– Прощупали почву?
– Я должен был понять, с кем буду вести дела.
– Не будет никаких дел.
– Поэтому женщины в бизнесе – не лучшее решение.
Вдох. Выдох.
«Амелия, ты кремень».
– Хотите встречу? Она у вас будет. В любом случае никто вам ничего не обещал.
– А вы хотите совет?
– Нет.
– Не подавляйте в себе деловую женщину.
Ответить ему я не решилась, потому что была под угрозой взрыва вся нервная система. Ни один человек не выводил меня из себя, как он. И я не имела понятия, как ему это удалось. Но развернулась и зашагала в ресторан, который увидела этим утром.
Глава 5
Сев напротив друг друга, я демонстративно молчу. Беру меню и выбираю себе обед из трех блюд, потому что привыкла хорошо питаться. Я могу задерживаться в офисе до ночи, работать, пока не буду валиться с ног, но я не пропущу трапезу и не позволю себе обойтись чашкой кофе.
Глазунов хмыкает и берет такой же набор, только меняет греческий салат на теплый с говядиной.
Чай приносят почти сразу, как я и просила.
– Итак, вы хотели обсудить аренду.
– Хотел, – я буквально слышу громкое и язвительное «НО», – но на голодный желудок тяжело думать.
– Полагаю, с утра вы были голодны не меньше?
– Очко в вашу пользу, – он криво ухмыляется.
– Это не игра, – на грани отвечаю, потому что это становится невыносимо.
– Мне казалось, что женщины слишком эмоциональны.
– Разные мужчины вызывают разные эмоции.
– Правда? Какие эмоции вызываю у вас я?
«Бесишь», – кричит мое нутро.
– Я так понимаю, аренда вас больше не интересует? Тогда вы можете пересесть за свободный столик. Я привыкла есть в одиночестве.
– Вы всегда такая?
Мое терпение лопается, как тот мыльный пузырь. Потому что он истончил его донельзя. И я устала от этого ребяческого поведения.
Опустив руки на белоснежную скатерть и отодвинув от себя чашку с чаем, я подаюсь немного вперед и высказываю ему все, что думаю.
– По-моему, вы слегка забываетесь, Артур Сергеевич. И меня раздражает, что вы ведете себя непрофессионально. Мой отец был уверен, что я должна подписать контракт именно с вами. Но, честно говоря, впервые мне кажется, что он ошибся. Сложно в это поверить, ведь он никогда не ошибается. И мне придется его огорчить именно тем, что на встречу пришел мальчишка-пустослов. Вы, вероятно, думали, что я избалованная девчонка, не смыслящая в бизнесе ничего. Но вы заставляете меня терять время на бессмысленные разговоры и встречи. Я – профессионал. А вы – игрок. Ни я, ни мой отец не являемся азартными людьми. Поэтому нам с вами не по пути. Виктор Николаевич даже не стал бы с вами разговаривать, а просто выбросил бы за шиворот, как щенка, позволь вы в его присутствии такое поведение.
К концу моей речи я почти задыхаюсь, потому что практически не дышала. Так сильно он меня разозлил.
И я правда не ожидала, что этот мужчина станет подобным разочарованием.
Пока я сверлила его своим взглядом, молочно-голубые глаза, глядящие на меня исподлобья, внезапно стали темнее. И атмосфера резко изменилась. Словно у него раздвоение личности, и только что передо мной явилась его вторая натура.
Это ощущалось в том, как он сжимал свою чашку, дышал и шевелился.
Лицо внезапно стало более строгим, а губы вытянулись в суровую линию.
Не знаю, что конкретно вызвало такую реакцию, но мне было совершенно неважно. Я свое слово уже сказала.
Официант как раз в этот момент поставил перед нами наши салаты и сказал, что первое принесет через десять минут.
– Спасибо, – улыбнулась парню и взяла ложку, когда передо мной упала папка. – Я обедаю.
– Это деловой обед, – его голос был пропитан грозой.
Сталь в его голосе не вызывала никакого эффекта.
Демонстративно я подвинула папку и принялась за свой салат, не посмотрев в ее сторону, пока не доела.
Когда моя тарелка опустела, ее тут же забрали и поставили суп, который я отодвинула. Мне не нравится есть горячее. Поэтому у меня есть пять минут.
Открыв документ, я сразу же наткнулась на титульный лист и бегло прочла.
