– В ночную ты остаешься? Или смена караула?
– Я, я.
– Смотри свет выключи во время сеанса и убедись, что окно в конце зала закрыто наглухо.
– Выключу, не ломать же кайф людям, – заржал Костик и пошел расставлять стулья подальше друг от друга.
– Что, еще на закончились фильмы на сегодня?
– После двенадцати начинается просмотр порнухи. Хочешь остаться и посидеть в одном зале с постанывающими и подергивающими себя извращенцами? – на полном серьезе предложил Вара.
– Не-а, – вдруг захохотал Женька.
– Тогда поехали. До дома докину. Да и разговор у меня к тебе есть.
Где-то на трассе Вара съехал на обочину.
– Смотри, – достал он кожаную сумку с заднего сиденья и расстегнул.
– Ого, денег сколько! Хоть завтра на частном самолете на Багамы улетай, – не скрыл удивления Женя. – Это выручка за сегодня?
– За день. К утру, за ночную смену, будет две таких сумки. За порнуху билет стоит дороже, – застегнул Вара замок сумки.
– Отличный бизнес! Поздравляю!
– У тебя бойцов сейчас много?
– Несколько сотен.
– Приходи с ними фильмы смотреть, я тебе скидку сделаю.
– Да не вопрос.
– Я слышал, тебя прозвали Немец.
– Быстро слухи расползаются по городу! Прилипло прозвище, не отдерешь теперь, – хмыкнул Женька, проведя рукой по волосам.
– Ты молодой, а уже сделал себе имя. Боятся тебя на улицах. У меня к тебе предложение.
– Валяй.
– Хочешь, давай вместе пару салонов откроем? Видики я достану. Заграничные и по дешевке. У меня есть связи. Телик и стулья на тебе. Помещения, где крутить, найти будет не проблема.
– А фильмы где с кассетами взять?
– Знамо где, – махнул тот рукой и убрал сумку обратно на заднее сиденье. – У барыг, они привозят лицензионные кассеты из-за границы. Там же работают над переводом и при помощи специальной техники делают копии.
– А менты?
– А что менты?
– Обыски не устраивают?
– Устраивают иногда, получают откат и сваливают. Кассету, главное, вытащи из магнитофона до того, как свет отключат, – засмеялся Вара. – Ну что? Пойдешь со мной на дело? К бизнесу с твоим именем на улице никто претензий иметь не будет точно.
– Подумать дай до понедельника?
– Думай, думай! На следующей неделе я буду в Северном, заходи в салон, потрещим, – похлопал Вара его по-дружески по плечу.
По приходу домой Женька тихонечко повернул ключом в двери и на цыпочках зашел в квартиру. Прокравшись на кухню, он вскипятил в чайнике воду и заварил себе черный чай. Кинув в стакан кусочек рафинада, он с интересом наблюдал за его растворением.
«Быстро движущиеся под воздействием высокой температуры молекулы горячей воды быстрее разрушают кристаллическую решетку сахара, чем под воздействием холодной. Химия и физика. Эх, жаль, к наукам мне уже не вернуться», – с досадой подумал он, и ему слегка взгрустнулось.
Выпив чай, он прошел в прихожую и окинул взглядом новые туфли своей жены – добытые им у фарцовщиков. Красные импортные лодочки, именно те, которые так сильно хотела Полина…
«Ремонт, – подумал он, крутя за каблук одну из туфель. – Нужны деньги на ремонт. Почему бы и не открыть пару салонов с Варой?»
О Шарифе Магометовиче Вараеве Женька знал достаточно много. Уже давно он прославился тем, что жестоко устранял конкурентов и всегда одерживал верх в постоянных конфликтах с другими ворами в законе. Его связывали с известными заказными убийствами в разных регионах страны, благодаря которым он очень быстро завоевал себе авторитет в преступном мире. Будучи молодым и впервые оказавшись за решеткой, Вара принципиально отказался от любого сотрудничества со следствием и дачи показаний в суде. Постигнув воровской кодекс и понятия, он вскоре приблизился к получению титула вора в законе и через семь лет был коронован в колонии.
Но преступный мир, к которому принадлежал Вара, мало интересовал Женьку. Сейчас Вара имел роскошную жизнь и мог позволить себе все. А у Женьки в квартире отваливались от старости обои. Но ремонт, как оказалось, был не за горами…
Ровно через три месяца они владели пятью общими видеосалонами. Женя рассчитался с долгами, оставшимися после свадьбы, сделал ремонт в квартире (после которого стал самым лучшим зятем), купил новую мебель и наконец-то обзавелся своим собственным новым внедорожникомGrand Cherokee черного цвета.
