Страница 2 из 4
– Мужчины сюда попадают только по пропускам. Даже новые члены могут войти, только получив разрешение.
– Серьезная защита! – я схватила за хвост промелькнувшую мысль и медленно сказала: – Значит ли это, что на клуб случались нападения?
– Случались, – поморщившись, подтвердила сильфида, – несколько лет назад грифоны напали на клуб в то время, когда здесь находились претендентки. Тогда защиту усовершенствовали настолько, что теперь сюда не сможет вломиться даже дракон. Во всяком случае, быстро и без последствий.
Я поразилась такой честности и снова спросила:
– Вы не скрываете этого?
– Вы подписали контракт с пунктом о неразглашении, – махнула изящной рукой мисс Вайс. – Магический контракт.
Я только кивнула. Полуптица уже закончила с анализами и отпустила меня посидеть на кушетке, пока крутилась центрифуга. Я воспользовалась моментом и открыла папку с правилами и договором. Вчиталась.
Да, от меня потребуются усилия, чтобы соответствовать, но в принципе ничего сложного. Училась я хорошо. Петь умела. Только вот местечковый говор, натруженные работой руки… Поглядывая на мисс Вайс, я поняла, что до ее утонченной красоты мне далеко.
Сильфида перехватила мой взгляд и неожиданно улыбнулась:
– Мисс Леда, ваш козырь – молодость и невинность. Ухоженность и утонченность – это джокер возраста.
Я осторожно улыбнулась в ответ и спросила:
– Мисс Вайс, а можно будет поставить на хранение мой мотоцикл? Это… память об одном важном для меня волке.
– При клубе есть гараж, – кивнула потрясающая блондинка, – пользоваться своим транспортом во время обучения запрещено, но хранить что-либо вполне возможно.
– Благодарю!
Я углубилась в бумаги и тут же наткнулась на несоответствие. За окном пылал георгинами август, а в памятке было указано, что начало обучения в декабре!
– Мисс Вайс, а как же?.. – я ткнула пальцем в нужную строчку.
– У наших подопечных различные обстоятельства, мисс Брансуик, – спокойно ответила мне сильфида. – Кому-то приходится бежать. Кому-то даже скрываться от настырных родственников. До начала занятий вы можете оставаться в клубе либо попросить мистера Джонсона устроить вас на работу в одно из дополнительных подразделений клуба. Все выпускницы получают не только выходное пособие, но и поддержку в организации собственного дела.
Я задумалась и снова неловко пожала плечами:
– Я не смогу сидеть без дела три месяца, но я практически ничего не умею. Последние пять лет я пела в баре, стояла за стойкой и вела бухгалтерию обычного бара в поселении оборотней.
– О, – сильфида взглянула на меня с интересом, – вы действительно полезное приобретение для клуба, мисс Леда. Здесь за углом есть бар. Он несколько специфичен и, возможно, слишком откровенен для юной девы, но летом в нем обычно не хватает работниц. Я сообщу мистеру Джонсону о том, что вы предпочитаете практику.
Я вернулась к изучению бумаг.
Вскоре аппаратура тихонько пикнула, извещая об окончании работы, и полуптица вытянула ленту с данными. Села за комм, и я залюбовалась тем, как порхали над клавиатурой ее пальцы.
– Мисс Вайс, готово, – сказала фанора, и сильфида углубилась в свой планшет.
– Отлично, мисс Леда, у вас прекрасные показатели. Сейчас я передам вас дежурной домовушке, устроитесь пока в комнатах для персонала. Отдохните. Завтра мистер Джонсон поговорит с вами о работе.
– Спасибо. И… мисс Вайс, у меня практически нет одежды. Можно сделать заказ по магонету?
– Форму вам выдадут. На время обучения оденут полностью. Так что рекомендую заказывать только нижнее белье, одежду для сна и что-то непритязательное для общих трапез.
– Благодарю!
Меня отвели в маленькую комнату с кроватью, я бросила свой рюкзак на пол, легла на постель и уснула.
