– Что за парень? Твой знакомый? – прищурился папа, а мама так и продолжала обнимать Ники за плечи, поглаживая по волосам, точно маленькую девочку.
– Мой! – кивнула Ники.
– Ну вот, Константин Максимилианович, правду же говорил. А вы не верили, что Ники моя девушка, – насмешливый голос заставил Ники застыть на месте.
И только сейчас девушка заметила за спинами охранников, стоявших вдоль стены, Самойлова. Ян практически сидел прямо на полу. И сомнений не было, что прием со стороны Адамиди был теплым. По крайней мере, капли крови основательно испачкали одежду Яна и светлый пол под его ногами.
– Твоя девушка?! – возмутилась Николета. – Да ты… Да я… Мы всего лишь раз переспали!
– Ники? – обманчиво спокойно и вкрадчиво проговорил Константин Адамиди.
– Ой! Да это ж мелочи, па! Ну подумаешь, у меня был секс, – начала оправдываться Ники. – Так он есть у всех в нашей семье.
– Николета! – рявкнул грозный отец.
– Па, ну я ж взрослая девочка, – уже тише попыталась задобрить отца.
– Была ею до прошлой ночи, – вмешался Ян.
Мужчина говорил с усмешкой, но через силу. И кровь с лица стирал рукавом свитера.
– Этого увести! – скомандовал Адамиди. А потом повернулся к дочери: – А ты наказана!
– Пап, ну мне ж не семнадцать! Я взрослая и самостоятельная! – разозлилась Ники, однако мама уже настойчиво вела ее наверх.
– Переоденься, и ко мне в кабинет! – отчеканил отец семейства, но осекся, поймав недовольный взгляд жены. – А лучше, за завтраком подробно отчитаешься.
– Как скажешь, папочка, – не менее яростно и упрямо выкрикнула Ники.
Константин смотрел, как его дочь вышагивает по лестнице. Вот ведь вредина мелкая!
Но с Ники глава семейства Адамиди разберется позже, теперь нужно решить вопрос с ее, якобы, парнем. И какого черта этот сопляк сунулся к его единственной дочке?! Такого Костя простить не мог даже Самойлову, несмотря на все одолжения и «заказы», которые исправно выполнял Ян по просьбе Адамиди.
***
Ян сидел на полу, прислонившись к стене спиной, и думал. По факту все прошло вполне сносно. Даже лучше, чем предполагал Самойлов. По крайней мере, Константин Адамиди не убил его сразу, как только он мелькнул на горизонте. И ведь ясно, что каждая собака уже знала, кто именно умыкнул капризную принцессу.
Ян понял, что потрескавшиеся и разбитые в кровь губы растянулись в улыбке. Вероятно, со стороны эта гримаса больше напоминала оскал, но к черту!
Главное, Самойлов увидел девчонку. А еще распознал в ее глазах тревогу. И не за кого-нибудь, а за него, Яна. И эта мысль проносилась яркими искрами по венам.
Ян прикрыл глаза, уперся затылком в стену. Мужчина, пожалуй, как и его тюремщики, понимал, что сбежать из подвала особняка Адамиди он мог бы без особого труда. Даже с учетом того плачевного состояния, в котором находился Самойлов.
Но только вот Ян не спешил покидать владения гостеприимного отца Николеты. И на это у мужчины были свои причины крайне личного характера.
За закрытой дверью раздались негромкие голоса охранников, приставленных к Яну, а после – звук открывающегося замка.
На пороге помещения появился Адриан Адамиди. Со старшим братом Николеты Ян был знаком довольно давно. За определенную плату Ян решал некоторые проблемы Ада, возникшие с конкурентами, врагами и теми, кто переходил дорогу семье и создавал проблемы. А теперь Ян и сам стал такой вот нежелательной проблемой.
Адамиди вошел в комнату и остановился перед Самойловым. Убрав руки в карманы брюк, Адриан, не мигая, сверлил грозным взглядом человека, похитившего его сестру. Для Ада, всегда стремившегося защищать близких, поступок Самойлова расценивался предательством, не меньше. А предательства Адамиди не прощают.
