Страница 4 из 8
– Конечно, – сказал Эллиот.
– Они не боятся, что их сожрут мексиканцы?
– В данный момент мексиканцы их поддерживают.
– Морально?
– Деньгами и оружием. И обещают ввести войска, если дело примет серьезный оборот.
– Так и начинается аннексия, – заметила я. Никогда не думала, что у Техаса есть проблемы с оружием. На мой взгляд, его там даже слишком много.
– Думаю, что техасские лидеры понимают угрозу. Проблема усугубляется тем, что на фоне общего политического беспокойства поднимают свои головы радикальные консерваторы.
– То есть?
– Монархисты, – пояснил Эллиот.
– У нас есть еще и монархисты? – удивилась я. То есть, сумасшедших разного толка у нас всегда было полно, но политическим влиянием они почти никогда не обладали.
– Да, они считают, что для большей стабильности нам стоит попросить британского короля о протекторате.
– Что, серьезно?
– И это только на начальном этапе, – сказал Эллиот. – Дальше речь пойдет о возвращении колониального статуса. Они говорят, что независимость плохо на нас повлияла и хотят аннулировать декларацию.
– Насколько реалистичен этот сценарий?
– При нынешнем положении вещей вероятность его осуществления оценивается от трех до трех и семи десятых процента.
– Не так уж мало, – сказала я. Мне было известно множество людей, которые вступали в игру и с гораздо более плохими раскладами.
– При отделении Техаса и тех штатов, что могут последовать за ним, вероятность возрастет до семи-восьми процентов, – сказал Эллиот.
Самое поганое, что это мог быть сюжет с неочевидными ключевыми персонажами. Не политический триллер, где главный герой – молодой харизматичный политик, зажигающий толпу пламенными речами с трибуны и плетущий интриги на заднем плане, а какой-нибудь любовный роман о порочной связи третьего племянника лорда-губернатора с прачкой, отбеливающей ему сорочки и крахмалящей воротнички. И пока мы не найдем и не остановим этих персонажей, история будет содрогаться в конвульсиях и жизнь сотен тысяч, а то и миллионов обычных людей может полететь под откос.
Остается надеяться только, что это не сюжет. И что ситуация как-то сама рассосется.
– Еще что-нибудь? – спросила я.
– Ничего серьёзного, что требовало бы нашего вмешательства прямо сейчас, – сказал Эллиот. – И, тем более, вашего вмешательства.
– Тем не менее, я хотела бы увидеть ваш доклад… ну, скажем, сегодня, в течение дня.
– Конечно, мэм, – сказал он. – В бумажном или электронном виде?
– В электронном, – сказала я. Несмотря на задекларированную перезагрузку наших отношений, видеть его слишком часто мне не хотелось. – И еще вот что. Вы в курсе, что специальный агент Джонсон принял решение оставить службу?
– Нет. Могу я поинтересоваться причинами этого решения?
– Инстинкт самосохранения победил его чувство долга, – сказала я. – Мне нужен список кандидатов на замену.
– Хотите, чтобы я с ним поговорил?
– Нет, – сказала я. – Я уже подписала бумаги.
– Я подготовлю список, он будет у вас в почте вместе с моим докладом. Теперь я могу идти?
– Да, разумеется, – сказала я. – И попросите мистера Бордена вернуться. Если он еще не ушел.
Гарри, разумеется, никуда не ушел. Он вернулся в кабинет, притащив с собой две чашки кофе. Одну из них, ту, в которой почти не было сахара, он вручил мне.
– Тебе определенно нужен секретарь, – сказал он. – У вас там стоит какая-то чересчур сложная кофемашина, и я до сих пор не уверен, что все сделал правильно. Может быть, стоит предложить эту должность Смиту?
– Не думаю, что он согласится, – сказала я. – Променять работу заместителя директора по оперативной работе на то, чтобы делать этому самому директору кофе… Второе понижение подряд он может и не пережить.
– Ты ему доверяешь?
– Нет, – сказала я. – Но он, в отличие от меня, знает, как тут что работает.
– Насколько я успел разобраться в местных раскладах, в лоб он против тебя не пойдет, – сказал Гарри. – Но гадить по мелочам вполне может. Пользуясь тем, что знает, как тут что работает. В отличие от тебя.
– Единственный эффективный способ этому противостоять – это самой во всем разобраться, – сказала я.
– Не единственный, – сказал Гарри.
– Вариант с жестоким и кровавым убийством я отметаю, – сказала я. Хотя в целом идея была не лишена приятности.