Дела пошли в гору во всем: теща и жена были чрезмерно довольны; количество прибыли с салонов, как и количество тренируемых бойцов в клубе «Барс», росло словно на дрожжах. Его положение в городе заметно укрепилось. И последующие несколько лет все, что он ни делал, было успешным.
Все шло бы и дальше как по маслу, если бы не одно «но»…
Вишня
Декабрь, 1994 год
Вара Вор крышевал известную в городе гостиницу «Фрегат», через дорогу от нее находилось небольшое казино «Фортуна», на первом этаже которого был расположен ресторан. Отношения с владельцем «Фортуны» Артёмом Пьянзиным (являющимся не менее известным криминальным элементом) у Вары были немного натянутыми из-за раздела территории: вор ни в какую не хотел объединять гостиничный бизнес с казино, но на посещение им самого казино и ресторана это никак не влияло.
Пьянзин по природе своей был очень жадным и хотел владеть деньгами всего мира. Поэтому, откуда к нему в карман придут рубли, ему было все равно.
…Вот и сегодня известный в народе кабак при «Фортуне» был заказан на всю ночь не другом, но пока еще и не врагом для празднования дня рождения…
Женька в основном всегда тренировал последнюю группу в «Барсе» и освобождался поздно, так как ему нужно было закрыть спортивный комплекс. Поэтому в этот вечер Немец присоединился к шумной компании в ресторане позже всех.
– Шариф Магометович. С днем рождения. Здоровья крепкого и фарта во всем. Прими мой скромный подарок, – протянул он бутылку дорогого коньяка.
– Ох! – пробежался Вара глазами по бутылке и цокнул языком, потому что знал ее цену. – Уважил, уважил. Спасибо, дорогой. Присаживайся, ешь, пей! – Вор был в отличном настроении.
Женька устроился за столом по левую сторону от него и оглянулся вокруг: много незнакомых лиц. Так и не мудрено – его мир состоял из спортсменов, а не из уголовников.
Раздалась громкая музыка, и началось шоу-кабаре «Бурлеск». На сцену высыпали длинноногие танцовщицы в черных колготках и тугих корсетах, еле прикрывающих грудь, поверх каждой из них был накинут красный длинный фрак.
– Какие девки! – воскликнул сидящий рядом с ним один из гостей Вары.
– Девки, как девки, – пожал плечами Женька. Мысли его занимала еда. Он был голоден после тренировки и ждал, когда официант принесет ему горячее.
– Слушай, Немец, сделай мне одолжение? – обратился к нему именинник.
– Что угодно, Вара! Это ведь твой праздник!
– Помири меня с Калиной?! – дотронулся тот до его руки.
– Ну наконец-то! – обрадовался Женька. – Приходи к нам в «Барс», потренируешься, и перетрете заодно. Ничто не объединяет людей так, как это делает спорт.
– Да я уж из формы-то давно вышел! – похлопал Вара себя по животу. Все жру да пью. Ты это, лучше договорись с ним о встрече где-нибудь на нейтральной территории.
– Например?
– Я подумаю где, главное – добейся его согласия встретиться. А время и место я тебе скажу.
– Хорошо, Шариф, для тебя сделаю. Да и лучше так будет всем. Раньше ведь дружили!
– И еще… – наклонившись к нему, зашептал вор. – Я сегодня ночевать буду во «Фрегате», через дорогу, с одной из вот этих девиц, – ткнул он пальцем на сцену в одну из танцовщиц. – Ты не мог бы взять у меня волыну и завтра мне вернуть? Мне скинули ее прямо по дороге в ресторан, за долги. Не успел спрятать, – протянул он ему под столом небольшой пистолет. – Нажрусь сейчас, ей-богу, потеряю где-то, а что еще хуже – палить начну. А ты, Немец, много не пьешь ведь, рюмашку-две пропустишь – и все. Тебе на пробежку во сколько завтра? В шесть? В семь?
– В восемь. – Немного обалдевший от такой просьбы Женька взял пистолет и, оглянувшись вокруг, незаметно убрал его во внутренний карман своего нового темно-синего пиджака, который он специально прикупил для сегодняшнего мероприятия.
– Немец, ты настоящий друг! – похлопал его по плечу Вара. – Ну, за наш совместный бизнес и дружбу! – наполнил он рюмки водкой и протянул одну Штерну.
После того как танцовщицы закончили свой номер, два парня выкатили на сцену черный рояль. Затем из-за кулис появился пианист, одетый в классические черные брюки, пиджак и белую рубашку, которую украшала бабочка. Он поклонился перед гостями, сел за пианино и начал играть известную всем мелодию в джазовой аранжировке.
Луч света переместился на середину сцены к микрофонной стойке.