К тому же, похитив Ники, Ян заявил на нее свои права. И один бог знает, чем он занимался с девушкой, пусть та не особо и сопротивлялась! Но все же, похищение было!
Братская привязанность и привычка опекать Николету всколыхнули в душе Адриана гнев такой силы, что пришлось сжать ладони в кулак.
Однако пару минут назад Ад дал обещание своей молодой и безумно любимой жене малышке Ри о том, что он не станет калечить приятеля Ники. По крайней мере, не насмерть.
Самойлов, оттолкнувшись от стены, поднялся на ноги. Не без удовольствия Адриан подметил, как Ян пошатнулся, да и выглядел Самойлов, мягко говоря, помятым. Охрана отца постаралась на славу.
– Не ожидал я от тебя такой подставы, – скривился Адамиди.
– Если думаешь, что у меня заказ на твою семью, то ошибаешься, – произнес Ян, выпрямляясь в полный рост и встречая тяжелый сканирующий взгляд Ада.
– Выходит, твоя инициатива? – усмехнулся Адриан, скрестил руки на груди, потому что готов был сорваться и нарушить данное жене слово.
– От Ники нельзя держаться в стороне, – совершенно серьезно ответил Самойлов и как-то невесело усмехнулся. – Я и сам не в восторге. Мне, сам понимаешь, серьезные отношения заводить нельзя. Профессия не способствует.
Адриан негромко выругался и резко дернулся вперед, перехватил Яна за шею и стремительно припечатал противника к стене.
– Вот и оставь ее в покое, млять! – рявкнул Адамиди. – Сколько у тебя врагов только в нашем городе? А по стране? Да ты умудрился, мать твою, в целом мире дорогу перейти много кому. Тебя убить хочет каждый второй!
Ян не пытался сопротивляться или дать отпор. Понимал, что Адриан прав. Но и отмотать обратно не выйдет. Увяз он в Николете Адамиди по самую макушку. И ради нее готов изменить себя. Более того, мужчина обрел то, о чем и мечтать не мог еще год, полгода, месяц назад. Самойлов обрел смысл своей никчемной жизни, у него появилась цель.
– Значит, настало время прогуляться на тот свет, – усмехнулся Ян, а потом серьезнее: – Поможешь? Я могу доверять только троим: себе, Лехе и тебе.
– Ты у меня помощи просишь? Да ты издеваешься, твою мать! – прорычал Адриан, но руки разжал, вновь возвращая контроль над собой. – Я быстрее пристрелю тебя, чем помогу!
– Как вариант, пуля в башке мне вполне подойдет, – невозмутимо парировал Самойлов.
***
Глава 4
– Мам! Ну поговори с папой! Они ведь держат Самойлова в подвале! – в который раз попросила Николета. – Я видела, как Ад шел в сторону лестницы. Елки-палки! Мы же не варвары, чтобы убивать парня за такую мелочь!
Девушка мерила шагами комнату, а мама смотрела на нее спокойным, понимающим взглядом.
– То есть этот мальчик дорог тебе? – спокойно уточнила самая старшая женщина семейства. И Ники точно знала, что к мнению мамы отец непременно прислушается.
– Мальчик! Скажешь тоже! – фыркнула Ники, а мама ждала ответа. – Ладно! Хорошо! Я переживаю за него. Из-за меня же попал в переплет.
– Я так и думала, доченька, – хитро улыбнулась мама, – тогда переоденься, и сходим, проведаем твоего кавалера.
– Никакой он не кавалер! – слишком уж поспешно возразила Ники, но уже убежала в гардеробную комнату. Ники понимала, что не стоит выходить из комнаты в легких шортах и маечке на тонких бретельках, особенно, когда дом полон мордоворотов из охраны отца и брата.
