Читать «Тихоня на боевом факультете» — Светлана Томская онлайн
Страница 3 из 12
Прислушиваюсь к ощущениям в теле. Блуждающие по нему волны замедляются и затихают, оставляя послевкусие разочарования. И что это было?
Поднимаюсь на ноги, ощущая дрожь в коленях. Что теперь делать? Сама я его точно не дотащу, да и реакция у него странная, когда он без сознания. Где это видано, чтобы в таком состоянии человек набрасывался на целителя с поцелуями? Ни одного такого случая не припомню.
Остаётся бежать в Академию за помощью. По темноте. Магические светильники на меня вряд ли отреагируют. Вот только бросить парня тут одного страшно, да и заблудиться могу.
К счастью, в этот момент мой пациент открывает глаза и, опираясь на руки, начинает садиться. Отмечаю, что опирается он на обе одинаково, а значит, одна проблема снята. А вот как насчёт всего остального?
Слежу за ним настороженно. Мало ли что. Смущает и моя собственная реакция. Какая-то часть меня не против повторить поцелуй. Бред какой-то.
– Что случилось? – спрашивает парень абсолютно нормальным голосом.
Нервно сглатываю. Он это серьёзно?
– А что ты помнишь? – Мой голос от волнения звучит хрипло.
– Как мы шли по тропе вверх.
– И всё?
Парень потирает лоб в раздумьях и неуверенно отвечает:
– Потом темнота. Но рука не болит. Ты что-то сделала со мной?
Правой рукой он ощупывает превратившийся в лоскут рукав левой. Хмыкает. Маргова задница, я совсем забыла о руне.
– Так получилось… – сокрушённо начинаю я.
Но парень перебивает.
– Если ты о рукаве – забудь. Ты залечила мою рану. И, кажется, очень качественно. Ни боли, ни слабости. Амелия, да? Я правильно запомнил?
– Да.
– Спасибо, Мели, – с чувством говорит он.
Открываю рот, чтобы заявить, что моё уменьшительное имя – Лия, а не Мели. Но тут же его захлопываю. Да какая разница, как он меня сейчас назвал? Меня сейчас должно волновать другое. Я допустила какую-то ошибку. Едва ли он скажет «спасибо», когда увидит на плече непонятную татуировку. Не думаю, что обрадуется. Остаётся только надеяться на то, что в Академии лекари лучше, чем в нашем захолустном городке, и они смогут это исправить.
Нет смысла тянуть. Надо признаваться сейчас, пока он испытывает благодарность.
– Только я нечаянно…
– Кес, – перебивает меня парень. – Меня зовут Кестер.
– Д-да, Кестер, я поняла, но я хотела сказать, что, к сожалению…
Однако меня опять перебивают.
– Интересное ощущение, – задумчиво говорит Кестер и касается пальцами правой руки своего левого плеча.
Сначала он его осторожно ощупывает, затем более уверенно растирает.
– Хм, даже следа не осталось. – В его голосе удивление.
– К-какого следа? – испуганно спрашиваю я.
– Обычно пару дней после повреждений держится рубец. А сейчас кожа гладкая. Как ты это сделала?
– Я сама не очень понимаю, – бормочу я.
И это правда: я опять не понимаю, что именно произошло, как и в случае с арбалетным болтом. Было дело, я прижигала магией мелкие капилляры, но тут был крупный сосуд, и я точно не использовала огненное плетение. Так откуда взялась руна?
– Главное, у тебя получилось. – С этими словами Кестер легко, одним движением поднимается на ноги. – Я себя чувствую совершенно нормально.
Знать бы, что именно у меня получилось. Моя решимость рассказать про руну снова тает. Может, соврать потом, что это временная татуировка и она сама исчезнет, когда всё окончательно срастётся? А что? Самая невероятная ложь может и за правду сойти.
Задумавшись, упускаю момент, когда Кестер оказывается рядом со мной.
– У тебя красивое имя, Мели, – говорит он, и в его голосе появляются мягкие бархатистые нотки. – И пахнет от тебя лесной земляникой.
Только не это. Я делаю шаг назад и упираюсь спиной в ствол дерева.
Глава 3. Академия
Если я и допустила тот поцелуй, то только потому, что он застал меня врасплох. Я просто испугалась, что своим целительством причинила ему вред, и не успела понять, что происходит. А потом… Нервно сглатываю. Его реакция была такой неожиданной.
Моя, впрочем, тоже.
