Надо бы в рабочее русло разговор направить, но у моего члена на этот счет другие планы. И у глаз, которые снова ныряют в ее декольте. На обратной дороге заедем в бутик и блузку купим. А лучше водолазку.
– Ты мне выдвинул условие… У меня встречное. Пока спишь со мной, никаких левых баб.
– Фи, что за выражения, Татьяна? Женщин.
– Никаких левых баб. Пунктик у меня с недавних пор на этот счет. Да и без недавних тоже пунктик.
– Ну… как скажешь, – соглашаюсь я.
Сам не потяну сейчас столько «наложниц». Марину придется временно отправить в отставку. Хотя, может, для начала – куда-нибудь на отдых? Есть ощущение, что семейка эта, возможно, не распадется.
Ну сколько в практике было подобных случаев! Нагуляются оба, натрахаются на стороне и по привычке сойдутся, а потом еще и второго родят. Видели, проходили.
С семейным правом я завязал. Наелся этой грязи. Даже бы сказал, пресытился. Только Распутину по дружбе помогаю зарвавшуюся провинциальную девицу на место поставить. Она на правах бывшей жены тянет загребущие руки к бизнесу, в который не вложила ни хера. Ей лишь бы развалить.
– Что по делу скажешь? Все документы успела изучить? – все-таки меняю я тему.
Пора включать мозг, а не только нижним местом думать. Позарез нужна толковая девчонка рядом. После того как Демьян кинул меня и ушел на вольные хлеба, никого не могу найти. Надо бы пацана, но лажа – со Сколаром невольно сравниваю. Поэтому наращивать зубы будем акуле женского пола.
Татьяна открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает, потому что мне опять звонят. На этот раз Марина. Вспомнил, блин. Вообще, она нечасто беспокоит, тем более в рабочее время, но я должен был на днях приехать. А я замотался, не вылезал из бумажек. Даже тренировки отменил.
– Да, – отвечаю ровным голосом, рассматривая при этом Снежка и предвкушая, как сейчас опять выведу ее на эмоции.
Ну что тут сделать? Нравится мне, когда она бесится. Ну и стрессоустойчивость надо повышать. Работать со мной – тот еще гемор. Эпилептики так-то страшные люди. Особенно те, кто поставил крест на нормальной жизни.
– Нет, не успел заехать… Возможно, на днях. Работы много. Но надо будет обязательно пересечься и поговорить… Нет, просто поговорить.
В глазах напротив ни намека на злость, только тонны презрения. Понять ничего не успеваю, как Снежок жестом подзывает официанта. Тот подходит, аккурат когда я откладываю телефон.
– Вы не могли бы положить мне заказанную еду с собой? – Танина улыбка настолько неискренняя, что хочется взять салфетку и стереть ее с красивого лица.
– Да, конечно, – отвечает официант и ретируется.
Татьяна осматривается по сторонам, достает помаду, красит губы. Меня будто нет. Убрав в сумку тюбик и свой телефон, она наконец удостаивает взглядом.
– Приятно было познакомиться с вами настоящим, Владислав…
– Можно просто Влад.
– Просто Влад, – повторяет Таня с тихим хмыком. – Еду я заработала, а вот все остальное… Пожалуй, откажусь. Да и телефон сейчас сядет. – В ее голосе снова проскальзывает капля яда.
Погляди-ка, стерва какая. Еще и ревнивая. А как же «я со всем справлюсь» и «просто секс», Татьяна Андреевна?
– Может, в прошлой жизни это и прокатывало, я имею в виду твою правильность, но итог сама видишь. Надо что-то кардинально менять, чтобы получить другой результат. Считай, что этот совет вместо десерта, который ты не попробуешь.
– Результат? Он часто предсказуем. И ты только что это подтвердил. Я озвучила свои условия, ты – свои. Как деловой человек, ты должен понимать, что повлечет за собой их нарушение?
Зубы наращивать акуленку не надо. Они есть. И принципы тоже. До Демьяна, конечно, далеко по всем фронтам, но интересно, как раскроется Татьяна, если ее должным образом обучить. Хотя, честно говоря, не знаю, про что я сейчас – про секс или про работу.
– Ладно, не брыкайся, Тань, – говорю мягко. – Не уходи.
– Хорошо, я останусь. Тогда звони и отменяй встречу, – требует она.
– С чего бы?
– С того, что это была любовница. Я в треугольники не вступаю.
Вот это, блин, поворот. И как догадалась?
– Ты ничего не попутала, Снежок?
– Нет. Сам же сказал делать то, чего раньше не делала. Ультиматумы не ставила. Да, работа нужна, и условия замечательные, но быть резиновой куклой на подхвате… У меня достоинство есть, я себя уважаю, понял? Тем более спать мы начали еще в поезде, и ты вроде как ни с кем с тех пор не был. Надеюсь, не врешь. Раз уж договорились, что будет секс и не будет измен, я хочу быть уверена, что твой член обитает только в моей вагине. Ну и, знаешь ли, у меня ребенок, дочь. То, как я веду себя сегодня, и так плохо в голове укладывается. А если еще и твоих левых баб сюда добавить… Сам в этой грязи обитай. Я пас.
– Отлично! Правда. Я восхищен. – Откидываюсь на спинку дивана и довольно смотрю на Таню.
– Что? – Она непонимающе хлопает ресницами.
– Речь мне в суд напишешь.
Снежок закатывает глаза.
– Я вообще-то серьезно.
– Я тоже. Это будет последнее задание нашего собеседования. Если мне понравится и судью проймет, получишь небольшой процент.
Таня хмурится, но вроде больше не торопится уходить.