К тому же, принимая душ, Николета рассмотрела на груди и животе небольшие следы. Они точно не порадуют отца, если вдруг грозный Константин Адамиди случайно их заметит.
Находка не очень радовала и саму девушку, скорее разозлила. Да и не заметила Ники, в какой именно момент Ян оставил свои метки на ее теле. Это и раздражало, заставляло чувствовать себя слабой и зависимой от воспоминаний.
Но не до них сейчас. Главное, убедиться, что с Самойловым все в относительном порядке. А потому Ники собиралась быстро, сменила майку на водолазку и темные брюки в тон. Волосы собрала в хвост и повернулась к маме.
Элеонора Адамиди с кем-то переписывалась в своем телефоне, устроившись на мягком кресле. А когда дочка была готова покинут комнату, женщина улыбнулась.
– Думаю, твоего мальчика никто и не подумал покормить ужином. Я распорядилась приготовить, – подмигнула мама.
Ники благополучно пропустила мимо ушей то, как мама назвала Яна. И вот это «твой мальчик» резануло слух. Однако сейчас было не до мелочей.
Пока женщины спускались со второго этажа и шли по коридору в сторону одной из неприметных дверей, им навстречу уже вышел Адриан.
– Сынок? Надеюсь, нашего гостя уже можно переселить этажом выше? – многозначительно взглянув на сына, уточнила Элеонора.
– Признаться, я планировал переселить его под ближайшую клумбу, – усмехнулся Адриан.
– Это будет, по меньшей мере, не гостеприимно, – отмахнулась мама. – Велишь охране немного сбавить обороты?
Адриан вскинул бровь точно так же, как это делал и его отец. А Ники молчала. Судя по настроению брата, лучше не злить его сейчас. К тому же Николета планировала встретиться с Яном, а не провоцировать Ада на очередную стычку с Самойловым. А девушка не сомневалась, что встреча Яна и Адриана была «теплой».
– А что, наша беглянка тоже собралась проведать нашего гостя? – хмыкнул Ад, глядя на сестру.
– Вот только не начинай! – мгновенно вскинулась Николета. – Вы его поколотили, места живого не оставили. Я просто хочу убедиться, что он в норме.
– Ну иди, убедись, – хохотнул Адриан, сдвинулся в сторону, чтобы пропустить сестру. – Жив он. Даже почти здоров.
– Вот именно! Почти! – зло сверкнула Ники глазами и решительно двинулась к нужной двери, за которой была лестница, ведущая в подвал.
Ники не менее злобными взглядами смерила и охрану. Парни слегка стушевались. Пусть и поступило прямое распоряжение больше не трогать Самойлова, они и не трогали. А вот дочь шефа, походу, считала, что они мужика, по меньшей мере, грохнуть собираются.
– Добрый вечер, Николета Константиновна, – дружно отчеканили ребята.
– И вам не хворать! – зыркнула девушка и промчалась мимо, а уже, оказавшись в подвале, скомандовала: – Открывайте!
Парни послушно провернули ключ в замке и придержали дверь, чтобы девушка могла войти. Освещения было приглушенным, а сама комната не радовала уютом. Даже мебели не было, и Самойлов сидел на полу.
Ники застыла. Ее взгляд лихорадочно блуждал по разбитым губам, заплывшему глазу и ссадине не скуле. А ведь Ники, если уж начистоту, считала Яна очень красивым мужчиной. И сейчас от этой красоты мало чего осталось, благодаря родне Николеты.
– Допрыгался?! – резко выдохнула Ники. – Ну кто просил тебя лезть, а?
Ян усмехнулся, приоткрыл глаз, уцелевший после встречи с Адамиди, сменил положение, подтянув одну ногу выше. Ники понимала, что сидеть вот так, еще и после драки, не очень удобно.
– Николета Константиновна, вот, – подал голос один из охранников.
Ники недовольно обернулась, пропустила парней. Один поставил небольшой складной стул в центр комнаты, а наверх – поднос и аптечку. Конечно же, обо всем распорядилась мама. И за это Ники была ей благодарна.
