Когда я впервые увидела женский наряд для верховой езды, то долго смеялась, не представляя, как в этом ездить на лошади. А после увидела дамское седло И это уже не вызывало смех.
Не скажу, что я умела ездить верхом в прошлой жизни, но кое-какой опыт всё же был. Но никак не в дамском седле, и уж точно не в куче юбок.
Так что я решительно отвергла все заверения Аннушки, что леди именно так должна выглядеть верхом. Портнихе пришлось срочно шить брюки, блузку и жакет.
Женские, о ужас!
Но на шок окружающих я не обратила внимания. Уж лучше буду выглядеть неподобающе для леди, чем сверну себе шею на очередном выезде.
А ездила я часто, стараясь два, а то и три раза в месяц заехать во все деревушки графства. Можно было бы нанять управляющего, но я не доверяла посторонним. Тем, кому всё равно, что будет с людьми. Да и пока я держу руку на пульсе, мне спокойнее.
Так что, надев свой костюм и сверху прицепив что-то подобие юбки с разрезами до пояса по бокам, чтобы скрыть обтянутые тканью ноги, я поспешила вниз.
Во внутреннем дворе меня уже ждали. Бертан и пятеро стражников тихо переговаривались, стоя около лошадей. Лэрс держал мою кобылу под уздцы, поправляя седло.
– Я готова, – выдохнула, вскочив в седло. – Авдея всё приготовила?
– Да, Ваше Сиятельство, – учтиво склоняясь, отозвался конюх. – Вот, в седельных сумках всё.
– Отлично, тогда не будем терять времени, – кивнула я.
– Миледи, куда двинемся в первую очередь? Поля или деревня? – спросил капитан, запрыгивая в седло.
Я тяжело вздохнула. Мне надо и в поля, и посмотреть, что осталось от мельницы, и проверить, что происходит в деревне.
– Давай в деревню, – решилась я. – Потом на мельницу и в поля. Едем.
Двое стражников ехал немного впереди, контролируя дорогу, Остальные прикрывали спину. Бертан ехал неизменно рядом. Но молчал. Что я особенно ценила в капитане, так это молчаливость.
Мне было о чём подумать без лишней болтовни.
Во первых, как поддержать людей, которые лишились родных и крова?
Золотом?
Несомненно. Кошель с монетами всегда при мне.
Но что они купят на это золото здесь, в округе?
Ближайший город – два дня пути верхом. В Элраде есть и ярмарка, и мастерские, и лавки со всем на свете.
Деревенские ездят в город редко. Обычно, снаряжают с десяток мужиков со всех деревень графства и отправляют закупаться по списку. Последний раз, на сколько я помню, снаряжали в поездку около трёх месяцев назад. Так что ещё пару месяцев точно никто не поедет.
Сами же свои товары продают здесь, в графстве. Либо обмениваясь друг с другом, либо продавая на тракте.
Значит я обязана отправить кого-то в город и привезти пострадавшим то, чего они лишились из-за пожара.
Как только мы подъехали к деревне, тут же к воротам гурьбой высыпали детишки разных возрастов.
Улыбнувшись, я остановила лошадь и спрыгнула на землю.
– Леди! Леди приехала! Леди! – раздавались детские крики то тут, то там.
Посмеиваясь, я достала простые карамельки, которые собирала Авдея каждый раз, как я собиралась в деревни.
Я раздавала конфеты щедро, понимая, что малыши редко видят сладости. Маленькие ручонки тянулись ко мне со всех сторон, тут же слышались слова благодарностей.
Дети… Им не нужен какой-то особенный повод для радости.
– А где взрослые? – грубовато спросил Бертан, глядя на малышню сверху вниз.
– Так у дома старости, – выкрикнул самый смелый, вихрастый, рыжеволосый мальчонка. – Тама храмовник мёртвых отпевает. Тятька говорит, закапывать пора, а то жарко, вонять начинает.
– Боже, – шепнула я, прикрывая на миг глаза.
Мне никогда не привыкнуть, что в этом мире, особенно в деревнях, иное мнение о смерти. Но слышать такое от ребёнка лет семи дико.
Запрыгнув в седло, я тронула бока лошади.