– Странное ощущение, – говорит задумчиво Кестер. – Как будто я встречал тебя раньше.
А он точно был без сознания? Или сейчас он играет со мной, как кот с зазевавшейся мышью?
Кестер делает ещё один шаг, нависая надо мной и втягивая носом воздух, словно большой хищник.
– М… – издаёт он нечленораздельный звук и встряхивает головой, словно избавляясь от наваждения.
Мои губы покалывает. Колени становятся ватными, а по телу, противореча моей решимости дать отпор, пробегает волна дрожи, больше похожая на предвкушение.
Я знаю этого парня от силы пару часов. И если первый поцелуй можно списать на растерянность, то сейчас я стою на неведомой грани, за которой только падение вниз.
– Нет, – заявляю я охрипшим голосом, вжимаясь в ствол дерева.
– Да я понимаю, – мягко продолжает Кестер, по-своему поняв моё «нет». – Я бы тебя запомнил. Ну что, идём… Мели?
Он произносит это «Мели» после небольшой паузы, немного растягивая, словно пробуя на вкус.
Кестер наклоняется и подхватывает лежащий у моих ног саквояж. Выдыхаю с облегчением, но одновременно ловлю себя на том, что испытываю лёгкое разочарование, а ещё стыд. Я ожидала сейчас чего-то другого?
Хорошо, что темно, и парень не видит, как краска заливает мои щёки.
– Книги свои бери, – продолжает он. – Я завтра посмотрю, что с ними можно сделать. На факультете бытовиков, уверен, сумеют привести их в порядок.
Присев на корточки, подбираю пострадавшие учебники. Обложки размокли, о страницах той книги, которая раскрылась под дождём, лучше не думать. До завтра, скорее всего, они склеятся так, что никакая магия их не спасёт. Впрочем, думаю я об этом как о чём-то неважном. Слишком много всего произошло за сегодняшний вечер. На эмоции сил больше нет.
Выпрямляюсь чересчур резко. В глазах на пару мгновений темнеет, и я спотыкаюсь на первом же шаге.
– Осторожнее. – Кестер придерживает меня за локоть.
– Всё нормально, – слишком резко говорю я, выдёргивая свою руку из его пальцев. – Надо идти.
Снова подъём вверх. И если вначале приходится отгонять навязчивую мысль о том, помнит ли Кестер о том, что произошло, то через сотню метров я уже ни о чём не думаю, кроме того, чтобы переставлять ноги и не отставать.
После прошедшей грозы пахнет свежестью и чистотой. Я бы насладилась этим ощущением, если бы не устала и не замёрзла. Прохладно. Лёгкий ветерок сбрасывает с веток капли воды, и я ёжусь, когда какая-нибудь из них попадает мне за шиворот.
А ещё очень хочется есть. У меня в саквояже остался приличных размеров ломоть хлеба и тоненький пластик сыра. Будь я одна, я бы не удержалась и остановилась, чтобы поесть. Но надо потерпеть. Надеюсь, это последний раз, когда я испытываю чувство голода. В конце концов, скоро я доберусь до Академии, а там, говорят, студентов неплохо кормят, и мне не придётся больше думать, где раздобыть хоть немного денег, чтобы улучшить скудный приютский рацион.
Сглатываю голодную слюну. Выдержу, не маленькая.
Лес резко расступается, и мы оказываемся под стеной Академии, сложенной из массивных камней разного размера, плотно пригнанных друг к другу. Неужели дошли?
Кестер останавливается и поворачивается ко мне лицом. Небо уже совсем очистилось, и начинает светать. И мне становится очень неуютно под его взглядом. Страшно представить, как я сейчас выгляжу. Грязное измятое платье с укороченным подолом, из-под которого выглядывают дешёвые туфельки. Если там, в темноте, он этого не понял, то теперь-то уж точно должен увидеть, что я не из его круга. Даже хорошо, что он не помнит о том, что произошло в лесу. На таких, как я, парни его круга обращают внимание только с определёнными целями. Знаю. Помню я похабные взгляды сынка мэра, зачастившего в городскую больницу, когда я проходила там практику. И о его грязном предложении тоже помню.
Насупливаюсь. Этот Кестер, конечно, хорош собой, но тем больше оснований держаться от него подальше, если он чего-то такого себе удумает.
Но, как оказывается, это у меня в голове творится марг знает что. Кестер же думает явно о другом.
– Устала? – спрашивает он.
– Не очень, – вру я, но голос мой звучит еле слышно.
