Его слова хлестанули по ушам.
Заставили вздрогнуть от неожиданности.
А он прав ведь. Я действительно подзаборная. Никому не нужная.
Игрушка.
Шахтаров молча намотал мои волосы на кулак. Задрал мне голову и поднес к губам стакан:
– Пей.
Я дернулась. Зашипела от боли, кожа под волосами натянулась. Сжала упрямо губы.
Но Шамиль тут же грубо прижал к ним стакан.
– Пей!
По подбородку потекли пролитые капли, и мне пришлось раскрыть рот. Гад! Больно же!
От горькой жидкости моментально свело язык.
Я оттолкнула его руку и закашлялась.
– Совсем рехнулась? – Шахтаров действительно уже злился.
– Что тебе надо? – задыхаясь, прошептала я.
Фу, черт.
Какой гадостью он меня напоил?
Он молчал. Смотрел на меня сверху вниз. Ну, хоть волосы отпустил и на том спасибо. Умирать, когда тебе больно, оказывается, не очень приятно.
Но взгляд его…
Бесит!
– Какого хрена тебе от меня надо? – я взорвалась неожиданно для себя самой. – Хочешь трахнуть? Трахай! Делай, что хочешь! Только в душу ко мне не лезь, понятно?
Меня начинает колотить от накатившей истерики.
Стресс пошел наружу. Накопился.
И я сорвалась на крик:
– Только учти, Шамиль! Если ты рассчитываешь получить мою девственность, то ты облажался. Ее давно уже нет!
Он дернулся как от удара. А потом вдруг улыбнулся. Медленно. С непонятным мне огоньком в глазах.
– Это… Отлично, Лали! Значит, с тобой можно не сдерживаться? Невинных телочек я на дух не переношу. Чудная новость!
Теперь уже дернулась я.
Захлопала глазами. Это же мой козырь! Самый последний!
Был.
Он что, серьезно? Не понимает, что я ему только что сказала?
– Ты…, – говорить было сложно, дыхание срывалось еще и от остатков горечи на языке. – Ты.. Шамиль! Это ненормально!
– Почему? – Шах слегка склонил голову набок.
В темных глазах по-прежнему горел загадочный огонек, но теперь к нему прибавился еще и интерес.
– Я…
Я закрыла рот.
Как мне ему объяснить, что любой адекватный чеченец уже встал бы, обозвал меня самыми грязными словами и гордо удалился из спальни? Это же позор!
Я же грязная!
Не сохранила чистоту. Узнали бы родители – прибили бы. Но я сделала это специально. Мой оберег от «правильного» по мнению отца мужа.
Шамиль вдруг засмеялся.
Своим охрененным смехом. Коротким. Безумно заразным.
– Нормально? Лали, кто определяет критерии нормальности? Мне казалось, что ты-то точно должна быть свободной от навязанных устоев. Мне эта «нормальность» нахер не уперлась в жизни. Я живу, как хочу.
Он вообще настоящий?
Я приподнялась на ослабевших за эти дни руках. Вгляделась в красивое мужское лицо.
– Почему ты такой?
– Какой?
– Ты сумасшедший.
Я шептала, а сама понимала, что в нем цепляет с первого взгляда. Или со второго?
Ай!
Какая разница?
– Я тебе не скажу, Лали, – он качает головой с улыбкой на лице.
– Почему?
Эй, ну чего начинается-то? Сам же меня в этот разговор втянул своими заявлениями.
– Я хотел тебе это показать, – он хитро прищуривается. – Но тебе некогда, я вижу. Ты тут самобичеванием занимаешься и страдаешь от всей своей красивой души.
– Что показать? – я невольно потянулась к нему.
Мне очень-очень надо, чтобы он сказал.
Я не понимаю, о чем он. Но я уверена, что он может мне помочь. Потому что мне погано. Потому что я реально хотела сдохнуть за эти дни.
Шамиль протягивает руку.
Мужские, чуть шероховатые пальцы оглаживают мою скулу. Тонут в волосах за ухом. Цепляя мочку, убирают их назад.
– Я могу показать тебе свой кайф от свободной жизни. Но хочешь ли ты этого?
Глава 15
– Я туда не пойду!
Я для надежности даже отодвинулась вглубь автомобильного салона.
И нет, это были не капризы!
Шамиль предложил мне «лекарство». Просто взять и сделать что-то вызывающее. Чтобы у самой голова закружилась от собственной наглости и смелости.
– Потому что это власть. Сила, Лали. Ее использую я. Ее использует твой отец. Ее просто надо взять. А те, кто такого себе позволить не может… Они…
Я прекрасно поняла, о чем он говорил.
Те, кто не может так себя вести – они рыдают днями и ночами.
Как я в последние дни.
Я закрутила головой. Широкая подъездная дорожка. Швейцар с таким напыщенным лицом, что я рядом с ним себя почувствовала бы маленькой растерянной девчонкой.
И люди!
Много людей!
Мужчины в костюмах. Женщины вообще щеголяли кто в чем горазд. Свет фонарей дробился в обилии камней в их украшениях. Резал глаза.
– Ты же говорил мы просто поедем в ресторан! – зашипела я на Шамиля.
Он стоял у открытой двери и ехидно смотрел на меня сверху вниз.
– Девочка, прочитай вывеску, – он чуть отодвинулся.
Над длинным высоким крыльцом ярко горело «Савой. Ресторан – СПА – Отель».
Ррр…
– Вообще не соврал тебе, да? – красивые губы изогнулись в усмешке.
Я насупилась.
Сложила руки на груди. Которая, кстати, почти вываливалась из крайне дерзкого откровенного декольте.
Тоже идея Шаха!
Разодеть меня так, как я в жизни бы не подумала сама одеться.
– Раз уж ты решила втопить на максимум, девочка, тогда отрывайся по полной, – улыбка у него в зеркале была адской. – Со мной тебе все можно.
Дьявол-искуситель, а не человек.
Ну, хоть задница у меня прикрыта. Хоть и обтянута напоказ.
– Лали, выходи, – голос у него поскучнел. – Ты так и будешь как маятник качаться? То лапочка невинная, то сука, каких свет не видывал?
Я – сука?
Я?!
У меня от изумления даже рот приоткрылся.
– В этом во всем, – Шамиль махнул рукой себе за спину, – и в том, что у тебя внутри – твоя свобода. Покажи зубки, малышка. У тебя полный карт-бланш. Иди туда и оторвись. Или возвращайся домой и опять ложись плакать.
Да вот уж хрен!
Я щедро простила себе мысленный мат. Ничего. Может, это тоже этап освобождения от навязанных правил и цепкой кабалы семьи, которой я и не нужна вовсе?
– Не поеду!
Я подвинулась к двери обратно, и Шах тут же подал мне руку.
Они тут все ведут себя по-царски?
Ха. Такое есть у меня!
Я выпятила грудь вперед. Вскинула подбородок. В ушах закачались массивные серьги с рубинами.
В сочетании с красным платьем, которое выбрал Шамиль – было убойно.
И да, дома, в зеркале мне мое отражение понравилось.
Но то было дома!