– Берешь телефон и при мне звонишь обеим.
– С первой отмены не будет, это мой тренер. А со второй…
Так и быть, отменю.
Я набираю Марине сообщение, что встречи пока откладываются, и показываю отправленную эсэмэску Снежку.
– Удовлетворена?
– Действительно, удовлетворена, на отлично ты не справился. Я просила позвонить.
– Речь?
– Будет…
Я прошу официанта принести наш заказ. Подачу тоже прошу их фирменную. Но на Таню она не производит впечатления.
Пообедав, мы выходим на улицу. Погода будто ожила, пока были в ресторане. Солнышко, птички поют – аж в парк хочется. Хотя не помню, когда вообще был там в последний раз. В прошлом году, кажется. Пытался завести полезную привычку и начал бегать. Но забросил после первого же приступа.
– Поехали в парк? – предлагаю я.
Снежок смотрит скептически.
– Рабочий день ведь…
– Да и хрен с ним. Вечером поработаю.
Она заглядывает в телефон.
– Только недолго.
Прогулка проходит в тишине. Это мое условие. Голова сегодня вообще туго соображает, и в офис я уже вряд ли вернусь, посижу с документами дома. Перезагружусь малость. Тем более речь Снежок подготовит.
Она идет рядом, глухо цокая каблуками. Выглядит умиротворенной. И мне впервые за долгое время комфортно в обществе женщины, к тому же она еще и молчит. Чудеса!
На обратной дороге заезжаю в бутик и покупаю Татьяне блузку. Она сопротивляется, но я настаиваю. В «комплект» к обновке выбираю трусы. Две пары.
– Те, что в этом пакете, наденешь на следующую встречу.
– В офис или в спальню? – уточняет Таня.
Улыбаюсь. Ну аномалия. Как есть.
– На работу лучше ходи в этой блузке. На ней пуговиц столько, что замучаешься расстегивать. А то я так быстро из строя выйду. Про график подумаю. Два-три раза в неделю будет достаточно.
– Хорошо, – кивает она. – Чаще и я не смогу.
Я оплачиваю покупки на кассе.
Пока идем к машине, Снежок смущенно благодарит.
– Куда тебя отвезти?
– В сад, за дочкой.
– Где вы остановились?
– У подруги. Временно. Потом сниму что-нибудь, как получу зарплату.
– Может, аванс выдать?
– Уже, – трясет пакетом Таня. – Ценник приличный.
– А муж?
– Что муж?
– Ну помогает как-то?
Она грустно усмехается:
– Помог. Когда я сложила в коробочку украшения, которые он дарил, и прикинула, на какое время нам с Алисой хватит этих денег, если все продать, он заметил и отобрал. Сказал, что жене подарки делал, а раз я не хочу ею быть, то мне и не светит ничего.
Бля-я… Почему люди не могут расстаться с достоинством?
– Адрес скажи.
Таня называет улицу и дом.
Еду и думаю: почему в такси не посадил, какого черта сам отвожу? Возможно, потому, что в страсти я Таню видел, в работе более-менее тоже, а вот в роли матери – нет.
Высадив ее у детского сада и попрощавшись, не тороплюсь трогаться с места. Это… просто любопытство. Ну и еще, наверное, чуйка. Что-то Снежок сильно нервничала, пока я вез ее по указанному адресу. Есть предположения почему. И лучше бы они не подтвердились.
18 глава
Влад
Прежде чем зайти в здание, Татьяна кому-то звонит. Или ей звонят? Непонятно. Телефонный разговор длится от силы пару минут, после чего она скрывается за дверью.
У Алисы, с которой выходит Снежок, лицо светится любопытством. Она в забавной курточке, косички аккуратно заплетены. В руках игрушка, похожая на поезд.
Девчонки собираются переходить дорогу, и в этот момент рядом с ними останавливается синяя BMW. Из машины выходит мужчина. Высокий, крепкий здоровяк. Очевидно, муж и отец. Мелкая бросается к нему и обнимает за ноги, а он даже головы в ее сторону не поворачивает – сразу же накидывается на Татьяну.
Хочется оказаться поближе, чтобы услышать речь Киреева. Ну и чтобы понять степень его кретинизма, раз он решил заняться выяснением отношений в людном месте.
Малышка тянет отца за рукав, пытаясь привлечь внимание. Бесполезно. Он и не думает ее замечать. Продолжает что-то выплевывать Тане в лицо. Она, конечно, молодец – держится, не вступает в перепалку. Только вот бледная слишком.
Наконец, речь Киреева заканчивается. Он отталкивает Татьяну, хватает берет дочь за руку и тянет к машине.
Малышка плачет, вырывается. Но отцу плевать. Он поднимает ее на руки и несет.
Наблюдать за этим становится неприятно.
Я поворачиваюсь назад, хватаю папку с документами и вываливаюсь из тачки. Подхожу к семейству.
– Хорошо, что застал вас, Татьяна Андреевна. Папку забыли. Речь нужна мне завтра к двум.
Неандерталец останавливается, а Алиса в его руках продолжает плакать и брыкаться. Таня, видя это, и сама громко всхлипывает.
– А это еще кто? – Киреев переводит взгляд с меня на нее и обратно.
– Тот, кто не любит, когда орут на женщин и обижают маленьких девочек. Пока шел от машины, я едва не оглох. У вас все в порядке, Татьяна Андреевна?
– А-а, по-онял. – тянет ее бывший и мерзко улыбается, обнажая ряд белых зубов. – Твой новый хахаль?
Обращается он вроде бы к Тане, а злость разжигает во мне.