На самом деле сил совсем не осталось. И парень это понимает.
– Надо было сразу забрать у тебя книги, – с досадой говорит он.
– Ты ранен, – привычно ворчу я.
– Был, – коротко возражает он. – Ты большая молодец, Мели. Не знаю, кто ещё с целительского факультета на такое способен. У меня даже сил прибавилось. Давай сюда.
Кестер, не слушая больше моих протестов, отбирает у меня свободной рукой грязную потяжелевшую от воды стопку книг. Его горячая ладонь касается моих заледеневших пальцев.
– Э, да ты совсем замёрзла.
– Это просто книги мокрые и холодные, – оправдываюсь я.
Саквояж и книги укладываются на плоский камень, и Кестер начинает расстёгивать свой форменный камзол.
– Извини, рукав немного порвался, – шутливым тоном говорит он.
А я только сейчас с ужасом вспоминаю про огненную руну. Маргова задница! Как я это объясню, когда он её увидит? Всё уважение к моим целительским способностям канет в бездну.
– Н-не надо, мне не холодно, – пытаюсь я отдалить неизбежное.
Но Кестер, быстро избавившись от камзола, уже делает шаг ко мне. Оцепенев, смотрю, как поигрывают под тонкой тканью его литые мышцы. Никогда не видела настолько прекрасно сложенных парней. У меня дух перехватывает. Но не столько от его внешности, сколько от страха. Рукав рубашки тоже разрезан до самого плеча. Рваный лоскут пока ещё прикрывает то место, где была рана.
– Я должен был сразу подумать, – доносятся до меня, словно сквозь вату, слова Кестера. – Такого целителя, как ты, надо ценить и беречь.
Он накидывает мне на плечи свой камзол, а я так и продолжаю стоять столбом, следя за тем, как, отступив от меня на несколько шагов, Кестер правой рукой обрывает лоскут ткани и приподнимает плечо, чтобы рассмотреть место ранения. Ну всё…
Обречённо жду реакции парня.
– Надо же, – удовлетворённо хмыкает он. – Даже покраснения не осталось.
– Что? – Откуда только силы взялись, я срываюсь с места. – Можно я посмотрю?
Кожа чистая, если не считать потёков крови. Не могу сдержать улыбку. Я была уверена, что огонь оставит след на коже, но… ничего.
Не доверяя собственным глазам, провожу подушечками пальцев по тому месту, где была рана. Кестер вздрагивает, и я испуганно отдёргиваю руку.
– Больно?
– Нет, – отвечает он странно изменившимся голосом.
Наши взгляды встречаются, и я замираю на долгое мгновение. Глаза у парня тёмные почти чёрные, словно ночное небо с искорками звёзд.
– Озёра… – хрипло произносит он.
– Что? – Я прихожу в себя и делаю шаг назад.
– У тебя необычные глаза, Мели, бездонные как горные озёра.
– Обычные голубые, – резче, чем необходимо, отвечаю я, разрывая зрительный контакт. – Я рада, что твоя рана зажила, но может мы уже пойдём?
Кестер встряхивает головой. Знакомое движение. Я тоже так делаю, когда отгоняю ненужную мысль.
– Да, конечно, уже недалеко, – мрачно говорит он.
К массивной деревянной двери, окованной железом, мы подходим в тот момент, когда первые солнечные лучи касаются верхушек деревьев.
– Это не главный вход, – поясняет Кестер. – Но без меня тебе пришлось бы обходить половину Академии.
Спасибо, что снова не спросил, почему я не взяла извозчика. Уже должен был понять. Ну и я не задаю лишних вопросов.
Ожидаю, что Кестер возьмётся рукой за массивное железное кольцо и стукнет им по металлической пластине, прибитой к двери. Я бы так и сделала. Но он создаёт простенькое плетение в виде воздушной петли, и в замке раздаётся щелчок.
Понятно: как и тропой через лес, так и этим входом пользуются далеко не все. И вроде бы дело не моё, но спросить-то я могу? Не захочет – не ответит. Мне настолько любопытно, что я даже об усталости и голоде забываю на время, точнее, у меня получается отодвинуть их на второй план.
– А зачем для старших этот отдельный вход и тропа? Тем более, что тот район, насколько я поняла, не самый хороший.
– Не самый, – хмыкает Кестер и, открыв створку двери, пропускает меня вперёд. – Не стоит тебе об этом знать. Просто не ходи там больше.