– А что потом? – спросил он. – Когда разберёшься, вышвырнешь его на улицу?
– Заманчивое предложение, – сказала я. – Обязательно его обдумаю на досуге.
– Своевременный сброс балласта может избавить от множества потенциальных проблем.
– Это говоришь ты или твоя профессиональная деформация?
Гарри вздохнул.
– Порой мне кажется, что я уже и есть моя профессиональная деформация, – сказал он.
Глава 3
– Кстати, ты же англичанин, – сказала я.
– Ну да, – осторожно сказал он.
– Тогда у меня к тебе вопрос, как к эксперту, – сказала я. – Что жители Британии думают о восстановлении статуса империи и возвращении контроля над колониями?
– Это политика, – сказал Гарри. – Я не занимаюсь политикой.
– Ты же работал в Ми-6.
– Это было очень-очень-очень давно, – сказал Гарри. – И это были вмешательства на самом примитивном уровне. Я имею в виду, люди, подобные мне, вступают в игру тогда, когда остальные способы уже не сработали. В основном мы тушим пожары, затыкаем дыры и маскируем провалы дипломатических миссий. Но почему ты спрашиваешь? В вашем мире у Британии действительно есть такая возможность? Вы со дня на день ожидаете силы вторжения на смешных парусных корабликах?
– Есть группа лиц, которая хочет добровольно передать Британии власть.
– Это очень странно, – сказал Гарри. – А как же война за независимость, дерево свободы и кровь патриотов?
– В нашем мире случаются и более странные вещи.
– Похоже на то, – согласился он. – Знаешь, я думаю, среднестатистическому английскому обывателю все равно, какой там статус, главное, чтобы пиво в ближайшем пабе наливали, а «Манчестер Юнайтед» и «Манчестер Сити» по-прежнему играли в футбол. А вот за то, что там по этому поводу думают политические элиты, я не поручусь. И когда, по-вашему, это должно произойти?
– Скорее всего, никогда, – сказала я. – Но вероятность есть.
– И что вы станете делать, когда оно произойдет?
– Работать, – сказала я. – Теневое правительство работает при любой власти.
– И официальные правительства никогда не пытались до него добраться?
– Чтобы что? – поинтересовалась я.
– Чтобы перехватить власть.
– Такие попытки чреваты большими издержками, – сказала я. – Без теневой части экономика рухнет, а жизнь остановится. По крайней мере, так принято считать.
– Если бы я был вашим теневым правительством, я бы точно распространял такие слухи, – сказал Гарри. – Экономика, может быть, и рухнет, но жизнь точно не остановится. Может быть, только примет какие-то другие формы.
– Полагаю, тем, кто принимает решения, достаточно и первой части, – сказала я. – Про экономику.
– Но если власть в стране сменится таким кардинальным образом…
– В Британии есть свое теневое правительство, – сказала я. – Полагаю, в случае чего они с нашим договорятся.
– Вот это уже похоже на правду, – сказал Гарри. – ТАКС собирается что-то по этому поводу предпринять?
– Нет, – сказала я. – Пока нет никаких оснований полагать, что это по нашему профилю.
– Я не до конца понимаю, как у вас тут все устроено, – сказал Гарри. – Получается, что какие-то события происходят просто потому, что они происходят, а другие – потому что так предписано на невидимых простому смертному скрижалях вашего мироздания?
– Что-то вроде того.
– И помешать первым событиям может что угодно, любая случайность, а со вторыми можете совладать только вы?
Я кивнула.
– Но как вы определяете, которые из них где?
– Это самая большая сложность, – сказала я. – В ТАКС… у нас этим целый аналитический отдел занимается.
Сюжеты не всегда логичны, не всегда правдоподобны, в сюжетах не у каждого следствия бывает причина, и это не значит, что мы просто не можем ее найти. Некоторые сюжетные ходы, и это самый отвратительный вид сюжетных ходов, с которыми нам доводится иметь дело, происходят просто потому что.
Вселенная Гарри жила по другим правилам, но, насколько я понимаю, там тоже хватало своих заморочек.
– Больше всего меня смущает неуязвимость главного героя, – сказал Гарри. – Выходит, что Красная Шапочка может отбиться от банды педофилов-людоедов с топорами, но только до тех пор, пока она не пришла к домику своей бабушки, где ее должен сожрать волк?
