Любовь Дракона

Я глубоко вдохнула, глубоко выдохнула. Досчитала до пяти, потом еще до пяти.

– Нет, – с милой улыбкой сообщила я. – Я не собираюсь участвовать в вашем шоу «Холостяк».

– В чем? – прищурился дракон.

– Неважно. – Я сложила руки на груди и посмотрела на него в упор. – Когда вам в следующий раз придет в голову предложить мне такое, досчитайте до ста одиннадцати и, если желание не пройдет, прыгните с крыши. Не принимая драконоформу. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Брови дракона сошлись на переносице, он посмотрел так, будто не прочь был выбросить с крыши меня.

– Вам стоило бы поучиться дипломатии, – наконец, произнес он. Судя по выражению лица, совершенно точно не то, что хотел сказать на самом деле!

– А вам – почитать, что такое непрошенные советы, – не осталась в долгу я. – Всего доброго и, надеюсь, мы с вами никогда больше не увидимся.

Дракон мгновение смотрел на меня, раздувая ноздри, а потом прошел мимо столь быстро, что маленькую хрупкую Любу чуть не сдуло порывом ветра в тот самый шкаф. Шлейф его аромата – пряностей, огня и силы, окутал меня, но лишь на мгновение. После его ухода странным образом стало холодно, и я быстро вышла из гостиной вслед за Дьелльским.

– Он предложил мне участвовать в отборе! – с порога заявила я ба, читавшей у себя в комнате какой-то свиток. – Ты вообще представляешь?!

– А что такого?

Я на миг лишилась дара речи и просто моргала. У нас тут что, коллективное сумасшествие? Но еще в любимом мультике ба про Простоквашино говорили, что с ума все вместе не сходят.

– То есть для тебя это нормально?!

– Люба, ты же не станешь отрицать, что тебе в последнее время не хватало социализации? – Ба отложила свиток на стол, поднялась и подошла ко мне. Она здесь настолько помолодела, что могла бы сойти за нашу с Верой и Надей маму. При этом держалась ба всегда как королева, и ее уверенной силе противиться было сложно даже мне. Только не сейчас!

– Это не значит, что я должна развлекать его драконье величество Миранхарда Дьельсского, крутя павлиньим хвостом среди его потенциальных невест!

– Во-первых, об этом тебя никто не просит, – ба нахмурилась, – а во-вторых, это отличный способ выйти из башни, пообщаться с миром, увидеть его наконец-то! Понять, какой он. Возможно, тебе не захочется уходить.

Так. Ясно.

– Знаешь, – сказала я, с трудом сдерживая обиду. – Все это время ты была той, к кому я в любой момент могла прийти за поддержкой. Но сейчас понимаю, что поддержки у меня не осталось. Вообще.

– Люба… – На ее голос я даже не обернулась и выразительно хлопнула дверью.

Если во дворце алых сирин все с ума посходили, это еще не значит, что то же самое происходит у фениксов. Пусть они тут развлекаются, как хотят, а я завтра же пойду к Наде!

Глава 2. Они мне больше не семья

Ну хоть один нормальный родственник во всем этом дурдоме нашелся! Выслушав меня, Надя согласилась поговорить с Верой. Учитывая, что они с мужем ждали второго ребенка, естественно, в гости пригласили именно нашу старшую. Я надеялась, что, как императрица, Надя основательно проветрит ей мозги. Несмотря на то, что драконы, игры, алые сирин и фениксы – каждый в своем доме хозяин, все-таки муж Нади – император. То есть вроде как главнее всех, а значит, Надя тоже главнее всех, а значит, стоит верить в лучшее.

Дожидаясь Надю, я сидела в императорском саду, где рассматривала кружащихся надо мной бабочек. Местные были совершенно диковинных расцветок и, когда одна села мне прямо на палец, я принялась ее рассматривать.

Крупная, с изумрудно-золотыми крыльями и черным узором, она шевелила усиками и, кажется, тоже пялилась на меня. Страна непуганых бабочек, блин!

