– Игорь Владимирович, идите сюда, – позвал я. – Познакомьтесь с нашей совместной собственностью. Она великолепна – собственность, имею в виду.
Дед решительно вошел в денник, взял у меня морковку и протянул коню. Мальчик снова повторил ритуал обнюхивания и вкусно захрумкал морковкой.
А я глядел на улыбающегося деда.
– Как ты догадался взять с собой угощение для коня? – спросил он.
– Игнат подсказал, – признался я.
И твердо заявил Нагайцеву:
– Выведите Мальчика на улицу. Я хочу посмотреть на него при дневном свете.
– Мы тренируем Мальчика только по ночам или ранним утром, – заспорил тренер.
Но быстро сдался и снял с гвоздя сбрую. Умело надел ее на коня и протянул мне конец длинного кожаного повода.
– Прошу! Только держите крепче, не выпустите.
Я повел Мальчика по длинному коридору. Копыта коня мягко ступали по опилкам совсем рядом с моими ногами. Совершенно незнакомое ощущение. Конь намного сильнее человека, стоит ему захотеть, и он без усилий вырвется из моих рук. Но Мальчик послушно шел рядом со мной.
Я вывел его на улицу и шагом провел вдоль тренировочного круга. Конь косил любопытным глазом в мою сторону, изредка тихо фыркая.
– Хочешь побегать? – спросил я. – Попрошу тренера, чтобы он дал тебе размяться сегодня ночью.
Мы с конем вернулись к дверям конюшни, и я передал повод Нагайцеву. Он сразу же увел Мальчика внутрь с таким же облегчением, с каким скупец прячет свое золото в дальний сундук.
– Вам понравилось? – с улыбкой спросил граф Толубеев.
– Очень, – не стал скрывать я.
– Это золото, а не конь, – убежденно сказал граф. – Причем, в буквальном смысле слова. Уже через год Мальчик станет отличным производителем. Об этом я и хотел с вами поговорить.
Я предоставил Игорю Владимировичу право вести переговоры с графом Толубеевым. В конце концов, у моего деда огромный опыт в таких делах и стальная хватка. Так что затею Толубеева он разберет досконально, и род Воронцовых, как всегда, останется с прибылью.
А я приотстал на несколько шагов и просто наслаждался отдыхом на природе. Удивительное дело – я живу посреди парка, но нечасто гуляю просто вот так, без какой-то определенной цели.
А еще я никогда не думал, что быть владельцем настоящей скаковой лошади – такое удовольствие. Теперь я с нетерпением ждал скачек, которые, по словам графа, состоятся уже скоро. Непременно приду поболеть за Мальчика.
Граф Толубеев проводил нас по мосту до самого мобиля.
– Заезжайте в любое время, – пригласил он. – Ефим всегда здесь, он и живет при конюшне.
– Благодарю вас, – ответил я.
Судя по довольному выражению на лице Игоря Владимировича, они с графом Толубеевым отлично поладили. Посвящать меня в подробности дед не стал, он отлично знал, что я не большой любитель деловых переговоров. Лишь коротко заметил, что предложение графа очень интересное и обещает хороший доход. Который мы с дедом, как совладельцы Мальчика, разумеется, поделим пополам.
– Вот и хорошо, – улыбнулся я. – Деньги никогда не бывают лишними.
Мобиль медленно переваливался на ухабах узкой лесной дороги. Любопытная белка стремительно взлетела по сосновому стволу и спряталась за веткой, сердито сверкая глазом – урчание мотора напугало зверька.
У самого выезда на шоссе стоял еще один мобиль – недорогая и простая машина, которую мог позволить себе почти любой столичный житель. Мобиль печально наклонился на один бок, оба его колеса были спущены.
Вокруг мобиля с растерянным видом прохаживался человек, чем-то похожий на белку. У него была круглая голова с зачесанными назад волосами, и такие острые черты лица, словно их рисовали хорошо отточенным карандашом. Человек был одет в серый костюм, который обтягивал его худую фигуру, и почему-то носил ярко-красный галстук.
Заметив нас, человек повел себя странно. Он быстро забежал за свой мобиль и даже присел, словно надеялся спрятаться. Но почти сразу сообразил, что я его вижу. Тогда он наклонился и сделал вид, словно поднимает что-то с земли. При этом человек старательно не обращал на нас внимания.