Глава 4
Утром меня разбудил шум в коридоре. Тонкий оборотничий слух заставил проснуться и прислушаться. Ходили представители разных рас. Я слышала тяжелую поступь гномов, мягкую походку людей, журчащие интонации русалок и тонкий смех фейри. Потом в дверь стукнули:
– Мисс Брансуик, скоро завтрак!
Я моментально вскочила и обнаружила у постели стопку своей одежды. А еще записочку: “Душ за дверью с зеркалом”. Это меня особенно порадовало.
Оборотни живут в слиянии с природой, поэтому не пользуются искусственными ароматизаторами. Для них нормально и правильно пахнуть по́том, нести на теле запахи работы, охоты или добычи. Я же, обладая тонким обонянием, не переносила дурные запахи и потому принимала душ так часто, как могла себе это позволить. Купалась в реке, чтобы не слушать ворчание мачехи. Однажды лет в десять заявилась в бар к Сэлу с сосульками, висящими на волосах, потому что денек выдался холодным. На следующий день старый волк приказал сделать в подсобке душ, и проблема чистоплотности для меня была решена.
Искупавшись, я оделась, покосилась на свою сумку и оставила ее в комнате. Вышла в коридор, покрутила головой и пошла на запах. Персонал завтракал в небольшой столовой, одна стена которой была окном, ведущим в кухню. К моему удивлению, тут находились мистер Джонсон и мисс Вайс.
– Доброе утро, мисс Брансуик, – поприветствовал меня управляющий. – Сейчас вы – единственная подопечная в клубе, поэтому сегодня будете завтракать здесь.
Я поблагодарила. Управляющий представил мне весь персонал – от повара до дежурной фаноры, и пригласил за круглый стол, уставленный блюдами. Здесь было практически все и на любой вкус. Мясо, рыба, овощи, фрукты. Каждый сам наполнял свою тарелку, чем хотел. Я сделала так же. В поселке все любили мясо, и я не была исключением, поэтому выбрала стейк, но к нему решила добавить то, что мне доставалось редко. Розовые креветки, зеленый свежий салат, маленькие помидорки, начиненные белым сыром и зеленью. В качестве напитка я выбрала морс.
Когда первый голод был утолен, за столом началась беседа. Спокойный разговор, но не о делах клуба, а о погоде, летних цветах, модных в сезоне тканях. На эти темы я разговаривать не умела. Подруг в стае у меня не было, а в баре больше говорили о железе, охоте, сортах спиртного и женских капризах.
Однако молчать мне не позволили. Мистер Джонсон заговорил о коктейлях, и у меня загорелись глаза. Эту часть работы бармена я знала и любила. Конечно, в стае мало кто ценил изыски. Волкам хватало пива, чтобы опьянеть. Более крепкие напитки вообще пить не стоило – мужикам срывало крышу, и драка была неизбежной. А вот коктейли… Что-то в них было такое, что позволяло затормозить хмель, сделать его легким, приятным, ненавязчиво-томным. Благодаря тонкому нюху я смешивала цветную “водичку”, от которой наши оборотни впадали в добродушное состояние и даже не пытались ломать столы и стулья.
Разговор затянулся – все уже поели и ушли. В какой-то момент халфлинг потер свои крепкие руки и сказал:
– Великолепно, мисс Брансуик! Я вижу, вы действительно имеете большой опыт, жаль, что несколько однобокий. Я предлагаю вам в эти три месяца поработать стажером в драконьем баре. Изучить технические карты, освоить новые коктейли. Тогда к следующему лету вы, несомненно, станете кандидаткой на открытие собственного заведения под патронажем клуба.
Я расцвела улыбкой, не веря своим ушам, а мистер Джонсон усмехнулся в ответ:
– Это не будет синекурой, мисс Брансуик, поверьте, но я вижу в вас несомненный талант, так что уверен, вам понравится. Идемте, представлю вас старшему бармену прямо сейчас!
Для того, чтобы попасть в бар, нам пришлось выйти на улицу.