– Чего смотришь? – поинтересовалась я. Прозвучало недружелюбно, и я услышала сдавленный ойк. Подняла глаза и обнаружила императренка. То есть сына Леграна и Нади, который смотрел на меня огромными глазами и моргал. Явно принял на свой счет, но не это было самое страшное.

Самое страшное заключалось в истории «я и дети». Я не умела с ними взаимодействовать от слова совсем. У меня даже руки дрожали, когда я этого самого императренка держала после его рождения. А когда отдала матери, читай Наде, выдохнула с облегчением.

– Это я не тебе, – тем не менее поправилась я.

Малыш подошел ближе. Не тот эффект, на который я рассчитывала.

– А кому?

Красноволосый, с ярко-синими глазами, ну точная копия Нади, он унаследовал силу отца – всю его фениксову мощь, которая со временем разовьется невесть во что. Пока же он был просто милота ходячая, но ходил бы он подальше от меня, а? Кто его вообще сюда отпустил? Когда Надя и Легран ушли из сада, оставив меня тут одну пить местный лимонад, они забрали его с собой. Как он от них сбежал? И что будет, если он и от меня сбежит? А если у меня на глазах начнет бегать, споткнется, разобьет коленку? Или, что еще хуже, нос или лоб?

Я прямо чувствовала надвигающуюся панику, поэтому быстренько сказала:

– Ей. – И указала пальцем на бабочку.

– Красивая! – выдал ребенок. Но трогать не стал, просто наклонился, чтобы посмотреть поближе. А потом задрал голову: – Ты тоже красивая, Люба.

Ладно хоть тетей не назвал, и на том спасибо. Я же немедленно ощутила желание проверить, на месте ли прядь, прикрывающая шрам. Честно говоря, я себя никогда особо красивой не считала, еще до появления этого самого шрама. Светлые волосы, зеленые глаза, внешность, ну… самая обычная. Тем не менее расстраивать фениксенка не хотелось.

– Спасибо, – сказала я и все-таки прижала ладонь к лицу. От движения бабочка вспорхнула и улетела, а Джартан (так звали племянника) радостно вскарабкался ко мне на колени.

– Давай кататься! – заявил он.

Учитывая, что я сидела в кресле-качелях, по аналогии с теми плетеными, которые есть в нашем мире, это было несложно. Но ребенок сначал начал возиться, потом недовольно пыхтеть, а после выдал:

– Нет. Так не пойдет. Давай я тебя раскачаю! – и, прежде чем я успела сказать «вяк», резво спрыгнул на каменную дорожку. Коленку не разбил, но у меня по ощущениям к алой пряди добавилось седины. А после:

– Качайся! – вскричал фениксов сын и вскинул руки.

С его пальцев сорвалась магия, ударила в кресло. Ну что я хочу сказать, оно качнулось. Так, что сорвалось с петель и полетело над садом. Я мысленно попрощалась сразу с двумя мирами, но жмякнуться с высоты нескольких метров не успела.

– Джартан! – раздался резкий голос Леграна, и я поняла, что парю в воздухе, а после медленно опускаюсь на траву. Вместе с креслом.

Ненавижу магию!

Император направился к очень виновато выглядящему сыну, а надо мной склонилась Надя. Вот у кого цвет волос как клубника в сезон! Глаза как осеннее небо и кожа светлая-светлая. Ее я точно могу назвать красивой.

– Порядок?

Я отлепила побелевшие пальцы от плетенки.

– Ага.

– Хорошо. Люба, мы сейчас переговорили с Верой…

– Ура! Я иду собирать вещи!

– И я поняла, что она права. В общем, ты или соглашаешься на условия Миранхарда, или остаешься здесь.

Собираясь вернуться в тот мир, где я родилась и выросла, в мир гаджетов, высоких технологий и самолетов, я думала, что буду скучать. По ба, по Наде и даже по Вере, хотя (как это ни парадоксально) с ней мы меньше всего общались. Но после того, как эта так называемая семья со мной поступила, я поняла, что они мне невероятно, отчаянно помогли. Потому что когда я вернусь, я о них даже вспоминать после такого не буду!