Мне стало смешно. Похоже, это был один из настырных газетчиков, которые по словам тренера Нагайцева так и шныряли вокруг конюшни. Наверняка он тоже что-то высматривал, а в это время кое-кто проколол колеса его мобиля.
Я даже предполагал, кто именно это сделал. Сынишка тренера, больше некому.
Я притормозил мобиль и вежливо осведомился, могу ли я чем-то помочь.
Человек выпрямился и растерянно посмотрел на меня.
– Вам нужна помощь? – повторил я.
– Нет, благодарю!
Похожий на белку человек энергично замотал головой и замахал руками.
– Все в порядке, уверяю вас. Я просто на минуту остановился.
– Вы очень удачно сделали остановку, – улыбнулся я. – У вас проколоты сразу два колеса, ездить на таком мобиле небезопасно.
– А я и не заметил, – не моргнув глазом, соврал человек.
Своего имени он не назвал, поэтому и я не спешил представляться.
– Подвезти вас до города? – спросил я.
– Не нужно, – отказался человек. – Я уже вызвал механика.
– Значит, все же заметили поломку? – усмехнулся я.
Человек ничего не ответил и покраснел от досады. Выезжая на шоссе, я видел, что он проводил нас недовольным взглядом.
До столицы мы добрались быстро и без приключений. Мотор довольно рычал, когда я прибавлял газу, ветер свистел в ушах. А Игорь Владимирович довольно щурился, зажав трость между коленей – он обожал быструю езду.
Я отвез деда домой, а сам поехал на Каменный остров, собираясь спокойно пообедать дома. Волшебные трактиры – это замечательно, вот только иногда хочется уютной домашней обстановки.
Попрощавшись с Игорем Владимировичем, я послал зов Игнату и попросил заказать обед из “Румяного поросенка” – по субботам у них бывали изумительные жареные перепела.
– Александр Васильевич, а в саду новая пристройка появилась, – растерянно сообщил Игнат. – Только что. Я вышел клубнику полить, а она стоит.
Ничего себе!
Мой дом опять приготовил мне какой-то сюрприз.
– Сейчас я приеду, и мы вместе разберемся, – с улыбкой пообещал я и прибавил скорости.
Иначе можно и лопнуть от любопытства.
Пристройка, о которой говорил Игнат, оказалась гаражом. Основательное строение с широкими воротами. Мобиль прекрасно поместился в гараж, и еще осталось достаточно свободного места.
В дальнем углу я заметил железную лестницу, которая вела на второй этаж. Поднялся по ней и обнаружил под самой крышей небольшую, но уютную комнату с ванной и двумя окнами, выходящими в парк.
Дом явно намекал, что мне нужно нанять толкового механика-артефактора. Я улыбнулся такой заботе. Она совершенно не тяготила, потому что был почти незаметной и совершенно не навязчивой – я всегда мог выбирать, последовать совету дома, или нет.
Гараж выглядел настолько уютно, что мне самому на минуту захотелось обустроить его, чтобы проводить здесь свободное время. В магическом устройстве мобиля, я совершенно не разбирался, но разве дело в этом?
Вот только свободного времени катастрофически не хватало.
Поэтому я ограничился тем, что послал зов знакомому хозяину скобяной лавки и попросил прислать с курьером надежный замок на ворота гаража. Хозяин пообещал выбрать самый лучший и доставить в течение часа.
Удобная штука – мысленная связь!
– Обед привезли, Александр Васильевич! – сообщил Игнат, с любопытством заглядывая в гараж. – Накрывать на стол?
– Накрывай, – кивнул я.
И вот в эту минуту мысленная связь продемонстрировала мне свою оборотную, не такую удобную сторону. Ведь зов можно не только послать, но и получить.
– Добрый день, господин Тайновидец! – прозвучал в моей голове голос начальника Тайной службы Никиты Михайловича Зотова. – Вы можете уделить мне минуту?
– Конечно, Никита Михайлович, – ответил я. – Что у вас произошло?
– Вы уже читали утренние газеты?
– Еще нет. Как раз собирался ознакомиться с новостями за обедом. С утра я был в отъезде и только что вернулся.
Таким деликатным образом я дал Зотову понять, что не настроен на долгие задушевные разговоры о пустяках. Но Зотов, как ни в чем не бывало, тянул паузу – кажется, в нем пропадал великий артист.
