А тут…
– Умничка, детка, – Шахтаров переплел наши пальцы и коротко поцеловал тыльную сторону моей ладони.
Меня пробрало до спинного мозга.
Потому что он выглядел… Тоже обалденно.
И даже пиджак цвета теплой крови, который показался мне пижонским дома, здесь выглядел к месту.
Возбуждение от собственной смелости накатило внезапно.
Низ живота налился теплом.
Тяжестью.
Аллах, я даже не думала, что так может быть!
Никогда еще такого не испытывала!
Но стоило нам войти в огромный зал, наполненный разодетыми гостями, как по обнаженной спине пробежал холодок.
А что вообще тут происходит-то?
– Шами-иль?
– Забей, – он понял меня с одного взгляда. – Кучка снобов собралась, чтобы помериться письками и кошельками. Забей. Развлекайся.
Я видела, что ему все нравится.
Нравится, что рядом с ним идет такая девушка.
Нравится, что я не прячу глаза и не отворачиваюсь от прямых взглядов.
Нравится, что я охотно со всеми знакомлюсь, не молчу как забитая мышь.
Шахтаров пользовался уважением. Ему в глаза мало кто мог посмотреть без страха. Перед ним лебезили. И это его влияние распространялось и на меня автоматически.
Все эти люди не знали, что я его игрушка.
И не знали, что я сейчас обмираю от страха в глубине души. И если бы он не стоял рядом – я бы просто бросилась наутек.
Но он тащил меня за собой.
Раздирал мою многолетнюю обертку. Слои страха и запретов.
Давал мне получить удовольствие от самой себя.
Прикасался то к талии, то к плечу. Мимолетно, втягивая аромат моей туалетной воды, склонялся к моим волосам.
И меня током шарашило от всего этого.
А может, от шампанского? Алкоголь незамужней девушке на подобном приеме был запрещен. Но Шамиль вручил мне бокал и искушающе улыбнулся.
А я выпила.
Слопала со смехом яркую клубничину из его рук. Поймала осуждающий взгляд какой-то чопорной пожилой дамы, и…
Взяла еще один бокал.
Аллах, прими за лекарство от душевной боли.
– Девочка, я отойду на пять минут. Поздороваюсь со стариками, – он поморщился. Его традиции нашего народа тоже не вставляли. – Можешь без меня баловаться напропалую.
С резким выдохом он прижал меня к себе за талию. Поцеловал в висок и отпустил.
Отошел с какими-то мужчинами в сторону.
Я напряглась. Сейчас начнется…
– Девочка, весь вечер смотрю на тебя и не могу вспомнить, – рядом со мной тут же образовалась группка из четырех женщин. – Знакомое лицо, но не помню, чья ты?
Уфф…
– Вахова, – у меня даже получилось улыбку изобразить.
Бесцеремонно спросить у младшего, из чьей он семьи – это в порядке вещей. Не буду напрягаться лишний раз.
– Бекира дочь? – ахнула женщина с вырвиглазным зеленым маникюром.
– Ага. Старшая, – я поднесла бокал с шампанским к губам.
– И что, Бекир позволяет своим дочерям вот так много пить? И разгуливать с неженатыми мужчинами по подобным вечерам?
Отец…
Он много чего позволил, да.
Например, продал меня за выгодный контракт…
Я улыбнулась.
Почти оскалилась.
– Лали? – меня обхватили сзади сильные руки. Вжали в крепкую мужскую грудь. – Все в порядке?
Женщины дружно отпрянули назад.
С Шамилем им точно не тягаться. Он мужчина. Но, главное, какой он мужчина…
– Да вот, – я проглотила шампанское. – Мне тут пытаются объяснить, что я алкоголичка и шлюха.
– Хм, – он довольно хохотнул. – Обычно люди осуждают как раз то, чему завидуют. Пойдем, сладкая.
Я не выдержала.
Он…
Повернулась, прижалась к нему сама. Положила руку на грудь и легонько царапнула ногтями.
Кожу.
Там, где вырез рубашки.
Глава 16. Шах
Какой раз я уже пожалел, что она вообще в моей жизни появилась?
Десятый? Двадцатый?
Когда моя блядская задумка на тему поразвлечься с красивой, непохожей на других, девочкой обернулась целой катастрофой?
Это все было интересно, но я же вязну в ней все сильнее и сильнее. И даже на других уже не встает.
Ее хочется…
Как она на меня глазами сверкала!
Как огрызалась!
Как пыталась защититься, перегрызая глотку всем вокруг словами?
Я ее жалел. Не мог отделаться от этого дебильного чувства. Думал, давно похоронил его уже, но нет…
Лали была сильной.
Иначе она бы просто не выжила в своей семье. Ее просто вынудили уметь защищаться.
Бекира, их папашу, мне захотелось удавить в самый первый раз, когда мне позвонила их мать. Вот тогда меня сорвало.
А потом просто по накатанной уже пошло. Одна, вторая…
Но Лали…
Да я чуть не сдох, когда она взвилась над столом от бешенства.
ТАКАЯ девочка!
Кусала отчаянно!
Меня!
Того, кого уже давно никто не грызет. И ведь боялась! Боялась, как и все. Но сопротивлялась из последних сил. Я просто не смог ее не забрать.
Меня закоротило.
Если бы не я, ее могли отдать кому-то еще. Такое сокровище, да в чужие лапы?
О таком даже думать не хотелось.
А сейчас эта дерзкая девчонка нагло улыбается в лицо своим обидчицам. И я кайфую. Потому что хочу возвести ее силу в абсолют. Потому что она мне зашла.
Потому что я хочу ее себе.
Непокорную.
Дерзкую. С острыми зубками. Она как я. С ней не скучно. Она чистый взрыв. Она охренительна до бури в душе, до стона в яйцах.
Если бы хотел, давно уже ее сломал.
В этом нет проблемы.
Но я хочу, чтобы она пришла сама! И я костьми лягу, но добьюсь этого! Она придет. Она сама меня захочет. Когда поймет, что угроза для нее не я. И даже не ее отец.
Угроза – ее страхи.
Навязанная семьей покорность.
Я посмотрел в чуть заблестевшие от шампанского глаза. Дыхание перехватило. Девочка моя, что ж ты со мной делаешь-то…
От ее ноготков член встал колом.
Сгрести бы ее в охапку. Просто на плечо забросить и унести нахрен отсюда. Задрать это клятое платье, в котором она половине мужиков тут слюноотделение повысила.
И выдрать так, чтобы охрипла от стонов.
Но нельзя.
Прежде всего – для нее самой нельзя. Пусть почувствует свою свободу. Пусть научится не подчиняться…
Ни отцу. Ни мне.
Пусть научится самостоятельно принимать решения. В этом весь кайф. В этом настоящая свобода.
– Потанцуем? – я забрал у нее бокал, поставил на чей-то столик.
Срать вообще на всех.
Она – моя главная задача на сегодня. Справляться со сплетнями тоже необходимый навык.