Хотят, чтобы я пошла на отбор – я пойду. Несколько месяцев подальше от них мне не повредят. А потом, сразу как только я его не пройду, я вернусь домой.

– Подписывай, – я ткнула Вере пальцем в свиток.

Сестра вздохнула и посмотрела на меня.

– Люба, ты серьезно?

На магически заговоренной бумаге уже стояла моя подпись. То есть, согласно этому договору, если я принимаю участие в отборе Миранхарда Дьелльского, независимо от результата, я возвращаюсь на Землю. Вера лично открывает мне портал, а отказать и тянуть больше не сможет и не имеет права. Магический договор не позволит.

– Абсолютно, – сказала я. – С вами теперь только договорные отношения.

– Люб…

– Не любкай мне тут. Либо подписывай, либо открывай сразу. Сразу будет проще.

– Не будет, – буркнула Вера себе под нос.

Когда-то она была роскошной блондинкой, а сейчас… сейчас роскошная аловласка, и нет в ней ничего от той Веры, которая действительно обо мне заботилась. Ну вот пусть и наслаждается своим правительственным превосходством.

Сестрица обмакнула перо в магические чернила и поставила подпись, которая тут же впиталась в бумагу и запечатлелась на ней навеки. Мне, на самом деле, навеки не надо. Только до конца этого ср… драконьего отбора.

Выдернув свиток из-под носа сестры, я свернула его трубочкой и сунула подмышку.

– Все. Счастливо оставаться!

– Люба! – Вера поднялась из-за стола, и ее длинные волосы взметнулись красивым полотном. Она у нас хоть и старшая, но выглядит очень молодой, лет на двадцать от силы. Может, из-за небольшого роста и видимой хрупкости, а может, из-за алосиринской магии, она всех молодит. Мне такое не грозит. – Люба, постой, пожалуйста. Нам надо серьезно поговорить.

– Не-а, – ответила я. – Серьезно поговорить надо тебе, а мне – не надо. Я с тобой вообще больше разговаривать не хочу.

И с Надей – я ей так и сказала. И с ба. Чем быстрее я уберусь из этого сиринюшника, тем лучше! Благо, вещи уже собраны, ничего меня здесь больше не держит.

– Люба, я думала, мы поужинаем вместе. Перед тем, как ты пойдешь к Миранхарду.

Вот если бы она не сказала последнего, может быть, я бы осталась. Пожалуй, за все время моего пребывания здесь я не могла пожаловаться исключительно на еду. Она тут была как в лучших пятизвездочных отелях с закосом под национальную кухню. Но… но не судьба.

– Обойдусь, – сообщила я. – Готовьте мне портал в земли Дьелльского.

Я там была лишь однажды. Как-то дракон умыкнул Надю у феникса, явно собираясь подбить на свадьбу и опередить императора. Вот интересно, как бы он тогда со своим гаремом выкручивался? Надя хоть уютная нежнятина, оторвала бы ему за такое предложение драконьи причиндалы и скормила золотым рыбкам. Ну или может, я недооцениваю степень драконьего влияния на Надю. Потому что когда я после ее решения поддержать Веру спросила, не ронял ли Надю ее собственный сын с летающих качелей, она пробормотала что-то вроде:

– Миранхард Дьелльский – тот, кому я могу тебя доверить безоговорочно.

Вот и что на такое ответишь? Тот факт, что я этому дракону даже трусы свои не доверила бы, судя по всему, никого не волнует. На этой мысли я громыхнула дверью и направилась к себе. Шла знакомыми уже коридорами, вдыхая запах дерева – это, пожалуй, то, по чему я всегда буду скучать.

Уютно здесь было, во дворце алых сирин. Ключевое слово «было», потому что здесь я больше не появлюсь: сразу с корабля на бал. В смысле, с отбора на Землю. Долгие проводы – лишние сопли, слюни и прочие жидкости организма.

По той же причине я не пошла прощаться к ба. С ней у меня всегда был особый коннект, который оборвался, когда она приняла сторону Веры и Нади. Они же лучше меня знают, что мне надо, ну вот пусть теперь и гордятся этим.