– Вы счастливчик, Александр Васильевич, – заметил он. – Живете себе на Каменном острове совершенно беззаботной жизнью. А столица, между тем, уже несколько часов сходит с ума.
– Да что случилось-то? – изумился я, сгорая от любопытства. – Стихийное бедствие, исчезновение магии?
– Вчера поздно вечером возле Старого Театра прохожие видели ящера. Он был ростом с человека, покрыт чешуей, щелкал зубами и быстро скрылся в проходных дворах.
– У Старого Театра? – удивился я. – В центре города?
– Вот именно, – подтвердил Зотов. – Вам интересно?
Я прислушался к своему дару Тайновидца. Дар словно этого и ждал – я ощутил толчок в груди, справа от сердца.
– Интересно, – признал я. – А перед тем, как увидеть ящера, прохожие плотно поужинали в трактире?
– Нет, – рассмеялся Зотов. – Почтенная семейная пара выгуливала собачку, когда из темноты выскочило это страшилище. Между прочим, собачку пришлось показать целителям – у нее нервное потрясение.
– А хозяева? – расплываясь в улыбке, поинтересовался я.
– У них нервы оказались покрепче. Свидетельница, мадам Котова так кричала на полицейских, что они были вынуждены принять ее заявление.
– Вынуждены? – еще шире улыбнулся я. – Узнаю нашу доблестную полицию. Они осмотрели место происшествия?
– Осмотрели, но ничего не нашли. По их словам, там было темно.
– Вечером возле театра не горели фонари? – снова удивился я.
– Ящера видели в сквере за зданием театра.
Дар опять напомнил о себе нетерпеливым толчком в груди. Надо же, чешуйчатый ящер посреди столицы!
Было в этом забавном происшествии что-то любопытное.
– Еду, – вслух сказал я. – Встретимся в сквере у театра.
– Благодарю вас, Александр Васильевич, – ответил Зотов. – Дело кажется пустяковым, но в нем надо разобраться, как можно быстрее. Государь, знаете ли, тоже читает газеты. Так что, встретимся возле театра.
Игнат понял, что я с кем-то мысленно разговариваю. Лицо старика вытянулось от огорчения.
– Опять на весь день уйдете голодным, ваше сиятельство? – проворчал он.
– Не переживай за меня, Игнат, – улыбнулся я. – Пообедаю в каком-нибудь трактире. А перепелов прибережем на ужин.
Я не стал выгонять мобиль из гаража. Никогда не знаешь, куда меня заведут поиски очередной магической разгадки. А бросать подаренный дедом мобиль на улице без присмотра мне совершенно не хотелось.
Так что я прикрыл ворота гаража и по тропинке вдоль речного берега отправился к обзорной площадке. Возле нее частенько скучали в ожидании пассажира свободные извозчики.
Глава 3
Старый Театр находился на Солнечной площади. Здание, облицованное серым гранитом, густо оплетал ярко-зеленый плющ. До Смуты особняк принадлежал князьям Гостомысловым, а представления давали прямо на площади. По слухам, в них участвовали тролли из гостомысловских каменоломен и живые драконы.
Потом эти же тролли штурмовали Императорский дворец на Петровском острове, но были уничтожены союзными войсками.
Мятежных дворян казнили или выслали за пределы Империи. Выщербленную тяжелыми лапами троллей площадь вымостили янтарными камнями и назвали Солнечной. Магию высоких рангов запретили под страхом смертной казни. А в роскошном княжеском особняке устроили театр.
На ступеньках театра зевал в рукав швейцар в ярко-красном мундире с золотыми эполетами. Он выглядел важно, точно военный министр. На нас швейцар даже не взглянул – публика собиралась в театр только вечером.
– Сквер находится позади театра, – сказал мне Зотов.
Он поджидал меня, нетерпеливо прохаживаясь возле своего мобиля – черного, с хищными обводами.
Проходя по площади, я не удержался и зацепил пальцами упругий стебель плюща. На сером камне под широкими листьями чернела старая подпалина.
Похоже, слухи не врали. На этой площади когда-то резвились драконы.
Сквер оказался старым дворцовым парком и вплотную примыкал к задней стене театра. За кронами деревьев маячила круглая крыша летнего кафе. А на песчаной дорожке, ведущей к распахнутым чугунным воротам, нас поджидал полицейский следователь Степан Богданович Прудников. С ним был помощник следователя Миша Кожемяко и двое городовых.