– Я не работаю с заглядывающими мне в рот девицами, – неожиданно сказал Глазунов, и я с удивлением подняла голову.
– Я…
– Ты не они. Теперь я это понял, – он кивнул на папку в моих руках. – Здесь все необходимое, что предлагает моя фирма.
Я словно смотрела на другого человека. Того самого, который вошел в мой кабинет и не успел открыть рот.
«Что ж, посмотрим», – даю себе минуту на размышления и чтение.
Дойдя до сметы на перепланировку, я поднимаю глаза.
– Мы внесем правки за свой счет. Здание еще не сдали в эксплуатацию даже.
– Правки немного больше, чем предполагалось. Нужно будет перестроить целый этаж, остальное мы трогать не будем.
Кивнув, я вчитываюсь в строчки.
– Третий пункт придется обсудить с инженером. Снос стены – это серьезно.
– Хорошо. Остальное?
– Приемлемо. У нас хорошая команда.
Перевернув еще три страницы, я дошла до главного.
– Мы предлагали иную сумму.
– Я знаю. Но мы ведь знаем, что на это здание в хорошем деловом районе будет претендовать много фирм.
– Верно.
– Тогда я хотел быть уверен в том, что моя цифра превзойдет все остальные.
Мне хотелось закатить глаза. Потому что эта сумма понравится отцу больше, чем все взятые, которые я смогла бы добиться от семи компаний.
– Что скажете, Амелия Викторовна?
– Как я уже сказала, мне нужно переговорить с инженером…
– Показать мне здание. Так как на фото многое может быть непонятно.
– Разумеется. Плюс у меня назначено сегодня множество встреч.
– Встреч? Разве…
– Я не шутила, Артур Сергеевич. Я встречусь с каждым представителем и услышу их предложение, прежде чем мы примем решение.
– Справедливо, – ответил он, стиснув зубы.
Доигрался?
Положив папку в свою сумку, я принялась за обед, как и мужчина напротив.
Ближе к окончанию трапезы я позвонила Евгению и попросила, чтобы Кирилл приехал к объекту.
– У меня сорок минут до первой встречи, поторопимся, – сказала Глазунову и вытащила карточку, но официант так и не подошел. – В чем дело?
– Счет уже оплачен. Не беспокойтесь об этом, – сказал он ровным тоном и встал.
Кивнув, я тоже поднялась, и мы направились к выходу, затем к объекту.
Кирилл ждал у входа.
– Амелия Викторовна?
– Здравствуйте. Простите, что отвлекла. Нужно обсудить важный момент. Это Артур Сергеевич – возможный арендатор. Кирилл Владимирович – инженер.
Я ожидала смешок или какой-то раздражающий звук самовлюбленного мужчины, но, к счастью, его не было.
Мы поднялись на третий этаж почти сразу, потому что фойе Глазунову понравилось. Как и наличие лифтов.
– Этот этаж нужен максимально пустым.
– Вы хотите снести стены?
– Да.
Кирилл открыл тубус и вынул из него чертежи этажей. Каждый отдельно.
Разложив перед нами плакат с цифрой «3», мы все в него заглянули.
– Смотрите, – указал он на одну из стен. – Это главная несущая. Но это не говорит о том, что мы можем убрать остальные. По схеме я бы сказал, что мы можем обойтись восемью массивными колоннами.
– Отлично. Это будет хорошо смотреться. Сделайте их белыми.
– Кирилл, сделайте, пожалуйста, чертеж с правками, чтобы понимать и визуализировать.
– Не вопрос. Какой у меня срок?
– До конца недели, если можно.
– К понедельнику все будет готово.
– Спасибо.
– Это все?
– Да. До встречи.
– Всего доброго.
Когда он ушел, мы с Глазуновым остались одни.
– Могу я взглянуть на верхний этаж? – спросил он деловым тоном.
– Конечно.
Посмотрев конференц-зал, а также остальные кабинеты, Артур Сергеевич остановился в главном. Уверена, он уже представлял себя богом.
Я снова остановилась у окон и засмотрелась на оживленную улицу. Мне вдруг подумалось о том, что чувствуют эти люди, ведь моя безбедная жизнь была построена по-другому. Но как они выживают, оставаясь привязанными к одному городу, дому, человеку?
Это казалось таким далеким и непонятным.
Отражение в окне и шевеление за моей спиной дало понять, что мужчина остановился прямо за мной, и я развернулась, сбитая с толку.