Пускать лошадь рысцой в деревне нельзя. Под копыта то и дело выскакивают дети, собаки, кошки, куры. Один раз даже поросёнок выбежал.
Так что едем мы медленно и аккуратно.
И чем ближе дом старосты, тем страшнее мне. Я уже слышу заунывную молитву храмовника, слышу судорожные рыдания.
– Бертан, ты нашел виновного? – тихо просила, подъезжая ближе к капитану.
– Ищем, миледи, – хмуро отозвался мужчина. – Есть подозрения, что в лесах скрылся. Я отправил отряд на поиски.
– Хорошо, – выдохнула я.
Спрашивать, кого заприметили на роль невинно казненного, не хотела.
Я узнаю, потом, когда буду присутствовать на казни и давать отмашку палачу.
Я узнаю о семье невиновного, о его жизни и деяниях.
Спрячу в копилку грехов ещё и этот, убеждая себя, что защищаю семью. Иначе озлобленные люди с факелами придут в мой дом.
Мы спешились недалеко от дома старосты. На небольшом перекрестке, в наспех сколоченных гробах, лежали тела. А рядом рыдающие родные. Остальные стояли чуть поодаль. Тихо переговаривались, чтобы не мешать храмовнику.
– Миледи, – заметили меня крестьяне и опустились на колени.
– Встаньте. Помолимся все вместе, чтобы переход погибших был лёгок, – приказала, боясь взглянуть в глаза людям.
Склонив голову, зажмурилась.
Я не молилась. Просто думала, чем помочь.
Как восстановить дома, как восполнить потери урожая. Но прямо сейчас я не могла пойти к старосте и что-то решать. Необходимо проводить покойных в последний путь и показать народу, что нам, хозяевам земель, не всё равно на трагедию.
Храмовник замолчал.
Его работа пока выполнена. Позже он пойдёт на погост и будет читать молитвы после захоронения. Сейчас, увидев, кто посетил службу, храмовник двинулся в мою сторону.
– Отче, – склонила голову в знак приветствия. – Ужасные события столкнули нас сегодня.
– На всё воля создателя, миледи, – грустно кивнул храмовник, оборачиваясь на людей. – Столько смертей… Я буду молиться за их души, но кто позаботиться о тех, кто остался здесь, в нашем мире?
– Я позабочусь, отче, – вздохнула я. – Позабочусь о материальных благах, а вы, уж будьте милосердны, вылечите их больные души.
– Я не создатель, – качнул головой мужчина. – Полностью излечить души может только он. Но я сделаю всё, что в моих силах.
– Спасибо, отче, – искренне поблагодарила я. – Спасибо, что не даёте пастве терять веру. Сейчас это как никогда важно.
Храмовник склонил голову, посчитав, что наш диалог закончен. А может он просто заметил старосту, который приближался к нам.
– Ваше Сиятельство, – мужчина склонился, приветствуя меня. – Спасибо, что приехали.
Вельмиру было уже за шестьдесят, но он всё ещё оставался довольно крепким мужчиной. Его управление Ряжками мне нравилось. Вельмир всех заставлял работать, сообщив, что иначе просто не будет включать дом лентяя в список на продовольствие.
Сидеть голодным никому не хотелось, так что работали все. За исключением детей до десяти лет и пожилых людей, которые имеют проблемы со здоровьем.
Остальным – работу по мере сил.
Наверное, поэтому гробы уже сколочены, а покойные подготовлены к погребению.
– Вельмир, какая необходима помощь? – тихо спросила я. – Дома надо возвести, семьи погибших поддержать.
– Два дома у нас есть пустых, заселим туда… Двое у родных поживут, пока дома готовы не будут. Ну и последняя семья сейчас в трактире. Дарко разрешил жить бесплатно, пока не построятся.
– Ты список мне составь, что надо, – вздохнула я. – Часть в Бердянках закупим, часть в Загорске. И пострадавших порасспрашивай, что им надо. Сгорело ведь всё. Средства выделю, не переживай. А что с погибшими? Кто это были?
– Ватятка, вон из того дома, – Вельмир махнул рукой в сторону покосившегося дома. – Добрый был, но вахлак.
– Вахлак?– переспросилаа я, впервые услышав это слово.