Портал для меня открывали придворные маги. Поскольку алых сирин в природе всего четыре, это были маги императорские. То есть фениксы. Собравшись вчетвером, эти стройные золотоволосые мужчины соединили пальцы на уровне груди, разрывая пространство.

Делалось это во внутреннем дворе теремка (так я называла наше жилище), поэтому особо лишних глаз здесь не было. Ну и отлично. Одна сумка стояла у моих ног, ожидая переезда во дворец дракона, вторую я перекинула через плечо.

День выдался пасмурным, а к вечеру стал еще пасмурнее, и, несмотря на лето, колючий ветерок забрался под мое легкое платье. Платье в стиле алых сирин, с широкими рукавами, присборенными на запястьях, такое, в старославянских традициях.

А вот по чему я точно скучала – так это по джинсам и футболкам! Одна из них до сих пор лежала в моей сумке, и я бы скорее побрилась налысо, чем с ней рассталась.

– Люба! Люба! – услышала я голос ба.

Она бежала ко мне по широким деревянным ступенькам, а маги как раз открыли портал. Переливающееся искрами пространство разверзлось, оттуда полыхнуло теплом и жаром драконьей страны. Чтобы не «провожаться», я быстро пнула одну сумку в портал, а следом прыгнула туда сама. Но не рассчитала, что я с утяжелителем, поэтому вылетела из портала рыбкой.

Аккурат в мощную грудь и руки Миранхарда Дьелльского.

Глава 3. Отборная чушь

От такого столкновения во мне что-то хрустнуло. Судя по всему, последняя надежда на счастье вдали от всего магического мира.

– Ай! – выразительно сказала я, оказавшись в драконьих руках. Или лапах.

– Больно? – неожиданно встревоженно поинтересовался дракон.

– Вы когда-нибудь с разбегу влетали в скалу? – поинтересовалась я ответ.

– Если честно, да, – Миранхард неожиданно улыбнулся. – Мне было три, и я только учился летать. Меня собирали по частям, а моего ментора по полетам уволили или казнили, не помню.

Я поперхнулась от неожиданности. Хотя, скорее, больше от откровенности: даже не знаю, что на меня произвело самое невероятное впечатление. То, что Миранхард Дьелльский чуть не убился, когда был маленьким драконенком, или участь его ментора.

– Так уволили или казнили? – буркнула я, выворачиваясь из сильных драконьих лап. Не сказать, что мне не понравилось, как он меня сейчас держал, я бы даже сказала, понравилось. В этом-то и заключалась основная опасность происходящего – Миранхард Дьелльский умел быть очаровательным. Как спящий дракон. Но когда он просыпался…

В общем, лучше сразу держаться от него подальше. Пока ничего лишнего не произошло.

– Вас это правда интересует, Любовь?

Любовь гораздо больше интересовало, как она докатилась до жизни такой. Читай, до спокойного разговора с Миранхардом. Когда-то я его назвала Хрен Ахар (от первого драконьего имени, Рен А’Хар, данного ему при рождении), и это как нельзя точно описывало сущность стоявшего передо мной мужчины.

Тем временем дракон уже кивнул слугам, которые подхватили мои вещи, следом – ба, которая взволнованно взирала на нас из портала, кивнула в ответ, и Дьелльский галантно подал мне руку.

– Позвольте вас проводить.

– В последний путь? – уточнила я.

Дракон вздохнул, я улыбнулась. Никогда и никому не обещала, что будет легко.

– Вы все еще можете отправить меня домой, – подсказала кратчайший путь завершения неудобной коммуникации.

– Я не меняю своих решений.

– Простите, забыла.

– Вам простительно, вы девушка.

Я подавила желание укусить его за… что-нибудь. Единственное, что спасло дракона от членовредительства с моей стороны – так это осознание того, что им подобное может быть воспринято как заигрывание. В том, что мне такое не надо, я была уверена на все сто, поэтому и сдержалась. Наступать Миранхарду на ногу было неудобно: мы шли параллельно, пришлось ограничиться мысленной местью и представить дракона в шотландском килте. А что, внешность у него соответствующая, ему бы пошло.