– Бар и клуб имеют общую стену, мисс Брансуик, но в ней нет дверей, – сказал халфлинг. – Это диктуют соображения безопасности и приличий. Нашим кандидаткам ничто не угрожает, они никогда не встречаются с работниками бара.
Мы обошли здание и вошли через боковой вход. Тамбур с вешалкой для теплой одежды и обувницей, небольшой холл, заставленный коробками и ящиками с вином.
– Здесь вход на кухню, мисс Брансуик, – указал мне халфлинг. – Здесь санитарные комнаты для работников, в здесь выход к бару. Нам туда.
Через обычную дверь мы вышли прямо за стойку. Огромную стойку! Я замерла от восторга – именно такая грезилась мне в мечтах. Нет, стойка в баре Сэла тоже была хороша – высокая, прочная, отделанная камнем. Однако по ней нельзя было запускать кружки с пивом или шоты – несмотря на видимую гладкость, камень был шероховатым и тормозил стекло. А здесь стойка была обита крепчайшей красной медью и сияла в свете специальных ламп, словно огненная!
У стойки стоял высокий крепкий мужчина с фигурой борца и распекал тоненькую девушку в черном платье с пышной короткой юбочкой. Белая кружевная наколка вздрагивала в черных волосах, черный язык скользил по алым губам. Я вздрогнула – ламия! Редкая птичка. Хищная. Женщины этой расы могут оборачиваться в змей.
– Лита, я же просил не пугать новичков! – строгим тоном сказал мужчина. – Сегодня ты наказана! Вместо зала работаешь на посуде!
Девушка потупилась, но черными глазами сверкнула так, что мне стало страшно.
– Эрик, – негромко позвал мистер Джонсон, и здоровяк тотчас отпустил ламию взмахом руки и повернулся к нам. – Познакомьтесь. Мисс Брансуик. Наша кандидатка. Как видите, прибыла рановато и хотела бы пройти стажировку в баре. Мисс Леда, познакомьтесь, это наш старший бармен Эрик.
Я вежливо кивнула. Мужчина был человеком с примесью крови старших рас, так что реверансов и поклонов ему не требовалось.
Старшего бармена я, конечно, не впечатлила – рослая светловолосая девчонка в джинсах и футболке. Особым интеллектом я, наверное, не блистала, но… я умела работать в баре.
– Что умеешь? – сухо спросил Эрик.
– Немного, – повинилась я, – кофе, безалкогольные напитки, коктейли…
Мужчина нехорошо прищурился, а мистер Джонсон отступил в сторону и словно слился с дубовой панелью. Потрясающее умение! Мне очень захотелось его перенять, но я вздернула подбородок и уставилась на Эрика. Тот внезапно хмыкнул и сделал пригласительный жест:
– За стойку! Сейчас у нас перерыв, покажешь, на что способна!
Я прошла за стойку и тщательно осмотрелась. Тут все было самым лучшим, но не самым новым. Например, нож для колки льда был из лучшей гномьей стали, с вычурной рукоятью и потертым узором. Бокалы сияли хрусталем, а серебряные подносы под ними потемнели от времени. На подносах красовались драконы. Крылатые змеи украшали все детали интерьера этого бара, но мне некогда было рассматривать. Я изучала бутылки с сиропами и настойками, кувшины с виски, декантеры для вина и трафареты для приготовления кофе. Мне нужно было прикоснуться ко всему, понять, что и где стоит, ощутить, запомнить запах, потому что в спешке, шуме и гомоне некогда будет искать сироп или фрукт глазами – все на ощупь, все быстрее!
Эрик прищурил глаза – понял, чем я занимаюсь, и оценил мою старательность. Дождался, пока я обойду все пространство за стойкой, и кивнул:
– Кофе по-ирландски!
Я улыбнулась и неспешно подошла к кофемашине. Проверила, ошпарила чашку, спустила кипяток. Положила ситечко на держатель кофемолки. Нашла среди бутылок ирландский виски. Заглянула в холодильник – там стояла банка со сливками. Две ложки в миксер. Результат сбивания – в морозилку. Вставила рожок в гнездо, с усилием довернула тугую ручку, чтобы не протекало, и щелкнула кнопкой. Выждала ровно двадцать пять секунд и выключила.