– Все сложнее, – сказала я. – Сюжетная броня действует не только на главного героя, а на всех персонажей, задействованных в сюжете и способных на него повлиять. То есть, если условной Герде нужно встретиться с бандой разбойников, то копы, даже имея железобетонные доказательства их виновности, не смогут арестовать ни одного из членов банды до тех пор, пока эта встреча не произойдет. Как правило, сами условные разбойники не понимают причин своей безнаказанности и называют это словом «подфартило».
– Не завидую я всем копам вашего мира, – сказал Гарри.
– Да, работенка та еще, – согласилась я.
Моя долгая, сложная и весьма болезненная история взаимоотношений с ТАКС, по итогам которой я оказалась во главе агентства, началась как раз в те времена, когда я работала копом (которым не позавидуешь) и во время обычного ограбления банка сняла сюжетную броню (о которую уже полчаса безрезультатно бился наш спецназ) с одного из таких «разбойников». А говоря проще, разнесла ему башку из снайперской винтовки.
После этого к нам участок заявились агент Смит и агент Доу (оказавшиеся заместителем директора ТАКС и самим директором соответственно) и попросили меня вытащить меч из камня.
Так что у меня тоже могли быть какие-то притязания на британский престол. Ну, ты понимаешь, меч – король Артур – древние легенды, все такое. Конечно, консервативно настроенные британцы могли бы заявить, что я смогла провернуть этот фокус из-за моих способностей Цензора, а не потому что состою в родстве с правящей (или правившей когда-то) королевской фамилией, но если преподнести эту ситуацию толпе, то, я не сомневаюсь, у меня сразу же нашлись бы последователи.
Правда, фокус этот я проворачивала не на Трафальгарской площади, а в подвале городской штаб-квартиры ТАКС, документальных доказательств не существовало, а из двоих свидетелей, присутствовавших в подвале в тот момент, в живых остался только один.
Эх, если бы я тогда не застрелила этого поганца-грабителя, все могло бы пойти совсем не так. Конечно, рано или поздно мои способности все равно бы вылезли наружу, но, быть может, все остальное развивалось бы по более благоприятному сценарию с меньшим количеством трупов.
Впрочем, сейчас уже не узнаешь, как оно тогда могло бы обернуться.
В те времена Кларк был моим напарником, а не самым любопытным случаем в одной из самых дорогих частных клиник Города, а у меня было две руки… Меня с новой силой охватила ностальгия по тем временам, когда жизнь казалось простой, а будущее – относительно безоблачным, и отец периодически навещал меня из параллельной вселенной. Теперь Кларк сама знаешь, где, отец пропал, да и с руками полная неразбериха.
– Давно хотела тебя спросить, – сказала я. – Насколько мне известно, в вашем мире регенерация разных частей тела не является чем-то из ряда вон выходящим? Я имею в виду, у вас же там не только ногти и волосы отрастают.
– Полагаю, это ситуативно, – сказал Гарри. – Твой отец как-то раз умудрился себе оторванную ногу отрастить. Но на фоне того, что он восстал из мертвых, большого значения этому факту никто не придавал.
– Значит, папа может, – сказала я. – И мама, наверное, тоже могла, она же богиня. Тогда какого черта я не унаследовала эту весьма небесполезную способность?
И я помахала в воздухе затянутыми в перчатку остатками своей правой руки. Не слишком приятными на вид и абсолютно бесполезными. Прошло больше года, а я даже пустую чашку не могла в руке удержать.
– Я в этой области не специалист, – сказал Гарри. – Возможно, имеет место какой-то конфликт философии мирозданий, и оказавшись в этом мире, ты утратила часть своих врожденных способностей. Возможно, повторюсь, это только мое предположение, если ты отправишься со мной в нашу вселенную, эти способности к тебе вернутся.
– Нет, спасибо.
– Я не говорю об эмиграции, – сказал он. – Всего лишь о туризме. Короткий ознакомительный визит.
– В миры бесконечной войны, – сказала я. – Где время может течь не так, как здесь, и неизвестно, чего будет мне стоить этот визит. Я, знаешь ли, не хочу оставить свою дочь сиротой.
– Ты можешь взять ее с собой.
– В миры бесконечной войны, – сказала я. – Где у нее могут открыться наследственные способности, которые вообще неизвестно к чему приведут.
Если разобраться, то моя дочь – внучка Мести и Войны, дщерь Матери Хаоса и провозвестницы кучи всяких неприятных вещей.
– Там все не так уж страшно, как вам отсюда кажется, – сказал Гарри. – К тому же, я все время буду рядом и не спущу с вас глаз.