Сейчас Ники не собиралась корчить из себя капризную стерву. Она хотела просто помочь Самойлову, как минимум убедиться, что он не истекает кровью, и кроме мелких ссадин и ушибов повреждений у мужчины нет.
Дверь охранники оставили приоткрытой, явно намекая на то, что «свидание» будет проходить под надзором. Ники было плевать. Главное, что есть аптечка и можно обработать раны на лице Яна.
– Сядь сюда, – кивнула Ники на стул у своих ног.
– Любишь доминировать, малыш? – усмехнулся Ян и, оттолкнувшись от стены плечом, а от пола рукой, поднялся на ноги.
***
Ники осторожно обрабатывала ссадины на губах и скуле Яна. Мужчина сидел, не шевелясь и прикрыв глаза. А девушка позволила себе немного рассмотреть его. Ведь одно дело, когда они были близки в полумраке комнаты, и там уж не до любования было, а другое – когда мужчина находится так близко.
Ники отметила почти идеальные черты лица, волевой подбородок и невероятно длинные ресницы. Правда, один глаз практически не открывался, заплыл, ушиб налился отвратительным сине-фиолетовым цветом. А Николета вдруг разозлилась на всю свою семью.
Ведь Самойлов ничего им не сделал! А они его…
– Я придумаю, как отвлечь охрану, – негромко прошептала Ники, осторожно заклеивая пластырем глубокие царапины на скуле Яна.
– Они и без того на тебя слишком уж отвлекаются, – усмехнулся Самойлов и слегка изменил положение тела так, что Ники теперь оказалась между его разведенных ног, а руки наглец устроил на девичьей талии.
– Эй, совсем смертник что ли?! – раздался голос парня, оставшегося за порогом тюремной камеры Яна. – Руки убрал!
– Отвали! – шикнула Ники, бросив взгляд на верзилу по имени Фома. Парень уже давно работал на брата и все поручения выполнял на совесть.
Поджав губы, Ники перехватила правую руку Яна. На ней тоже обнаружились ссадины, которые необходимо было обработать.
– Слушай, Самойлов, не дури, – тихо говорила Ники, – я помогу сбежать. Ты ведь ничего не сделал папе, или Адриану. Они не станут искать тебя.
– Зачем меня искать, я не прячусь, – краешком рта улыбнулся Ян. – Думаешь, я не могу сбежать отсюда?
И Ян спокойно пояснил, как он может это сделать. Рассказал, где есть брешь в охране, сколько человек курируют периметр, как они вооружены, даже клички собак Самойлов прекрасно знал.
– Тогда какого черты ты торчишь здесь?! – прошипела Ники и на миг слегка опешила, когда Ян прижался лицом к ее животу и сделал глубокий вдох, а его руки держали ее за талию и бедра.
Невинные почти объятия, а Ники ощутило приятное томление внизу живота и между бедер.
– Вот потому и торчу. Ждал тебя, – хмыкнул Ян.
– Ты чего, не понял?! Руки убрал! И сел смирно! – прорычал Фома, шире распахивая дверь.
– Пока меня не начали бить, соглашайся на свидание, детка, – еще шире улыбнулся Ян.
Ники на миг отвлеклась, отвернулась от Самойлова, вскинула руку, пытаясь остановить злющего охранника.
– Пошел вон! Или я брату расскажу! – рявкнула Ники.
– Он не послушается, – вкрадчиво произнес Ян, медленно поднимаясь на ноги.
Ники и пискнуть не успела, а Самойлов уже закрыл ее собой и продолжил говорить, только голос мужчины изменился, и сейчас интонации не предвещали ничего хорошего.
– Потому что Фома у нас втрескался в дочку босса, да, приятель?
Ники выглянула из-за широченных плеч Яна. Фома действительно выглядел немного странно.
– Не твоего ума дело! – рявкнул парень, а в его руке мелькнул пистолет. – Николета Константиновна, покиньте помещение. Здесь вам находиться опасно.