Две серебряные банки – белый сахар и тростниковый. Взглянула на плотную фигуру Эрика и выбрала тростниковый. Он хмыкнул. Баночки с пряностями тоже оказались особенными – рубиновое стекло. То, которое варят с золотом для получения восхитительного цвета. Выбрала корицу и тертый мускатный орех.
В чашку плеснула виски и поставила на маленькую жаровню с песком – согреть. Через минуту всыпала в горячий виски две ложечки самого мелкого тростникового сахара, размешала, позволяя раствориться. Добавила кофе, слегка не долив его до края чашки. Украсила ледяными взбитыми сливками и щепоткой пряностей. Поставила чашку на теплое блюдце, подвинула к Эрику и улыбнулась:
– Ваш кофе!
– Недурно! – старший бармен сделал глоток, прищурился и позвал: – Девочки! У нас новенькая на испытании. Всем разрешаю два бокала!
Из не замеченной мною двери высыпали девушки. Ошеломительно красивые, необычные, каждая была не просто яркой индивидуальностью – они были ограненными бриллиантами, сияющими в полутемном зале. И каждая хотела напиток! Кто-то кофе без кофеина с миндальным молоком и шоколадной стружкой. Кто-то витаминный коктейль со спирулиной, кто-то “Огненный смерч” – и непременно с оливкой!
При этом все девушки смеялись, болтали, звенели украшениями, щелкали хвостами, шуршали чешуей и платьями. Для тонкого слуха оборотней – настоящая атака, но… Я не зря жила в баре с младенчества. Улыбка, спокойствие и внимание.
Не следить за руками. Не суетиться. Дышать глубоко и ровно, не позволяя шуму лишать себя уверенности.
– Ваш “Смерч”, леди!
– Ваш кофе с миндальным молоком!
– Ваша “Лейка”…
Я не спешила. Делала напиток за напитком, не забывая украшать бокалы зонтиками, фруктами, цедрой, кристаллами сахара и веточками мяты. Когда девушки немного отвлеклись на напитки, я вспомнила фишку Сэла и повторила ее. Растопила на плитке карамель, окунула в нее край бокала, формируя изящное “крыло”, положила на дно шарик пломбира, залила шампанским, капнула лимонного сока, добавила на край лимонную дольку и протянула готовый коктейль Эрику.
– Шампанское с утра? – скептически хмыкнул он.
– Очень освежает, – улыбнулась в ответ я. – И… – сделала заманчивую паузу, – оно с мороженым!
Покачав головой, старший бармен покрутил нарядный бокал, сделал глоток и повернулся к мистеру Джонсону.
– Беру стажером! – торжественно объявил он, салютуя халфлингу бокалом.
Глава 5
Днем в баре было тихо и хорошо. Но я не обманывалась. Днем у Сэла летали мухи, мирно сохли столы и полы, да пыхтела старая морозилка, готовя лед к вечеру. А вечером бывало… всякое.
А уж бар при таком необычном клубе и вовсе мог преподнести сюрприз.
После принятия в стажеры Эрик повел меня в подсобку – показывать, где, что и как хранится. Потом под его контролем я пополнила запасы ингредиентов под стойкой, он сам прикатил пару кег пива и наполнил кувшины холодильника свежевыжатыми соками.
Я же изучала добавки для кофе, виды сахара, сиропы, запасы пряных трав и фруктов для приготовления коктейлей. Но самым важным были технические карты – по граммам, по секундам выверенные рецепты, немного отличающиеся в каждом заведении.
Конечно, если готовить капучино несколько дней или недель подряд, ты уже на глаз будешь правильно отмерять и количество кофе, и время варки, и толщину будущей молочной пены – но даже у такой простой добавки вкус может измениться, если на сантиметр повернуть рычажок кофемолки, если пену взбивать не миксером, а стимером…
Что уж тут говорить о сложных коктейлях, которые где-то готовят просто “построением” на лед, где-то наливают слоями по лезвию ножа, а где-то и вовсе смешивают в шейкере безо льда?