«Happy birthday to you,
Happy birthday to you», —
раздался сладкий низкий голос откуда-то из середины зала.
«С днем рождения тебя,
С днем рождения тебя», —
теперь уже на русском языке пропел голос.
Люди расступились на танцполе и образовали коридор, ведущий к главному столу, за которым заседал Вара.
Она шла по направлению к ним грациозной походкой, немного покачивая бедрами и держа микрофон в руке. Ее длинные черные волосы аккуратно спадали по плечам, короткое платье, отделанное специальными нитями золотого цвета и мелкими камнями, блестело, словно тысячи бриллиантов, при тусклом свете ресторанных ламп и демонстрировало длинные стройные ноги.
«С днем рождения, дорогой…» – Она обернулась к толпе за поддержкой, и все дружно подхватили:
«Шариф Магометович.
С днем рождения те-е-бя!»
Певица подошла к нему и чмокнула при всех в губы.
– Здоровья крепкого, долгих лет жизни и чтобы лавэ никогда не кончалось, дорогой мой Вара, – сказала она громко в микрофон. – А теперь танцуют все!
На сцене возникла группа музыкантов, которые начали играть заводную музыку. Певица развернулась на высоченных каблуках и запела популярный хит, под который гости пустились в пляс.
– Это кто?! – словно завороженный, продолжал смотреть на нее Женька.
– Это Вишня! – разлил водку по рюмкам Вара.
– Вишня?
– Росана Вишнар. Баба со стальными яйцами. Жека, закрой варежку. Забудь. К ней хрен подкатишь. Не спит ни с кем, не работает ни на кого, крыши нет. Как кошка, сама по себе. Как вообще выживает, черт ее знает. За глаза ее синие, что ли, ей все сходит… Давай лучше выпьем?
– Выпьем… – пробормотал Женька, стараясь больше не пялиться на сцену.
Вара, увидев его растерянное лицо, громко рассмеялся, обнажая свои большие зубы:
– Нет, ну ты бы сейчас себя видел! Первоклассник! Коля, – подозвал он к себе официанта. – Как Росана Витальевна орать со сцены закончит, ты ее к нашему столу проводи. Скажи: Вара сказал уважить, посидеть с гостями.
– Сделаю, – кивнул тот головой и побежал к сцене караулить певицу.
Росана присоединилась к столу не сразу. Отпев на сцене еще пару песен, она ушла в гримерку. Коля проследовал за ней, пытаясь передать то, о чем попросил его вор. Но Росана даже не повернулась в его сторону и захлопнула перед ним дверь гримерки. Коля в этот момент глубоко вздохнул и пробурчал себе под нос что-то о том, как его достала эта работа.
Минут через пять певица вышла из гримерки, одетая в длинную шубу, с сумкой в руке.
– Росаночка, пожалуйста, не подставляй меня! – взвыл Коля. – Вара с меня потом три шкуры сдерет, что тебя к столу не привел. Сама ведь знаешь.
– Коля! Я устала! Пела в «Русском» шансон весь вечер. Потом к вам в «Фортуну». Я домой хочу. У меня ноги отваливаются!
– Нет, нет. Молю, прошу, останься! – Раскинул он руки в стороны, преграждая ей путь. – Хочешь, я донесу тебя до стола на руках?
Вишнар посмотрела на худощавого официанта снизу вверх и, оценив масштаб возможной катастрофы, покачала головой:
– Чеши к бару и принеси пачку «Кэмел», – естественно, за счет заведения. Хотя нет, включи это в счет Вары. Спросит – сошлись на меня. Я подтвержу.
– Будет сделано! Так посидишь за столом?
– Посижу, посижу… но не долго, – неохотно согласилась она. Не подставлять же невинного шалопая Кольку.
– Росаночка, красавица ты наша! – держал Вара в своих огромных ладонях тонкие пальцы ее рук. – Какие шикарные у вас меха, не жарко? – Он помог ей снять с плеч шубу и даже уступил свое место, устроившись на соседнем стуле.
– Шампанское? – схватился за бутылку Женька.
– Не люблю я шампанское, – не смотря на него, ответила она.
– А я настаиваю на шампанском, – кивнул головой Вара. – Мужчина командует за столом.
– Тогда пусть мужчина скомандует мне приличную порцию виски, – очаровательно улыбнулась она и взяла пачку «Кэмел» из рук подбежавшего официанта.
Вара сделал для нее заказ и, достав из кармана пиджака коробок, галантно чиркнул спичкой. Росана прикурила и подмигнула ему глазом в знак благодарности.
Около Шарифа появилась одна из танцовщиц и устроилась у него на коленях, обхватив руками за шею.
