле. – Я этой заботой могу задушить.
Ира вздыхает – тяжело, выплескивая неприкрытую злость.
Порывисто обнимает меня.
– Он – дурак. Просто дурак, Наташка. Любой мужчина был бы счастлив жить с такой женщиной, как ты!
– Не любой, – не соглашаюсь я, стараясь не хлюпнуть носом. – Троих уже можно вычеркивать.
– Ну, дурку тоже нужно кем-нибудь наполнять.
Грустная шутка. И не смешная. А мы смеемся. Я так даже со всхлипыванием.
– Тебе когда на работу? – интересуется Ира.
– Есть еще полчаса. Не жди меня.
– Ок. Вечером позвоню! – это она кричит уже на бегу. Только и слышно вихрь, который проносится по квартире, как хлопает дверь ванной и ее голос уже в коридоре: – Кстати, трофей принимается, так что задание засчитываю! Осталось самое малое – перебороть страх высоких растений!
Хлопает входная дверь.
Тишина.
Хотя нет… показалось.
Заглянув в ванную, смотрю на стиральную машинку, которую я точно не запускала. В ней крутится всего одна вещь, которую я тоже туда не бросала, – майка с грустными мамонтенками.
На душе становится тепло, прямо до слез, оттого, что вот так, ненавязчиво, но с очевидным подтекстом обо мне сегодня позаботились тоже.
А вот фразу подруги про трофей я понимаю чуть позже. Когда верчусь в коридоре, упрямо не нахожу заколку, которой скрепляю волосы: работать с распущенными неудобно и жарко.
И вдруг замечаю кожаный плетеный шнурок, на котором выбита непонятная фраза.
Тот самый.
Который я сняла с байкера.
Еще раз окинув взглядом тумбу у зеркала, завязываю волосы этим шнурком. Ничего так, удобно. Знать бы еще, что там написано.
В салоне меня уже ждет клиентка, да и запись плотная на весь день, поэтому времени на меланхолию не остается.
– Везет тебе с клиентурой, – замечает Катерина, напарница. – Всегда оставляют щедрые чаевые.
– Просто я делаю их еще красивей, чем они есть, – пожимаю плечами.
– Я тоже, а толку?
Катерина поджимает губы и с тяжелым вздохом усаживает в кресло своего очередного клиента. Ну вот потому и не задерживаются у нее, чувствуют энергетику. Она неплохой мастер, не вау, но подстричь может красиво, но от нее люди уходят уставшими, без настроения. И редко записываются повторно.
Мне с этим везет. Много постоянных клиентов, которых я веду уже несколько лет. Они приводят своих знакомых, что радует и меня, и хозяйку салона. К вечеру устаешь, конечно – целый день на ногах, в мыслях все еще крутятся житейские истории, которыми со мной поделились, – но мне нравится, что я могу заниматься любимым делом и это к тому же неплохо оплачивается.
– Как ты там? – звонит Ира вечером, когда я как раз выхожу из салона. – Расшифровала тайные знаки?
– Какие?
– Раздеть мужика ты полностью не успела – там бы послания были куда грандиозней и интересней. Я про веревочку в твоем коридоре.
– А, нет, не было времени, – поправляю свой хвостик. – А ты думаешь, там что-нибудь интересное?
– Как знать. Ты, конечно, в такое не веришь. А я вот задумалась. Ты не бросила эту веревочку в баре, не потеряла ее, пока мы бежали, не забыла ее в такси, хотя собиралась оставить там свою сумочку. Теперь мне как минимум любопытно, с чем ты носилась полночи.
– Ок. Буду дома – поищу в интернете.
– Ага! Так ты его не выбросила? Любопытный знак.
Конечно, я это не считаю каким-то там знаком. Просто так получилось. Но разговор с Ирой имеет свои результаты.
Не верю в такое, но по дороге домой мне то и дело встречаются знаки. То мамочка с ребенком, который бросает соску, и я, чтобы помочь, поднимаю ее. То детвора, которая вдруг решает побегать возле меня. То мяч, который вылетает за пределы футбольного поля, и мальчишки просят подкинуть его обратно, чтобы за сетку не выбегать.
Даже в подъезд я захожу одновременно с соседкой и ее кучерявым отпрыском. Красивый мальчишка, только очень серьезный. Пытается помочь маме и подержать хоть недолго ее тяжелый пакет с продуктами. Не дают. Жалеют. Тогда он находит другое важное задание – стоит в лифте и бесцеремонно рассматривает меня. Нет еще взрослой привычки – отводить взгляд, если рядом с тобой посторонний.
И мама его такая счастливая, прямо светится вся, заметив, что я подмигиваю ее кучерявому чуду, а он, помедлив, делает так же.
Я выхожу на своем этаже, а они поднимаются выше. Остановившись у своей квартиры, ищу ключи и почему-то думаю о тех двоих. Вот сейчас они зайдут в квартиру, наполнят ее голосами, малый побежит сразу на кухню – набегался за день, проголодался же! Она его пожурит, отправит мыть руки, а сама, улыбаясь, начнет разогревать ужин. Потом на запах подтянется муж, и сядут они втроем за стол и дружно…
– Какого черта так долго?! – раздается сверху раздраженный голос мужчины.
Я так и стою с ключами в руке. Женщины не слышно, мальчик что-то пытается пояснить папе, но тот только отмахивается от него – такого светлого, доброго и красивого.
– И этот оболтус еще вертится под ногами!.. Ну… Да что ты суешь мне пакет свой?! Ты пива купила?!.
Хлопает сверху соседская дверь.
Прячет за мрачными стенами счастье, которое слишком сверкало.
И да, это я тоже принимаю за знак.
Дома первым делом собираю вещи, которые Степан мне оставил на память, – три пары трусов и пять пар непарных носков. Добавляю туда орошенную слезами фотографию в рамочке.
Избавившись от мусора, делаю себе кофе и, посматривая на вечерний город, вбиваю в поиск запрос: «ЭКО. Беременность от донора». Чуть подумав, добавляю: «От иностранного донора».
Нам с малышом папа не нужен, верно же?