В общем, я занималась привычным делом и успокаивалась. Эрик подсказывал, если я чего-то не знала или не понимала.
Например, я не подозревала, сколько видов водки существует! У Сэла стояла обычная прозрачная водка не самой дорогой марки и еще одна, настоянная на корнях валерианы, – для нервных волчиц, пришедших забирать своих непутевых мужиков от барной стойки. Водку с валерианой Сэл наливал дамам бесплатно – чтобы не скандалили.
Теперь же Эрик выкатил мне длинный список – можжевеловая, лимонная, на березовых почках, на воде с ледников и на кедровых орешках. Я твердила марки и названия, боясь перепутать, но бармен был добр – объяснил, как находить бутылки по цвету, форме и запаху, указал секцию, в которой стояла только водка, и добавил, что абсент, собственно, полынная настойка на водке, как и половина любимых девочками ликеров.
– Ликеры, правда, на спирту чаще настаивают… Не теряйся, Леда, у тебя все получается. Просто не торопись. Ты в баре сколько проработала?
– С семи лет помню хорошо, – призналась я.
– А тебе сейчас…
– Двадцать один!
– За четырнадцать лет можно все гвозди в баре выучить, а у нас ты первый день. Не спеши. Я страхую.
В общем, я выдохнула, отвлеклась от бутылок, протерла бокалы, сварила кофе, и наконец раздался удар колокола – именно так в этом баре подавался сигнал к открытию.
Принаряженные девушки выпорхнули из комнаты отдыха, и Эрик протянул им банку темного стекла. Каждая вынула из банки значок, и, кто хихикая, а кто морщась, все распределились по просторному залу. Я смотрела на это, хлопая глазами, а бармен мне спокойно объяснил:
– У нас девочки все талантливые и ленивые, вот мистер Джонсон и придумал тянуть жребий. Сейчас те, кто вытянул фишку с чепчиком, встанут у стойки. Их задача сегодня разносить напитки. Кому достались “ноги”, те на стойки для танцев. “Нота” – значит, сегодня поет. “Диванчик” – значит, на подмене в комнате отдыха или на приватных танцах. В общем, количество фишек одинаковое, банка магинейтральная, как и значки. Девочки не ссорятся. Единственное неудобство – бывает слишком много официанток или танцовщиц, но так даже интереснее.
– Так фишек вообще всегда одинаковое количество? – полюбопытствовала я, разглядывая банку сложной формы.
– По-другому не получалось зачаровать. Если теорию магии знаешь, то понимаешь – зачаровать весь объект проще, чем вносить два десятка переменных. А девочки у нас талантливые, жульничают виртуозно!
Говоря это, Эрик усмехнулся и подмигнул. Я прыснула, но тут прозвучал второй колокол – в углу возле музыкального пульта появился сонный эльф-квартерон, а над сценой мягко мигнули софиты, показывая наличие оператора. Девочки бегали туда-сюда, договариваясь о списке произведений, порядке выхода и прочем. Это их так захватило, что третий удар колокола они едва не пропустили. Из подсобки вышел важный швейцар-халфлинг и отворил двери. В открытую дверь сразу ворвались звуки и запахи летней ночи. Я вздрогнула. Мягкий шелест шин дорогих автомобилей, запах мокрого асфальта и бензина… Оказывается, там, за стенами бара, шел дождь, а я все пропустила!
Впрочем, переживать было некогда – в дверь уже входили первые гости.
Эрик заранее предупредил меня, что в бар ходят очень разные нелюди. В основном, конечно, мужчины – и чаще всего драконы. Но, во-первых, они приглашают гостей, во-вторых, существует так называемый “красный список” – тех, кому запрещено появляться в баре клуба, и “золотой список” – тех, кого тут всегда рады видеть, и нальют все, что пожелает гость, даже бесплатно.
Первыми, как и в бар Сэла, прибыли молодые парни. Кажется, вообще вчерашние школьники. Ломкие, громкие, они с важным видом требовали дорогой виски и пытались его смаковать.
